Глава 36

ЛИСА

Мы приземляемся в Австрии. Из окна я вижу огромные ветряные мельницы, красивые очертания скалистых гор, верхушки которых покрыты снегом. Еще в самолете я видела эту картину, и выглядела поверхность земли, как поверхность луны…Чувствую, что здесь воздух куда чище и прохладнее. Чонгук одевает на меня короткую мягкую шубку, и я чувствую себя комфортно.До сих пор не знаю, чего ждать от этой поездки. Но Чонгук вводит меня в курс дела уже в машине:– Мы поселимся в загородном клубе-отеле. Территория огромна. Ты передвигаешься по ней только в сопровождении меня или охраны из пяти человек. Ясно? И я за тобой слежу. Даже не пытайся сбежать, – напоминает он, явно не понимая, что я уже не хочу сбегать. Не хочу, правда…если буду уверена, что он не одолжит меня своим друзьям и не будет заниматься со мной тем, что я видела на фото. – Живем в соседних комнатах. Так. Барт приедет на день позже. Завтра у нас вечеринка. Оденешь то, что я тебе скажу. Придут стилисты. Ты должна выглядеть дорого…– На пять миллионов? – у меня глаз дергается от его слов. – Продавать меня собрался?– А если и так? – Чонгук сжимает мой подбородок и резко толкает меня на сиденье машины. – Не перебивай.– На самом деле, Лиса, все куда приятнее для тебя. Я хочу, чтобы ты была на этом вечере. Не парься, дорогих шлюх иногда водят с собой на такие мероприятия. Ты там такая не одна.Отлично. Я элитная проститутка. Спасибо, черт возьми…– Вспомни фильм «Красотка». Будь очаровательна.– Зачем тебе я там?– Похвастаться. Пусть все завидуют, что я отхватил такую красивую игрушку. Ты безумно красива, Лиса. Ты просто не понимаешь. И твоя красота она… – он не договаривает, разглядывая меня пронзительным взглядом. – Неважно. Это как выставка машин. Моя тачка – самая красивая. Или арабских скакунов. И так далее, по аналогии.Циничный мерзавец.– Тебе должно быть приятно, что ты приглашена на такое мероприятие.– Боюсь, ты чего-то не договариваешь. И это не мероприятие вовсе, а место, где новые покупатели приглядывают себе шлюх…– Лиса, угомонись. Эти люди чертовски богаты. Они могут иметь кого угодно и бесплатно. Шлюхи нужны для извращений, и чтобы они не всплывали наружу. Есть специально обученные рабыни, не такие, как ты. Помнишь, говорил тебе про Мексику? Если бы ты туда попала, тебя бы обучали. И обучали бы так, что через пару месяцев ты бы стала настоящим животным и куклой, и без отвращения бы вылизывала ноги любому, любому хозяину…Меня передергивает.– Ты должна быть благодарна мне. Я не искалечил. Я тебя спас.Он издевается? Нет…серьезно? Он думает, что то, что я окружена роскошью, что-то меняет?! Думает, что я, если бы была у меня такая возможность, я бы не сорвала кулон со своей шеи и не помчалась бы назад? Домой? На свободу, черт возьми, где я могла бы дышать свободно и не вздрагивать каждый раз при виде твоего чертового взгляда, когда в тебя вселяется какой-то бес, Чонгук.– Знаешь, мне уже нечего ответить на такое. Если ты считаешь, что ты не насильник, который держит меня в сексуальном рабстве, мне нечего тебе сказать.– Хочешь сказать, ты не стонешь, как похотливая сучка, стоит мне только коснуться тебя пальцем? Одним, черт возьми, пальцем, Лиса, – рычит он и дотрагивается. Дотрагивается до моего подбородка пальцем, мягко почесывая его.Мое тело хорошо знает это движение и уже давно выработало на него определенный рефлекс. Оно знает и помнит, что после этого движения очень часто следует сладость. Секс. Оргазм, что бьет ключом и выбивает из меня дух, принадлежащий Чонгуку.– Чонгук …– Вот и молчи. Умная баба знает, когда стоит промолчать. Задрала, – он снова психует.– Что я должна буду делать на вечере?– Общайся с девочками. Некоторые из них такие же шлюхи, как ты. Некоторые – жены моих друзей. Кому как повезло. С мужчинами не разговаривай. Усекла?– Хорошо-хорошо, – я начинаю не на шутку нервничать. Столько указаний. А если кто-то первый со мной заговорит? Ох…чувствую, будет что-то неладное.

***

Очень трудно ненавидеть Чонгука, когда я восседаю на роскошной кровати в своем необыкновенно красивом номере отеля. Здесь идеальная чистота – в воздухе ни пылинки, каждый предмет в комнате буквально излучает ауру денег, роскоши и богатства. Полнейшего изобилия этой жизни, которое могут себе позволить все люди, подобные Чонгука.Разве не об этом я мечтала, засыпая в своей вонючей коморке, которую называла спальней?Об этом, именно об этом. И все же, неизвестность меня пугала. Я отчаянно пыталась придумать, что мне сделать и как себя вести, чтобы направить Чонгука в нужное мне русло. Чтобы он не психовал и не вспоминал о своей мести, о которой, казалось, забыл. Но я-то знала, что ключевое здесь – «казалось, забыл». Он ничего не забыл. Чонгук не прощает.Я просто гадала. Гадала, что это? Почему за мной изначально был такой уход?И я находила только один для себя приемлемый ответ: это его игра. Какая-то игра, кажущаяся сказкой, с элементами ужасов и насилия. Но на самом деле это триллер, и в конце окажется, что все совсем не так, как я ожидаю. Он выкинет новый трюк, от чего я впаду в депрессию. Я буду ломать голову над его игрой, а Чонгук будет наблюдать за своим экспериментом, радуясь, что его зверушка выдает необычные реакции на его искусные действия.Чонгук все же псих. Но сейчас мне, правда, трудно ненавидеть и злиться на него. Нет, я не забыла, что он со мной делал. И я знала, что сделает это снова. Он еще не раз причинит мне боль…да только я в долгу не останусь, в таком случае.Сейчас он, как никогда, уязвим. Интуиция подсказывает мне. Не могу не чувствовать, что между нами медленно, но верно все меняется…я нужна ему. Но он не признает.Я пританцовываю в номере, кутаясь в шелковый халат и прыгаю на кровати на коленях. Кровать огромная, с высокими столбами и балдахином. В номере преобладает белый и нежно-голубой цвета.Но комната была ерундой, по сравнению с видом из окна. От такого зрелища захватывает дух. Кажется, что я смотрю на картинку в хорошем HD качестве. Прикладываю ладонь к стеклу и улыбаюсь, понимая, что все это на яву.Я на третьем этаже, и первое, что бросается мне в глаза, это сама территория загородного клуба. Потрясающая инфраструктура, аккуратные каменные дорожки, всевозможные цветы, покрытые легким инеем. Возможно даже, искусственным. Снега много только в горах.Я смотрю правее и вижу что-то, что еще больше потрясает воображение. Огромные три чаши с водой, расположенные на разных уровнях. Я замечаю надпись «SPA-центр» и небольшой стеклянный коридор, который прокладывает путь к чашам. От них исходит чудовищно много пара. Горячие бассейны. Уверена, температура воды в чашах не меньше сорока градусов. Кажется, там плавают люди… и наверняка, счастливые парочки. Наверное, это очень романтично. Глупо представлять меня с Чонгуком в одной из этих чаш. Но я позволяю себе такую вольность…Господи. Да что же я делаю? Я мечтаю о нем, как о любимом, засыпаю и просыпаюсь с мыслью о нем. Ненависть к Чонгуку начинает покидать мое сердце, но моя гордость кричит и не понимает этого! Не понимает, почему я способна так легко простить то, что он со мной сделал, и то, во что он меня превратил…Я не узнаю себя. И это так страшно – потерять «свое я».Я не хочу об этом думать. Просто хочу порадоваться. Прежде, чем снова вернется боль…а она вернется. Демон придет за мной. Рано или поздно.Мне трудно воспринимать Чонгука-адекватного и Чонгука-насильника как одного человека.Также, как и трудно воспринимать себя собой, когда он издевается надо мной. Бьет и унижает. В такие моменты я всегда стараюсь спроецировать это на Лису, оставив Лалису не тронутой.Я перевожу взгляд дальше за чаши и чувствую, что готова расплакаться от такой красоты. Горы, которым нет ни конца, ни края. Они будто овевают этот загородный клуб. Темно-серые стражи, покрытые белоснежным сверкающим снегом…Дверь распахивается без стука. У Чонгука есть ключ. Я вздрагиваю. А пора бы уже привыкнуть…– Любуешься? – он дышит мне в ухо, обхватывая со спины руками. Сжимает талию. Слишком сильно. Его мощный стояк упирается мне меж ягодиц, и я сразу чувствую до боли знакомый трепет в каждой клетке тела.Я безумна, но больше всего я хочу, чтобы мы закрылись в этом номере и остались здесь на вечность, предаваясь страсти.Пусть делает что хочет со мной. В пределах разумного, конечно…но боюсь, мои пределы идут вразрез с его пределами.И как я посмела забыть, что все это время, пока он несколько недель трахал меня, он с тем же успехом занимался тем, что я видела на фото?От воспоминаний становится слишком горько. Чонгук пихал свой член в этих дешевых телок. И дьявол знает, что еще он там вытворял…Настроение портится, но я знаю, что не должна показывать это. Я – идеальная кукла, дурочка. Такой я должна быть для него.– Да. Очень красиво, – потираюсь бедрами об его член, понимая, что это происходит уже непроизвольно. Я не хочу этого, не хочу.– Киса, я бы с радостью поимел тебя в попку, – от звука его томного и низкого голоса, полного безрассудного желания, по моим бедрам стекает влага. – Ты напрашиваешься. Но дела не ждут. На таких сборищах мы устанавливаем контакты и связи для бизнеса, решаем всякие наскучившие мне вопросы, – почти его не слышу. Я возбуждена, но меня пугает, что он имеет какие-то планы на мою…ох, я бы этого не хотела.Это же жутко больно! Больнее, чем то, что я чувствовала, когда он лишал меня девственности? И это как-то противоестественно.Но дьяволица внутри меня находит эту идею головокружительной и сексуальной.– Куда ты?– Кататься на сноуборде с партнерами. Жди меня здесь, никуда не уходи. Можешь посмотреть какое-нибудь кино.– Возьми меня с собой, – тихо прошу я, разворачиваясь к Чонгуку. Его брови сдвигаются к носу, он напряжен.– Убежать захотела?– Нет, – обвиваю его шею руками. Мягко ласкаю затылок пальцами. – Ты добился всего, чего хотел. Я живу тобой, Чонгук, – в горле встает ком, мне трудно делать признание, признавать свое поражение. Чонгук приручил меня. Подчинил. Теперь я действительно кукла и безвольное создание, безропотно подчиняющееся своему хозяину.Или же еще нет? Наверное, я просто надеюсь, что пока я в амплуа «нежной и беззащитной музы» Чонгук не выкинет ничего чудовищного и склонного к насилию. Лежачего не бьют…Я больше «не я». И это новая «я», создана Чонгуком по его запросам. По любым. И чувствую, рано или поздно опущусь до самых грязных из них. Потому что я выполню любое его желание. Даже не потому, что я буду хотеть этого. Потому, что я так выдрессирована. Инстинкт выживания во мне слишком силен. Я хорошо уяснила, что будет при непослушании – член глубоко в моем горле и пистолет у виска. И не будет меня.А значит и не будет моей новой жизни, где я с удовольствием навещу его в тюрьме или психушке. Я буду выглядеть роскошно и приду туда отнюдь не для того, чтобы сообщить, что соскучилась по Чонгука. Я приду туда, чтобы посмотреть в его дьявольски манящие зеленые глаза, и увидеть в них отчаянную, запертую в неволе, душу.– Возьми меня, возьми меня, возьми меня, – иступлено шепчу ему на ухо. – С собой.Чонгук болезненно хмурится, будто мой шепот способен отравить его.– Арр, хорошо, киса. Ты такая ласковая, что отказать тебе невозможно. Почаще бы так, – рычит он и тут же строго добавляет. – Пока я с партнерами будешь в сопровождении охраны. Они будут не близко, но будут наблюдать за тобой. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Готовься. Через десять минут тебе принесут костюм, снаряжение получим на верху, – Чонгук как-то странно смотрит на меня, приподнимает и сжимает в сильных ладонях ягодицы. – Блядь, в кого ты меня превращаешь?! Того и гляди, пойду и расцелую весь белый свет.Я пожимаю плечами, а потом визжу от радости, хлопая в ладоши. Вот так. Я продалась. За кулон, за красивые слова и места, которые передо мной открылись. Немного лоска, и я уже сама подлизываюсь к человеку, который развратил мою душу, и хрен знает, что еще сделает с ней вновь.Ты просто его любишь. Любишь, Лиса.– Нет, – говорю я вслух, когда Чонгук уходит из номера. – Я просто приняла правила его игры и следую им. Но это еще не значит, что я не обойду его на нашем поле и не оставлю далеко позади себя. Я выиграю. И я буду свободной. Потому что это, то чего хочет душа любого человека.***Не знаю, зачем я сюда напросилась. Я не умею кататься на сноуборде. Но вид с горы не менее потрясающий, чем там снизу. Австрия так красива и безмятежна. Это не Нью-Йорк с вечной суетой и спешкой, и бомжами, которые иногда так и норовят облить тебя дешевым алкоголем. Нью-Йорк и так грязный город, но если поставить его рядом с этим местом в Австрии, это просто днище мусоропровода.Чонгук бросает меня часа на два. Он то разговаривает с какими-то мужиками в горнолыжных костюмах, то они идут пить кофе. Все это время я торчу на горе и пытаюсь слушать своего инструктора, но у меня ничего не выходит, даже когда она берет меня за руки и пытается учить кататься. Я не доверяю женщине-инструктору. И замечаю, что ее это злит. Я – самая непутевая ученица, и в конце концов сдаюсь, просто садясь на лавку и отпуская девушку. Буду просто смотреть на этот прекрасный вид пока не стемнеет и ждать Чонгука. Некоторые мужчины тоже со своими женами или «шлюхами». Все в костюмах, и трудно что-то понять. Кто как выглядит, кто кем здесь является. Кто просто отдыхающий, а кто из круга Чонгука.Я начала замерзать от бездействий и уже хотела идти в зону отдыха, как Чонгук резко затормозил передо мной на сноуборде.Думала, что нет ничего сексуальнее Чонгука в строгом пиджаке, белоснежной рубашке и бабочке. Или обнаженного. Но нет…Весь этот костюмчик для катания делал его похожим на супергероя. А я чувствовала себя глупо в шапке. Чонгук одел на меня свою каску, оставаясь с неприкрытой головой.Всерьез начинаю переживать, что он может простудиться. Я нормальная?– Инструктор жаловалась на тебя, плохая девочка, – он улыбается. Очевидно, переговоры прошли удачно. Хотя нет…он улыбается так широко, что от уголков зеленых глаз отходят маленькие лучики. Он пьян. Немного, но все же.– Давай, давай вставай. Расселась она тут, – приказывает Чонгук, беря меня за руки.– Чонгук, я безнадежна. Зря я напросилась.– Это легко. Спустимся один раз.– Нет, я пас. Чонгук, мне страшно!– Поверь, мой гнев, если ты не доверишься и не съедешь со мной, будет куда страшнее, – его глаз начинает дергаться и я вижу, как быстро меняется его настроение. Вот-вот осатанеет и столкнет меня с горы…Выпячиваю нижнюю губу, строя из себя маленькую и пугливую девочку. Встаю напротив Чонгука, крепко держа обе его руки.– Так, напряги тело. Все мышцы должны работать, особенно ноги и бедра. И держись за меня очень крепко. Если мы упадем, то вместе, если тебе от этого легче. Не хочу, чтобы ты отшибла себе задницу. У меня на нее большие планы.Меня пугают его слова, но вместо возмущений, я только нервно посмеиваюсь. Он видит как я не уверена. Как только мы начинаем двигаться, я впадаю в панику и торможу процесс, начиная издавать непонятные звуки страха. Чонгук стоит больших сил, чтобы не наорать на меня, наверное. Он довольно терпелив – раздает мне инструкции приказным, но спокойным тоном, иногда даже подкалывает за неуклюжесть. Дую губы и иногда игриво стукаю его перчатками по дутому костюму. Чонгук на это только крепче держит меня, успевая покрывать теплыми поцелуями мои щеки и уголки губ, проводя инструктаж.Конечно. Нас никто не видит. Наверняка пытается таким вот «пряником» подготовить меня к ночному кошмару. Когда Чонгук проявляет подобие человеческих чувств, я теряюсь. Совершенно. Ищу в его действиях подвох, готовлюсь к самому худшему. Чонгук ничего не делает просто так. Рано или поздно он предъявит мне извращенный его разумом счет.Прошло уже полчаса, а мы почти не сдвинулись вниз по горе. И что он со мной возится?!– Чего ты боишься? Я с тобой, киса.– Не знаю! Тут снег и такой резкий спуск…я видела, это гора красного уровня! А я новичок! Чонгук, я не могу!– То есть ты мне не доверяешь?! – рявкает он, сжимая мои руки в перчатках. Чувствую, что он злится по-настоящему. Подходит к той самой грани…Конечно, я тебе не доверяю. Ты тот, кто может, нежно целуя, воткнуть нож в живот и распотрошить на кусочки. Какое тут может быть доверие…– Доверяю, – шепчу, глядя в зеленые глаза. Зрачки расширены и его самого иногда пошатывает. Видимо, на отдыхе он пьет по-черному.– Ну, вот и все. Вожусь с ней, как с маленькой. Только бесить и умеешь, – ворчит он, но через несколько минут, когда я расслабляюсь и полностью даю ему рулить нашими телами, я вижу на его лице улыбку. И чувствую ее на своем.У меня получается! Получается! Ну, как сказать…я просто расслабилась и держу равновесие на доске, а Чонгук держит меня за руки, и мы спускаемся вниз. Ближе к концу горы мы разгоняемся не по-детски, и я чувствую, как ветер дует мне в лицо, но не ощущаю холода. Кровь слишком горяча от переизбытка адреналина.– Умничка. Ты умничка, Киса. Мы ни разу не упали. Со мной…ты в безопасности. Запомни это, – на миг мне кажется, что он вот-вот набросится на меня и поцелует. Но взгляд Чонгука скользит по какой-то компании из мужчин, которые иногда посматривают на нас.Он не хочет целовать меня при них. И это причиняет боль, еще раз расставляя все на места. Я – его шлюха.– В безопасности, пока слушаешься, – поправляет себя Чонгук и кивает охране. Чонгук уходит в сторону мужчин, позволяя телохранителям сопроводить меня до своей комнаты.Я принимаю душ, пытаясь собрать все события, что происходят, между нами, в единую картину. Но ничего не выходит. Иногда я ненавижу его так, что кажется, что моя ненависть страшнее атомной войны. А иногда…когда он человечен, благороден. Вежлив, галантен и учтив, я вижу в нем идеального мужчину. Сильного. Собравшего бизнес, сколотившим целое состояние. Умного и мудрого. Политика, который вещал с экранов телевизоров о переменах к светлому будущему…А потом вспоминаю чудовище. Зверский взгляд, полный похоти и разврата. Вкус смерти в моем рту, и самое жуткое – тот ужас на фото. Если бы вы видели, вы бы сразу все поняли. Такой садизм может нравиться только очень страшному человеку. Плетки, цепи, кольца и другие атрибуты для «запретных удовольствий» снятся мне в страшных снах. Это даже хуже, чем просто извращения.Как вспомню, так вздрогну. Даже тошнота накатывает, несмотря на то, что я почти ничего не ела.Когда я звоню Чонгуку в номер по внутреннему телефону, он не отвечает. Пытаюсь расслабиться и смотреть телевизор, но потом слышу в коридоре шаги и женский смех. Звук каблуков и мужских туфель. Меня бросает в леденящий кожу и душу жар. Боже…Я выключаю все источники звука в номере, стараясь прислушаться к тому, что происходит в соседнем номере. Женщина стонет. Нет, не стонет. Орет!Непролитые слезы скребут по изнанке моих щек. Пока я сдерживаюсь, чтобы не закричать, меня трясет. Молчать. Молчать, Лиса. Но молчание причиняет только больше боли.Отчаянно пытаюсь оправдать Чонгука. Это не он. Это не может быть он. Это кто-то другой в его номере. Но, судя по звукам…ремня и жутких криков девушки, Чонгук именно там и придается своим греховным и похотливым желаниям. Тем самым, что я видела на фото. С другой. С другими…Я слышу два мужских смеха, хлопает дверь. Пытаюсь различить хоть что-то, и мне уже кажется, что стонут несколько разных девушек. Там настоящая оргия.Менч выворачивает желчью. Дрожащими руками ищу в сумочке успокоительное – добрячка Хиллари позаботилась обо мне заранее и приготовила аптечку на все случаи жизни. Тряска после принятой таблетки успокаивается, и я пытаюсь заснуть, считая овечек и опадающие за окном снежинки.Ничего не выходит, потом что, как только я проваливаюсь в сон, я слышу новые ужасающие подробности групповухи (или что там еще может быть?) за стеной.Невероятно. Они – животные. Просто дикое стадо волков, зверей в период полового созревания. Это чудовищно.Неужели ты не знаешь ответ, Лиса? Ты и сама такой стала. Дешевая подстилка, раздвигающая ноги для своего хозяина. Ты же не можешь жить без него, и твоя боль, твоя жгучая ревность, испепеляющая каждый орган внутри твоего бренного тела живое тому доказательства. Чувствуй, чувствуй эту боль. Ты любишь ее. И ты не сможешь, ты больше никогда без нее не сможешь…и если ты думаешь, что ты чем-то отличаешься от этих людей и от этого круга, то успокаивай себя этими мыслями. Потому что ты уже подошла к грани, перешагнув которую, ты станешь такой, же как они.– А разве у меня есть выход?! – всхлипываю, кутаясь в одеяло. За стеной все утихает, после нескольких хлопков дверью. Теперь звуки не мешают мне уснуть, но боль и разрывающаяся на куски голова мешают спокойствию. Вздрагиваю. Слышу, как дверь в моем номере открывается.Просто притворись глубоко спящей. Просто притворись.– Кис-асаааса, – бормочет Чонгук, и я понимаю, что жутко пьян. Офигеть. Никогда бы не подумала, что он еще и алкоголик. Я конечно знала, что он курит и может выпить стакан виски перед сном, но чтобы так нажраться. Видимо, переговоры были очень удачными или же наоборот. —Ты спишь?Нет, подонок. Благодаря тебе и твоим оргиям. Уйди отсюда…умоляю, уйди.Молчу. Со мной нельзя так…нельзя!– Киса, пойдем искупнемся под звездами. Ты мне нужна, – через секунду я чувствую, как Чонгук срывает с меня одеяло. Я лежу на животе, спрятав руки под подушку. Зверь наваливается на меня всем телом, с силой вжимаясь членом в мою обнаженную поясницу. Чувственно потирается. Моя бельевая майка для сна из белого атласа задралась. – Мне нужна ты и твоя малышка.Я не знаю, что мне делать. Буду протестовать – психанет. Не буду – не прощу себя. У меня еще есть гордость. Точнее ее остатки и осколки, которые я пытаюсь собрать воедино…но их не склеить. Они только крошатся дальше, превращаясь в сверкающую пыльцу в моих ладонях.