Глава 20. Так было прежде

Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания.                                                             (Думайте о прошлом, только если    воспоминания приятны вам.)

Джейн Остин Гордость и предубеждение

Мы выходим из лифта прямо в квартиру Дастина. Я видела ее раньше и честно, она шикарна. Я никогда не думала, что окажусь в такой квартире, так еще и во второй раз. — Точно все хорошо?— спрашивает меня Дастин, выдергивая меня из мыслей. — Да, точно,— вранье. Со мной не все хорошо. Что может быть хорошего, когда тебя бьют? Я сразу вспоминаю детство.— Когда ты мне собираешься объяснять?— поворачиваю голову в его сторону. — Сходи умойся, а я подожду в гостиной.

Смотрю в зеркало и вижу растрепанную девушку с темными, мокрыми волосами и с красной щекой. Что может быть лучше? Умываюсь и нахожу расческу на раковине. Уже человеческий вид. Что я сделала не так? В какой момент млей жизни все пошло к черту? Может, когда я родилась? Или когда мне исполнилось три года? Выхожу с ванной комнаты и застаю Дастина с бутылкой вина, и с двумя фужерами. — Присаживайся... прошу, прости меня. Я виноват в том, что произошло сегодня с тобой. Прости меня.— Дастин Оуэн умеет извиняться? — Почему они это сделали? Зачем ты меня туда позвал? Это специально или что?— начали сыпаться вопросы. Дастин молчит и я уже хочу высказать все, что думаю, но... — Пару месяцев назад, я связался с этими парнями. Они помогали мне в нескольких делах. Я им задолжал и сегодня должны были договориться с ними, но они оказались полными мудаками. Ты просто оказалась не в то время там.— Что?! Не в то время? Да, ты сам меня позвал!— как же меня все это бесит. — Я думал, что закончу раньше, да и ты не думал, что придешь.— усмехаюсь я. — Ясно.— единственное, что приходит мне в голову. — Прости меня, пожалуйста, Кимберли и завтра, я приглашаю тебя в кафе. Хочу извиниться.— я молчу. Ведь, я не знаю, что сказать.— Выпьем? — Давай.— решаюсь я. — Заодно расскажешь мне про твои шрамы и твоя реакция на происходящее сегодня, странное.— хмурится Дастин и наливает в фужеры вино. —  Я тебе не буду рассказывать. — Не думаешь, что это не честно? Я тебе рассказал многое о себе. — Знаю... ладно,— я сдалась. Надоело, что на меня давят. Надоело держать все в себе.— Моя мама была очень красивой женщиной, а папа любил ее безумно. Мне никто об этом не рассказывал, про их любовь. Просто, как-то я нашла мамин дневник. Там было столько любви. Я толком не знаю мою родную маму. Она умерла при родах и до двух лет меня воспитывал один... отец. Потом он нашел женщину, которую я звала мамой. Как-то получилось, что они начали пить, много. Затем принимать наркотики вместе со своими «друзьями».— я замолчала, а потом через пару секунд продолжила.— Тогда и началась та жизнь, которую я ненавижу...— сново молчание. Тяжело говорить то, что скрываешь в себе всю жизнь.— Меня начали бить. Позже родилась моя сестра, которую я безумно люблю.— я начала рассказывать про тот стеклянный стол, который позже, осколками оказался у меня в спине. Про унижения отца и, как он кричал, что я убила мою родную маму, что я виновата во всем. Поначалу я так и считала, но потом поняла, что это не из-за меня. Нельзя винить меня в этом. Я рассказала про то, что нас разлучили с сестрой.— Как-то меня отправили в семью, где был мужчина, который оставил ожоги от сигарет за то, что я сорвала яблоки. Ужасно тупо, но это он сделал. Рассказала про знакомство с Джесс. Про мою нынешнюю семью. Я рассказала все, что произошло в моей жизни. Я восхищаюсь человеческой способностью сохранять улыбку, даже когда все хреново и ты вот-вот готов сдаться. Я продолжаю смеяться и не терять всю доброту. Сегодня говорила, что:"Все в порядке", когда на самом деле не так. Я продолжаю выглядеть счастливо, когда ощущаю себя иначе. И продолжать верить в лучшее, что наступит облегчение, несмотря не на что.— в конце я улыбаюсь, искренно. Чувство спокойствия накрывает меня. Такого не было с тех пор, как меня забрала мама.

Дастин молчит уже около пяти минут. Принимает всю информацию? Жалеет? Думает, что я сама такая же чокнутая? Я не знаю.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Разговор с Дастином о Моем прошлом задевает меня гораздо сильнее, чем следует. Хоть и стало легче. Переживания прерывает его нежный голос:— Иди сюда, ложись.— Нет.— Давай, просто полежи со мной. Мне будет так спокойнее. — Он опускает глаза и говорит так, словно признается. Я сажусь ближе и смотрю на него. — Что? Не могу скрыть удивления. Правда это или нет, но внутри меня все тает. — Это наверное действует вино.— Нет, из-за тебя.— Я лучше пойду. — Почему ты мне не веришь? – шепотом спрашивает он.— Потому что ты всегда так делаешь: сначала подманиваешь меня ласковыми словами, а потом отворачиваешься. Даже сегодня. Дастин садится на край дивана и стискивает мою руку, и я говорю себе, что слишком поздно, а точнее рано для пяти утра. — Я не хотел этого. Я открываю глаза и смотрю на него.— Нет. Нет, именно что хотел. Это то, чего ты каждый раз добиваешься, когда говоришь обо мне всякие гадости, когда заставил меня рассказать все о себе. Сейчас ты утверждаешь, что тебе спокойнее, когда я рядом. Тогда возле дома я подумала... неважно. Я тысячу раз говорила тебе об этом! Разволновавшись, делаю пару глубоких вдохов.— Почему все так происходит? — Не знаю.— вздыхает Дастин.— Я не хотел навредить тебе. — Так зачем я здесь? — Не знаю.— фыркает он. Руки Дастина то сцепляются, то снова расслабляясь ложатся на колени и ручку дивана. Между нами чувствуется напряжение. Каким-то образом мы всегда оказываемся рядом друг с другом. Между нами пару сантиметров. Долгое молчание еще больше напрягает. Я хочу сказать, что я хочу, чтобы он был рядом. Я нуждаюсь в нем, что я не хочу, чтобы он был далеко от меня. Но этого лучше не стоит делать. Наконец, он нарушает долгую, напряженную тишину. — Могу я спросить у тебя кое-что, но хочу, чтобы ты ответила честно? Я киваю и смотрю на его напряженное лицо. — Ты скучала... по мне эти дни? Неожиданный вопрос сбивает с толку, ведь я не ожидала услышать от него такое. Скорее всего, это последнее, что я готова была понять. Я знаю, что ответить правда нужно, но очень страшно. — Ну и Кимберли? — Да.— шепчу я и прячу свое лицо руками. Он медленно берет мои руки в свои и отводит их. — Да? Что именно, да?— его голос напряжен. Ожидание ответа самое волнительное. — Я скучала по тебе все эти дни,— на выдохе произношу я. Дастин выдыхает и на его лице появляется улыбка. Он отворачивается от меня и убирает свои руки с моих запястий. Дастин умеет смущаться? — Теперь я могу идти домой?— поглядываю я на него и он резко поворачивается.— Нет. Оставайся у меня. — Так ты же не любишь, когда кто-то находится у тебя дома?— хмурюсь я. — Да, так было прежде. Сейчас я хочу, чтобы ты осталась.— быстро бормочит он. Я улыбаюсь, но изо всех сил пытаюсь это скрыть. — Тогда я пошла в ту комнату, где ночевала в тот раз.— встаю я возле большого, темного дивана и направляюсь к коридору. — Ты будешь спать в другой комнате. Там уютнее.— он ухмыляется и идет ко мне. Берет меня за руку и ведет к широким дверям, которые я видела в тот раз. Дастин открывает дверь и я вижу просто огромную кровать. Все в современном, но изысканном стиле. Шикарно, что сказать. — И я буду спать здесь?— вздыхаю я оглядывая комнату. — Да,— улыбается он.— Можешь зайти в гардеробную и переодеться. Возьми, что хочешь.— указывает сероглазый на дверь. Видимо это и есть гардероб. — Хорошо, спасибо. Где будешь спать ты?— Здесь много комнат, Кимберли.— сново ухмылка и Дастин закрывает за собой дверь. Через пол часа переодеваний и расслабляющего душа, я наконец ложусь на мягкую кровать. Уже засыпая я чувствую, что кто-то заходит в комнату, а после кровать на другой стороне прогибается и сильная рука Дастина обнимает меня. — Я тоже скучал по тебе.— шепчет он мне на ухо. Я улыбаюсь, зная, что он меня не видит. И с этими перемешанными чувствами погружаюсь в сон.