Глава 38

ЛИСА

По специальному застекленному коридору Чонгук шел недолго. Все это время я висела на его плече, как мешок с покупками. Я очень удобная и легкая вещица. На любые попытки моего сопротивления он терзал мои ягодицы. Удивительно, что они вообще еще целы после того, что он с ними делает каждую ночь. Иногда его страсть так безудержна, что я буквально чувствую, как он пытается разорвать меня на кусочки. Сожрать.Но я знаю, что мне это не грозит. Бояться стоит другого. Яда, которым он пронзил мое сердце. Паразит, что сжирает изнутри, куда опаснее, чем тот, что снаружи…В SPA-источниках ночью никого нет, кроме обслуживающего персонала. Девушка на ресепшене вежливо интересуется, нужен ли мне купальник.Чонгук отвечает слегка пьяным голосом:– Нет. У нее будет купальник Евы.Девушка оценивающе разглядывает меня, и на мгновение мне кажется, что она с завистью кривит губы. Вот сука. Какие же они все тупые.Когда я выхожу к чаше, мне жутко холодно. Я быстро окунаюсь в обжигающую воду, чтобы согреться, и теперь могу осмотреться по сторонам.Чаша держится на тонких столбах, поэтому мы находимся выше земли. Горы, что казались мне сказочными днем, превратились в черных стражников этого места. Адски красивых стражников. Эта темная порочная красота будоражит мое воображение, а когда я поднимаю голову к небу, то вижу стремящийся в даль пар и усыпанное мириадами звезд темно-синие небо.Это прекрасно. Смотрю на Чонгука, погружаясь в воду, задерживая дыхание. Он глядит на меня с вызовом. Голодным, знакомым мне уже взглядом, но немного пьяным.Совершенен. Такое мужественное, наделенное властью и силой обладать лицо. Одним взглядом он может наказать или поощрить. Он действительно особенный человек. Жестокий, злой и извращённый. Но особенный. И трудно понять всю его сущность…она с тройным дном. Не все, что лежит на поверхности – правда. Даже, если это агрессия и страсть к извращению и садизму.Опять я оправдываю своего зверя. Хотя тому, что было сегодня ночью нет оправданий…я надеюсь. Я просто надеюсь, что он использует презерватив. Если бы я узнала, что он трахнул кого-то без резинки, я бы…я бы…что бы я сделала?Но от этой мысли подташнивало.Хотя…Чонгук довольно брезгливый. И на тех фотографиях у него явно был презерватив. Легче не становится. Разве что чуть-чуть.Все же у Чонгука ко мне особое отношение. Для мужчин не существует физической измены…гораздо хуже измена другого характера. Если бы он завтра же купил себе другую шлюху и начал бы относиться к ней также, как ко мне. Проводить с ней время и заботиться. Наказывать и воспитывать…Называть «киса» и «моя девочка». Вот где измена. Настоящая, которую уж точно невозможно простить.Хотя то, что он делает, и так не возможно прощать. И я не прощу. Никогда. Отомщу и раздавлю его, как только он допустит ошибку.Но разве я смогу?– Киса, развлеки меня, – отдает приказ Чонгук, положив предплечья на бортики чаши. Плыву к нему, прижимаюсь к этому мужчине всем телом…мы такие горячие.– Как? – глупо хихикаю, вживаясь в роль девушки из его грез. Я должна. Должна постараться.– Скажи что-нибудь грязное, – Чонгук пьян, очевидно, ему лень самому говорить словечки, которые его обычно так заводят. Он не обнимает меня в ответ. Я сама жмусь к своему губителю. Чонгук только позволяет…провожу губами по четкой линии его челюсти. Он пахнет собой. Молодец, хорошо помылся…мразь.– Расскажи о самом незабываемом сексуальном опыте в твоей жизни, – не знаю, чего хочу добиться этим вопросом. Начинаю пальцами ласкать его челюсть. По пьяным и плывущим глазам вижу, как ему хорошо. Внутренний псих в глубокой спячке…– Тебе интересно? Ммм…Ага, блин. Очень. Ты не представляешь, как. Давай, расскажи о своих извращениях. Предупреди меня. Скажи, к чему мне готовиться. Или опять скажешь, что мне понравится?!– В университете с преподавательницей по истории. В аудитории. За пять минут до пары. Это был безумный секс, все учебники полетели со стола. И всю пару она преподавала. Я знал, что моя сперма стекает по ее вкусным бедрам… – я меняюсь в лице, но продолжаю его гладить.– Не ревнуй, Киса. Это было пятнадцать лет назад.– А еще?– Еще…так, чтобы я прям запомнил. Секс втроем. Мне определенно это нравится. Нам нужно попробовать.– Я не лесбиянка! Фу, – кривлюсь я, представляя рядом с нами еще одну женщину.– Хорошо, возьмем парня.– Ты больной. Ненормальный. Извращенец.– Киса, это круто. Но насчет последнего я пошутил – я не люблю делиться своими игрушками. Пока. Ты. Меня. Устраиваешь, – он приподнял бровь, глядя на меня своим внушающим трепет взглядом.– Да-да, я помню. Шаг влево, шаг вправо – расстрел.– Правильно, – я продолжаю поглаживать его, чувствуя, как ему это нравится. Чонгук расплывается в улыбке, словно кот, налакавшийся свежего молока…– Маленькая девочка, а не задаете ли вы слишком много вопросов?– Хочу знать, к чему мне нужно быть готовой.– К дрессировке. Если я сейчас такой добрый, это не значит, что у меня к тебе особое отношение. Это все, что тебе стоит знать.Я киваю. Конечно, я прекрасно все понимаю. Глупо рассчитывать на что-то другое…на что-то большее.– Еще вопросы? – глядя на меня с превосходством вскидывает бровь. И в то же время пьяно и неистово трется губами о мой подбородок, щеки, уголки губ…и не целует. Не прикасается ко мне руками.– Только слова, – мое сердце давит на легкие. Однажды ночью, утопая в мыслях о Чонгуке, эти строки сами пришли в мою голову. Отложились навеки. Мне необходимо было высказать свою боль, свои чувства. Мы с ним не так часто разговариваем. Несмотря на то, что только что было в его номере…я не могла молчать.– Ты собралась плакать? – насмехался Чонгук, даря мне очередную наглую усмешку.Однако вид моих тихих слез, кажется, напряг даже его. Я прижалась к нему крепче и начала шепотом с выражением говорить слова, что родились в глубине моего сердца. И когда я их говорила…я буквально физически чувствовала, как из моей груди вырывается тонкая золотая нить света и отравляет, проникает ему меж ребер.

– В глазах твоих я вижу отражениеБезумства, нежности и гибели своей.Ты мой палач, создатель разрушения.И знаешь ты меня до мелочей.И каждый раз, дрожа от страха,Я восхищаюсь своим Богом, Королем.Завишу, как ребенок, от любого взмаха Руки твоей. Но связь не оборвём.И ты то крушишь, то ломаешь, губишь,То ты голодный, страшный зверь.На сердце невзначай наступишь И обойдёшься без потерь.То лаской принца обрастаешь,То носишь под луною на руках.Меня внутри ты наполняешьВ моей «коробке», на коврах…На грубость, боль, твоё презрениеЯ нежностью отвечу, мой Король.Молю, но ты уже во мне без разрешения…Мой Царь, мой Принц и моя БОЛЬ.Ты после отвернешься вскоре,Я слезы спрячу под слоями пудры.Но сердце кричит там внутри и просит…Видеть.Твой взгляд до дрожи. Каждое утро.

Я была готова сгореть от стыда и смущения. Но мне стало гораздо легче, когда я прочитала ему эти навеянные страданиями сердца строки.Вот до чего я дошла. Пишу стихи, признаюсь в любви человеку, который меня ни в грош не ставит. А если и ставит, то это все равно является элементом его манипуляторной игры.Но сейчас, в эту секунду, Чонгук серьезен, как никогда. Вижу, как он старается сохранить свою маску, но движение его мускулистой груди выдает его. Вена на лбу напряженно пульсирует. Кажется, этот несгибаемый мужчина в шоке. Я сама в шоке. Но я не могла молчать…Я думала, он будет издеваться надо мной и злорадно рассмеётся мне в лицо.– Лиса, – произносит Чонгук после долго молчания. В его голосе звучит непонятная мне горечь. – Ты не перестаешь меня удивлять.Чонгук говорит мягко с хриплым придыханием, которое может свести с ума. Очень томно. Я чувствую импульсы удовольствия меж бедер и трепет в сердце.Мы как зависимый и наркотик в стадии слияния. Или предвкушения. Вот сейчас, сейчас…сейчас, скоро эта эйфория. Она необходима. – Я не должна была это говорить, – отпускаю его, желая отплыть, но его хватка уже на моей талии. Рывком притягивает к себе.– Может, и не должна была. Мне никто и никогда не писал стихи, – он смотрит на меня как-то иначе. Есть в этом взгляде что-то между: «Я люблю причинять тебе боль» и «Я положу к твоим ногам весь мир и даже больше».Он переводит глаза на небо, а когда вновь смотрит на меня, его взгляд снова становится для меня нечитаемой загадкой. Сказкой на неизвестном мне языке.– Будь осторожна с такими вещами, киса. И не забывай, кто ты, – уже холодно отрезает он, царапая меня словами по сердцу. Будто специально.Хочет раздавить. Хочет напомнить, что он купил меня. Что я «херовый подарок», как он сказал однажды.А на что я надеялась?Пора завязывать с пустыми мечтами. Все. Боже, больше никаких стихов и слов! Он не представляет, как я только что наступила на горло своей гордости. Ради него.Но через полчаса, когда мы занимаемся любовью в душе SPA зоны, мечты и грезы вновь возвращаются ко мне.– Нужна мне. Только ты, девочка. Необходима мне, – пьяно хрипит Чонгук, не сдерживая глубоких стонов. Его бедра грубо и резко вжимают меня в стенку душа, а руки теребят ягодицы. Боже, он меня просто разорвет. – Моя сладкая киса. Похотливая шлюха. Сожми его, сожми сильнее, маленькая…вот так, – выдыхает в мой рот, проникая в меня языком.Но это слишком, слишком хорошо.Его член внутри. Яростно скользит, и каждый толчок – как последний.Сжимаю его специально, от чего он стонет, как проклятый. Я готова кончить только от его мужественных глубоких первобытно-утробных стонов. – Зови меня, киса. Кричи для меня. Кричи!– Боже, Чонгук. Чонгук, – чуть не плачу я, когда сотрясаюсь в его руках, наслаждаясь еще одним оргазмом, свободным полетом. Он настолько сильный и чувственный, потому что я знаю, как много он сейчас отдал.Энергетическую, телесную, эмоциональную и другие узы между нами крепки настолько, что мы давно стали одним целым. Я – свет. Чонгук – тьма. Но мы не можем существовать друг без друга, какими бы похожими, и одновременно разными мы не были.Это больше, чем слияние тел. Сегодня это по-настоящему, несмотря на то, что было в его номере три часа назад. Настоящий ад…и теперь мой зверь умоляет об искуплении своего жестокого и непростительного греха.Но даже у этой ночи нет счастливого конца. Моя душа леденеет, задушенная подавленной гордостью. Тело наоборот – горит и пылает от его прикосновений, которые до сих пор остались на мне.Мы засыпаем в разных номерах, будто мы друг другу никто. Так и есть – если быть реалисткой, и забыть о моих ванильных надеждах на его внезапное преображение, мы друг другу никто.Тиран и жертва. Шлюха и Хозяин. Рабочие отношения, первобытные и дикие. Когда все это кончится?Чувствую, еще не скоро.