Логово зверя

Логово Зверя

Знаете какого это быть сотрудником в центре социальной адаптации детей, переживших насилие, надругательства в семье, или же долгие годы наблюдали за тем, как их отец насиловал, душил, зверски издевался, а затем с той же жестокостью убивал молодых девушек? По началу, это было сложно представить даже мне, когда я только закончил психологический и шел устраиваться на работу по этой "замечательной" специальности. Работаю я психологом. И мои случаи - это далеко не трудные дети, которым не повезло быть единожды вовлеченных в случаи насилия, а те, которые видели его на протяжении долгих лет. И вернуть ребенка к нормальной жизни уже после нескольких лет постоянных наблюдений им за вышеописанными картинами, - или ребенка, знающего, где за домом закопана его мама, - уже не представляется возможным.

По статистике, пожалуй, около половины таких детей совершают бесчеловечные преступления еще до своего четырнадцатилетия. Грань человечности у них полностью стерта, учитывая то, что с ними проводилось интенсивное лечение с лучшими специалистами.

Мальчишку, о котором я хочу рассказать, зовут Сашка. Или Сенька. А может быть Пашка?

Так или иначе, свидетельства о его рождении не обнаружили, а записей в ЗАГСе - нет. Известно лишь то, что он кровный сын известного по всей стране людоеда Александра Спесивцева, бушевавшего в Новокузнецке до 1996 года. Изначально матерью мальчишки считали первую жертву Спесивцева - его невестку, которую, после расставания, он зверски пытал около месяца, а затем и убил, - Евгению Гусеникову. Но после анализа ДНК оказалось, что это не она мать ребенка. Также, хотелось бы отметить, что именно Спесивцев убил, изнасиловал и приготовил в своем доме, в квартире №357, как минимум 19 девочек и девушек. А когда судебная экспертиза обнаружила дополнительные улики, то следствию предстало полное число жертв: 82 человека, среди которых были малыши, девочки-подростки и женщины.

Когда соседка снизу вызвала слесарей, выяснять, почему у нее в зиму ледяные батареи, те быстро поняли, что наверху стоит заглушка и постучались к Спесивцеву. Тот же откликнулся им, но испугавшись - устроил побег. Когда слесари почувствовали зловоние из квартиры людоеда, то вскрыли дверь и обнаружили, что в ванной лежит разделанный труп маленькой девочки, а в спальне лежит изнасилованная 7-летняя Катя, у которой были отрезаны оба уха. На кухне же, сбившись в кулечек и привязанный к батарее цепью, лежал маленький мальчик, звавший своего сбежавшего папу. А когда на место прибыла милиция, то один из сотрудников нашел в квартиле одежду своей маленькой племянницы, которая пропала год назад.

После того, как правда была раскрыта, на Спесивцева тут же завели дело и мальчика передали нам.

Как я уже писал ранее, в рацион Спесивцева входили только женщины и девочки. Соответственно, рацион ребенка мало чем отличался от рациона отца. И когда молодая особа часов так в 11-12 ночи шла по улице одна, то совершенно случайно встречала не незнакомца-мужчину средних лет, от вида которого можно было тут же прийти в ужас и бежать, крича что есть силы, а маленького, миленького и заплаканного ребенка, который представлялся Сашкой или любым другим понравившемся ему именем.

После рассказа жалобной, душещипательной истории, от которой у любой девушки дрогнуло бы сердце, мальчик, чуть ли не плача, жалобно просил отвести его домой, постепенно называя девушку по имени, тем самым располагая ее к себе. Когда же они добирались до злосчастной квартиры, то добродушный, на вид взволнованный, перепуганный отец, вызывавший у девушек просто бурю эмоций, предлагал зайти в дом и попить чашечку чая, пока не подъедет такси - ведь это самое меньшее, что он мог сделать в качестве благодарности для спасительницы своего чада.

Когда же девушка делала первые пару глотков, то магическим образом погружалась в глубокий сон, от которого ее уже ни могло пробудить ни что на свете, - ни тесак, которой уже во всю разделывал ее плоть, ни похотливый мясник, насиловавший девушку во время "забоя". Совершенно не удивителен и тот факт, что мальчик, который присутствовал при всем процессе разделки, "готовки" и "консервации", точно также участвовал в кровавых оргиях, насилуя девушек в то время как отец разделывает тела своих жертв. Что самое ужасное, так это то, что Сашка с хладнокровным спокойствием называл каждую банку с человеческим мясом по имени, рассказывая о жертве. Следователь, - мужчина 40 лет с суровой армейской закалкой, - который проводил допрос мальчишки на месте происшествия, упал в обморок спустя пару минут после того, как Сашка начал перечислять заготовки - "Вот здесь тетя Света - она была очень приятной. А вот тут тетя Наташа - она очень нравилась папе, мы долго с ней играли. А вот здесь тетя Надя - она постоянно спрашивала, не голодный ли я".

Скорее всего, этой самой "тетей Надей" была исчезнувшая 8 месяцев назад 16-летняя студентка 1 курса ССУЗа Кривошеева Надежда.

Когда мальчишка попал к нам, то ему было 7. Худой, мелкий, кожа да кости - он отзывался на десятки имен, но в то же время не придавал никакого значения ни одному из них. Прекрасно читал, писал и, в целом, был даже лучше своих сверстников, обучающихся в школе. Видно, Спесивцев отдавал обучению своего сына огромное значение и тратил на это уйму времени и сил. Но больше всего пугал его артистизм - используя голос, милое личико, а так же играя своими глазками, мальчик моментально располагал к себе людей, вызывая их симпатию и давил на их жалость.

По началу его полюбили все наши работницы, начиная от врачей, заканчивая обычным персоналом, но уже через неделю все они отказались работать с ним и даже находиться в одной комнате. А все дело в том, что маленький мальчик смотрел на девушек с диким животным вожделением, сладостно покусывая губы, пристально рассматривая их тела, воспринимая их исключительно как пищу и средство для развлечения. Находиться рядом с ним было просто невозможно.

Когда же он понял, что девушки боятся его, то он тут же сменил тактику и стал еще больше давить на жалость: он начал вскрикивать по ночам, тихо, словно завывая, плакать и звать свою маму. Со временем, побывав на нескольких его "приступах плача", я заметил одну странность, которую все сочли глупостью: его пульс, во время каждого такого "приступа" совершенно не учащался. Он был абсолютно спокоен, словно сделан из камня - идеальный актер. Так же мною было замечено, что Сашка совершенно не ел мяса, что врачебная комиссия приняла как душевное раскаяние за содеянное. И бессмысленно было говорить кому-нибудь о том, что каждый кусок мяса, предложенный ему, он сперва тщательно обнюхивал, а затем, попробовал на вкус и сморщившись, выплевывал назад на тарелку. Видимо, это мясо ему не нравилось - уж слишком привык к человеческой плоти.

Со временем я понял, что меня начали отстранять от этого дела. В медкарте Сашки...