Глава 15

Глава 15. От лица Шейн.

– Вчера этот парень был полностью в твоём распоряжении, и ты отвёл его в зоопарк? – Ро хлопнул меня по руке. – Ты серьёзно? Кажется, тебе придётся сдать свою лицензию гея, дружище. Я не шучу. Я думал, что тебе нужен кто-то с огоньком, но это просто смешно! – он потягивал свой карамельный макиато с выражением насмешливого возмущения.Я наклонился ближе, чтобы он мог расслышать меня сквозь гул разговоров посетителей «Get Perky» . В понедельник в десять утра здесь было по-прежнему полно народу –  все отчаянно нуждались в кофеине, чтобы пережить начало недели. – Всё было не так ужасно, как ты думаешь. Скажем так, мы создали достаточно «животного магнетизма», чтобы оказаться в позах, достойных бонОбо. – я ухмыльнулся.(Прим.редактора: бонОбо – карликовый шимпанзе)Он нахмурился:– В каких позах?Я поднял брови и широко распахнул глаза.– Серьёзно? – я наслаждался  его ошеломлённым выражением. – А потом мы сняли номер в отеле.Он театрально прижал руку к груди и откинулся на спинку стула, заставив его громко заскрипеть по полу. – О боже. Ты меня убиваешь! – несколько людей обернулись в его сторону, и он тут же понизил голос. – Неужели тебе пришлось тащить его туда на руках, пока он пинался и кричал? Боги и рыбы, расскажи мне всё!Я оглядел переполненную комнату, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и чуть не рассмеялся, поймав себя на том, что веду себя, как Майк. – Нет, тащить его не пришлось. Он сам снял номер.– Ты уверен, что это не просто яркий сон? – Ро выглядел одновременно заинтригованным и слегка скептичным.– Нет. Всё было по-настоящему. Он всё организовал и был таким милым, словно не хотел, чтобы я подумал, будто его интересует только одно. – я фыркнул. – Как это мило! Как будто я не мечтал об этом с момента пожара в Крэст-Лейк.Ро закрыл лицо руками:– О, нет. он наклонился ближе. – Но что именно ты сделал? Я бросил на него взгляд и кивнул в сторону других посетителей:– Не лучшее место для таких обсуждений.– Чёрт. – он откинулся на спинку стула, выглядя откровенно разочарованным. – Он так красив со всех сторон? Пожалуйста, скажи мне, что да.Я сиял. Мне было так хорошо, что казалось, моё сердце готово вылететь из груди, словно привязанное к хвосту гелиевого шарика. – Это было невероятно. Лучше всех. Ро вздохнул:– Боже, он такой горячий. Но что заставило его так раскрепоститься? Как мальчик дошёл до такого?– Ты не поверишь. Это...–  я рассказал ему, как Люсиль и Нонна пытались свести меня с Тессой, а потом узнали обо мне одну неприятную правду. – Но они отнеслись к этому с пониманием. Более того, они устроили ужин, чтобы познакомить меня с другим парнем. И знаешь, что? Майк разозлился и наконец решился на шаг.  Ро снова вздохнул:– Это так романтично. Потрясающие новости, правда? А Майк собирается рассказать всё своей семье, раз она так поддерживает его?   Я пожал плечами:– Думаю, скоро. Он всё ещё нервничает, и я понимаю его. Для него семья — это не просто родные. Они его друзья, наставники, основа его профессии. Чёрт, они даже обеспечивают его жильём и большую часть еды. – я приподнял брови. – Я пробовал эту еду. Парень мог бы оставаться в шкафу и за меньшие деньги. Я рассмеялся. – Но, кажется, он вдохновлён. Кто бы мог подумать, что его мама пойдёт так далеко и попытается найти мне идеального парня? Это был такой добрый поступок. И, Боже мой, как же это было эффективно, если говорить о ревности.  Ро улыбнулся и положил тёплую ладонь на мою руку:– Я так рад за тебя. Знаешь, иногда я бываю критичен к Майку, но ты же понимаешь, что это только потому, что я люблю тебя? Я просто хочу быть уверен, что никто не причинит вреда моему лучшему другу.  – Я тоже тебя люблю. – я наклонился и обнял его.– Я всё ещё не могу поверить, что Майк согласился участвовать в параде на День благодарения вместе с Прайд-центром. Должно быть, он действительно многое осознал. До парада осталось всего тринадцать дней. Нужно ещё столько всего подготовить.  – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.  – Хорошо. – он бросил на меня выразительный взгляд. – Надеюсь, Майк не струсит.– Он был искренним и взволнованным. – я пожал плечами с оттенком надежды.– И что дальше в шоу Шейна и Майка? – Ро откинулся на спинку стула.– В следующую субботу мы идём в клуб, а потом он заедет за мной домой.– Ну и дела. Значит, его совсем не беспокоит, что твой Дед может узнать его секрет? Я покачал головой:– Он давно знает, что Майк гей, с тех пор как случился пожар. Но он был разочарован тем, что Майк колебался и избегал меня в присутствии своей семьи. – я улыбнулся, обняв себя руками. – Тот факт, что Майк готов приехать ко мне, показывает, что он стал увереннее в наших отношениях. Как будто он пытается заслужить одобрение Деда.Ро развёл руками и слегка выпятил губы:– Надеюсь, ты прав, друг. Но да, встреча с родными – это хороший знак. – он усмехнулся. – Дерзай, парень. – он пошевелил пальцами, оттолкнулся от стола и вернулся к работе за стойкой бариста…

– Шейн, если ты ещё раз будешь тереть этот бокал, я его у тебя заберу.– Прости, Дед. – я поставил бокал на стойку в своей маленькой кухне и прошёл в гостиную. Дедушка сидел в своём любимом кресле, уткнувшись в планшет с новостями.– Садись. Он придёт только через пятнадцать минут. – он отложил планшет в сторону.Я сел.Мы молчали некоторое время. Затем я спросил: – Ты собираешься скоро увидеться с Джузеппе? – Меня не приглашали.– Понятно. В этом нет ничего удивительного. Наверное, они не думают о приглашении для Нонно отдельно от остальных членов семьи. – я прикусил губу. Люсиль до сих пор не пригласила ни меня, ни отца на День благодарения. Майк тоже молчал. Каждый раз, когда я получал сообщение, я надеялся, что это будет приглашение от кого-то из них, но каждый раз разочаровывался.– Как семья объясняет, где находится Майк, когда он проводит время с тобой? – О, э-э, я точно не знаю. Возможно, у него есть другие друзья. Честно говоря, я никогда не спрашивал Майка, что именно он рассказывает своим родителям или братьям о своей общественной жизни. Я не хотел знать о его лжи. Ложь вызывала у меня раздражение. Я настолько не переносил её, что в итоге меня выгнали из дома, но я так и не изменился. Даже пассивная ложь заставляла меня чувствовать себя неловко. Именно поэтому я всегда так открыто говорил о своём образе жизни, о том, что я мальчик-гей. Я не хотел, чтобы люди думали, будто я пытаюсь их обмануть. Я уважал ситуацию Майка, но предпочитал не вникать в её детали. Чем меньше я знал, тем лучше.– Он взрослый человек. Ему не обязательно отчитываться перед родителями обо всём.– Ты знаком с Люсиль? – фыркнул Дедуля. – Но я рад слышать, что в Каналисе всё постепенно налаживается. Мне бы хотелось увидеть, как этот человек обретает себя и живёт своей жизнью. – он мягко улыбнулся. – Независимо от того, будет ли в этой жизни мой внук или нет.– Спасибо, Дедуля. Всё действительно идёт хорошо. Как говорит Майк, маленькими шажками. Но да, я чувствую себя довольно позитивно. – я коснулся браслета, который Майк купил мне в зоопарке.Стук в дверь заставил меня подняться со стула.– Переведи дух. –  усмехнулся Дедуля.Я быстро обнял его, проходя мимо кресла, затем глубоко вдохнул и открыл дверь.– О, вау.  Привет.– Привет. – Майк рефлекторно улыбнулся, но затем его улыбка стала искренней, и я почувствовал, как моё сердце дрогнуло.– Заходи ненадолго, пока мы не ушли.– Хорошо. – Майк прошёл мимо меня и направился прямо к Дедуле. – Добрый вечер, сэр. Они пожали друг другу руки, и Майк сел на диван напротив. Он поставил небольшую спортивную сумку на пол рядом с собой. Неужели он только что с тренировки?Как всегда, Майк выглядел великолепно, но его наряд явно не был предназначен для похода в клуб. За последние недели прогулок с нами он становился всё более уверенным и раскованным. В тот самый первый вечер, когда мы отправились в «Друг Дороти», он был в черных джинсах и облегающей чёрной футболке. На следующей неделе он уже появился в сетчатой рубашке и низко посаженных джинсах Levi’s, что чуть не заставило меня упасть в обморок. Сегодня же он выбрал простые джинсы и тёмно-синюю футболку «хенли», дополнив образ чёрной кожаной курткой. Хенли для гей-клуба? О, Господи, да в любом приличном клубе мне бы запретили вход с золотыми кроссовками и заштопанными трусами, если бы я попытался привести его в таком виде. Но что поделать, тонкость и сдержанность –  это Шейн Боуэр. Мне нужно было дождаться подходящего момента. – Могу я предложить тебе немного вина, Майк?  – Конечно, было бы здорово.Его глаза уже слегка блестели, словно он успел выпить, хотя это казалось маловероятным. Майк работал в так называемом «калифорнийском графике»: сутки через сутки в течение пяти дней, а затем четыре дня подряд выходных. Сейчас был его период отдыха, и я был уверен, что он недавно завершил свою последнюю смену. – Дедуля? Хочешь вина?– Конечно, почему бы и нет?  Я отправился на кухню и налил три бокала белого вина, одновременно размышляя, как бы убедить Майка надеть что-нибудь более подходящее, чтобы его не приняли за случайного натурала. Недавно я купил ему пару трусов-бикини в стиле пожарных, но почему-то сомневался, что он согласится их надеть. Вернувшись в гостиную с бокалами, я заметил, как Дедуля и Майк сидят, явно стараясь скрыть свою неловкость. Странно, ведь я думал, что они уже преодолели эту стадию. Однако, наблюдая их вместе в одной комнате, я понял, что отношения между Дедом и Майком действительно могут сложиться. И, чёрт возьми, это наполняло меня радостью. Я был настолько увлечён этим парнем, что это казалось просто смешным.Мы потягивали вино, а Дедушка с Майком обсуждали футбол. Иногда я забываю, что у Деда есть интересы, которые не связаны со мной. Чёрт, мы так часто воспринимаем родителей, бабушек и дедушек как нечто само собой разумеющееся.Когда вино почти закончилось, я прочистил горло:– Майк, нам пора собираться…– Точно, –  ответил он, вставая. – Сначала мне нужно переодеться. Он поднял спортивную сумку. – Можно воспользоваться ванной?Фух, я едва сдержался, чтобы не вытереть лоб. – Пойдём в спальню. Дед демонстративно уткнулся в планшет, пока мы с Майком направлялись в комнату. Как только дверь закрылась за нами, я притянул его к себе, и он с готовностью ответил. От его дыхания слегка пахло пивом, но кому, как не пожарным, нужно расслабляться? Я прошептал:– Кажется, прошла целая вечность.На самом деле прошло всего шесть дней –  Майк был на напряжённой смене, а я занимался учёбой. Мы не виделись со времени той ночи в отеле, когда наши отношения перешли на новый уровень. Моё тело жаждало его.  – Да, даже не неделя, – усмехнулся он, но я чувствовал, что для него это время пролетело быстрее, учитывая пожары и прочие рабочие моменты.  Я поднялся на цыпочки и коснулся его губ. О, идеально. Я скользнул языком по его губам, а затем вдоль складочки, пока он не открылся с тихим стоном. Спасибо. Я погрузился в этот момент, позволяя теплу его рта затопить мои мысли. Зачем думать, если можно целовать Майка Канали?  Мы прижимались друг к другу, исследуя губы, пока он наконец не сказал: – Я переоденусь, и мы сможем пойти потанцевать.  – О, так ты ждёшь танцев? – усмехнулся я. – С каких пор?   – Я жду момента, когда ты будешь как можно ближе ко мне в минимальном количестве одежды. Если это означает танцы, то да, чёрт возьми. – он поцеловал мои волосы и снял через голову свой нелепый «хенли». Я устроился на кровати, подперев спину. – Что это за рубашка?Между его бровями появилась лёгкая складка. – Да ничего особенного. Просто старая рубашка. Я был дома, знаешь, поэтому не стал наряжаться при Донни.Я фыркнул, ожидая, что он рассмеётся, но Майк выглядел напряжённым. Однако я быстро забыл  о рубашке, когда он снял джинсы, обнажив – «та-дам!» –  миниатюрные чёрные трусы-бикини. Они плотно облегали его округлую попку и мощные бёдра так соблазнительно, что мне пришлось подавить желание. Вместо того, чтобы сосредоточиться на своих мыслях, я втянул слюну обратно в рот.– Очень мило, но...–  я приподнял палец и достал из ящика трусы, которые купил для него.  Майк уставился на клочок ткани с яркой красно-золотой эмблемой Cal Fire и рассмеялся:– Ты шутишь?– Нет, только для самых горячих из Горячих Канноли.  (канноли – вафельные трубочки с сырной начинкой, традиционный сицилийский десерт).– Чёрт, почему бы и нет? –  его глаза блеснули, когда он начал стягивать свои бикини, обнажая длинный, крепкий и впечатляющий член, который был уже наполовину возбуждён. Когда он натянул новые трусы, его член слегка дёрнулся, словно протестуя, прежде чем окончательно оказался внутри.  – Он пытается вырваться. – рассмеялся я Искушение было сильным, но Дедушка бы в гостиной, и это исключало любые рискованные действия. Вместо этого я сделал жест пальцем, предлагая Майку повернуться. Он закружился, демонстрируя свои ягодицы, идеально обрисованные красным бикини. – О да, настоящий горячий Канноли!Майк принял позу, закинув руку за голову. – О, да, детка, это я. Чистый крем в хрустящей оболочке. Единственный канноли, который подаётся горячим. Да, детка! – он начал танцевать, покачивая бёдрами, и это было настолько не похоже на него, что я не мог удержаться от смеха.  После короткого представления он низко поклонился, достал из спортивной сумки узкие чёрные джинсы и надел их поверх бикини. Джинсы сидели низко на его бёдрах, и я, не удержавшись, потянул лямки трусов вверх, чтобы они выглядывали. О, Боже, как это было сексуально.  Затем он вытащил из сумки чёрную рубашку в сеточку и остановился перед зеркалом в полный рост. На его лице отразилось выражение, которое можно было бы описать как «неплохо». Он потянулся сначала в одну сторону, потом в другую, после чего убрал рубашку обратно в сумку и накинул кожаную куртку прямо на голое тело.Я тихонько хихикнул: – Кто ты и что…– Да-да, –  отмахнулся он, рассмеявшись чуть громче, чем это было нужно. Он сделал круг вокруг меня и заявил:– Готов к приключениям, детка. Ну, куда мы направляемся?– В новое место.– И где это?– Увидишь, – ответил я с усмешкой, накидывая пушистое розовое пальто поверх джинсов.Рубашку я решил оставить у двери. Я долго думал, куда отвезти Майка в этот вечер, но его замечание о том, что я должен быть одет как можно легче, окончательно определило выбор. Да и его эксцентричный стиль тоже сыграл свою роль. Это был клуб «У Тимми». Иногда нужно просто отбросить сомнения и сказать: – Чёрт с ними, с этими осторожными шагами.– Где, чёрт возьми, мы оказались? –  Майк с интересом смотрел в окно, пока я парковал Мейбл рядом с грузовиком, который больше подошёл бы для деревенского бара, чем для гей-клуба. Но стоило нам взглянуть внимательнее, как двое мужчин в бикини, кожаных ремнях и на высоких каблуках вышли из здания и направились через парковку к большому складу. Над дверью горел свет, но вывески не было.Я сделала широкий жест рукой. – Это «У Тимми», следующий этап твоего гей-образования.Его глаза округлились. – Чёрт, я будто попал в кроличью нору.– Не переживай. Если тебе не понравится, мы уйдём. – я сжал его руку.– К чёрту. Я готов на всё.Правда? Его энтузиазм звучал немного слишком бодро. Но ведь это хорошо, не так ли?Я бросил рубашку в машину, мы застегнули куртки, чтобы не замёрзнуть, и направились к двери. Там я показал  свою членскую карточку вышибале, который был размером с небольшой штат. «У Тимми»  –  это частный клуб, хотя членский взнос был настолько символическим, что я мог себе это позволить. Уинстон познакомил нас с этим местом через Ро, и я надеялся, что сегодня вечером мы встретим там его и Чеса.Майк с недоумением взглянул на меня, когда мы переступили порог приёмной, где очередной администратор проверил мою карточку. Войдя в клуб, сверкающий огнями, я пояснил: – Поскольку «У Тимми»  –  место частное, они могут позволить себе то, что запрещено в общественных заведениях. – я указал на небольшую сцену, где два танцора, покрытые лишь рисунками на теле, исполняли свои номера.– Вау, –  выдохнул Майк.Танцпол был переполнен мужчинами в самых разнообразных нарядах – от маскарадных костюмов до почти полного отсутствия одежды. Все без разбора двигались в такт музыке, прикасаясь друг к другу. Тимми явно переосмыслил понятие «дикость».Мы нашли небольшой круглый столик, от которого как раз отходили двое парней, и сели, повесив пиджаки на спинки стульев, чтобы обозначить свою территорию. Майк нервно оглядывался по сторонам. – Где официант? Мне нужно выпить.Я махнул рукой серверу* и он тут же подошёл. Себе я заказал привычный «Космо», а Майк неожиданно попросил двойной виски со льдом.*(Сервер в баре — это сотрудник, который принимает заказы и подаёт напитки клиентам).Мой удивлённый взгляд, кажется, позабавил его. Он ухмыльнулся, демонстрируя белоснежные зубы. – Ты обо мне знаешь далеко не всё.– А я и не утверждал обратного, – ответил я.Майк продолжал оглядываться, его глаза были широко открыты, но страха в них не читалось. Поход в «У Тимми»   был для него серьёзным шагом, но я хотел, чтобы он увидел это место, даже если не пожелает участвовать в происходящем. К тому же здесь было весело, если сохранять здравый смысл. А наблюдение за людьми –  отдельное удовольствие.Когда официант принёс напитки, Майк залпом выпил виски, кашлянул лишь раз и тут же жестом потребовал ещё одну порцию. Что за чёрт? Похоже, я действительно не всё о нём знаю.Чтобы не дать разговору угаснуть, я спросил: – Ну, как твоя мама отреагировала на мой отказ от Мендельсона? Расстроилась? Думаешь, в следующие выходные меня ждёт очередное свидание вслепую?Как будто кто-то выключил свет. Лёгкость Майка моментально исчезла, а между его бровей появилась глубокая складка. – Нет. Не думаю, что она будет устраивать ещё какие-либо свидания. – он схватил меня за руку. – Пойдём, потанцуем.Он потянул меня на танцпол, притянул к себе так крепко, что это казалось почти невероятным, и начал раскачиваться в такт музыке. Я не был против, но его поведение выглядело странным, будто он был чем-то обеспокоен. Я отстранился, посмотрел на напряжённое лицо Майка и спросил:– Что-то случилось? Твоя мама действительно расстроилась из-за того, что мне не нравится Мендельсон?– Нет... То есть, я не знаю. Неважно, – пробормотал он, снова притягивая меня ближе. Я танцевал, чувствуя напряжение между нами, словно оно заполнило весь воздух вокруг.Постепенно, тесное соприкосновение наших тел – груди, бёдер – начало подавлять все его внутренние тревоги. Его дыхание стало тяжелее, а руки начали исследовать мой силуэт. Мы двигались так близко, что джинсовая ткань наших брюк издавала лёгкий скрип, вызывая одновременно возбуждение и неудовлетворённость. Его руки уверенно обхватили меня за бёдра, притягивая так плотно, что наша попытка танцевать выглядела скорее, как игра на публикуЧерез несколько минут он увёл меня обратно к столу, где пригубил второй двойной скотч. Я облегчённо вздохнул: хорошо, что я был за рулём. Вечер явно подходил к тому моменту, когда мне придётся уговаривать его остаться ночевать на диване, пока я займусь делёжкой кровати с папой. В Резолют он точно сегодня не поедет.Майк огляделся вокруг, слизывая остатки виски с губ. – Я даже не знал, что здесь есть такое место,  – сказал он, явно удивлённый.Я кивнул:– Да, такие заведения, как «У Тимми», без дресс-кода и с задней комнатой, раньше встречались чаще. Сейчас они стали редкостью и обычно работают в закрытом формате. Он нахмурился:– А что за задняя комната? Азартные игры?Я усмехнулся:– Нет, секс. Иногда её называют тёмной комнатой. Майк удивлённо распахнул глаза.– Серьёзно? Люди просто заходят туда и...  Я поднял бровь:– Именно. Занимаются сексом. Там темно, и чаще всего это происходит с незнакомцами или в группах. Многие делают вид, что всё анонимно, но на самом деле можно понять, с кем ты взаимодействуешь. – я пожал плечами. – Я был там, но анонимный секс – это не моё, детка.– То есть, если ты заходишь туда, то автоматически соглашаешься на секс с незнакомцами? – уточнил он, всё ещё ошеломлённый. – Будут приставать, если ты ещё не привязался. И я имею в виду физически. Я рассмеялся.  Майк наклонился ко мне, его дыхание было тяжёлым, пропитанное запахом алкоголя.– Значит, если два отчаянных парня, которым негде заняться сексом, пойдут туда и займутся этим, это не будет нарушением правил, так?   Я должен был признать, что его слова звучали чертовски заманчиво. – Мне нравится ход твоих мыслей. Но... это довольно рискованно. Там ведь есть другие люди.  – Где эта комната?   Он говорил совершенно серьёзно. Я указал на заднюю стену клуба.– Вон там…– Покажи мне.  – Ты точно уверен? Это не шутка.  – Абсолютно, детка. Или ты думаешь, я зря тут сижу? Не хочу упускать шанс. – он усмехнулся, явно довольный собой.  Я внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, насколько он трезв. Несмотря на выпитое, он выглядел вполне осознанно, хотя в его глазах была искра безумия. А я? Я не собиралась отказываться от секса с Майком Канали.  – Ладно, только держись рядом.  Тяжело дыша, он последовал за мной к задней стене клуба. По пути он остановился, чтобы опрокинуть ещё одну рюмку, назвав её «жидким мужеством». Мы двинулись по тускло освещённому коридору.  У двери стоял ещё один амбал, похожий на гору. На этот раз я показал ему свой членский билет и презервативы в кармане. Он хрипло буркнул: – Используй их. – затем открыл дверь.  Я потянул Майка за собой в едва освещённую комнату. Внутри тихая музыка заглушала хрипы, стоны и крики. Запах комнаты был настолько насыщенным, что от одного его я мог бы почти кончить.  Я иногда бывал у Тимми ради дикой атмосферы, но в игровой комнате побывал всего один раз. Тогда это оказалось слишком для меня.  Рядом со мной Майк прошептал: – Иисус Христос…Я тихо рассмеялся и, имитируя маниакальный голос Майка, произнёс:  – Добро пожаловать в заднюю комнату, детка!  Протянув руку, я пробрался сквозь плотную толпу к боковой стене, где нашёл немного свободного пространства. Прижав Майка спиной к стене, я приник к нему, позволяя эмоциям захлестнуть нас обоих. Атмосфера комнаты накалилась до предела – само наше нахождение рядом казалось взрывной смесью страсти. Мой разум был поглощён ощущениями, тело требовало разрядки.  Майк явно чувствовал то же самое. Он крепко притянул меня к себе, его руки быстро расстегнули мою ширинку. Вскоре наши тела соприкоснулись, и он начал двигаться, задыхаясь от удовольствия. Его стоны, проникающие в моё сознание, усиливали возбуждение. Я всегда любил слушать звуки наслаждения партнёра – это делало момент ещё более интимным и ярким. И сейчас, в этой комнате, звуки казались особенно насыщенными, живыми, гораздо сильнее, чем любое воспоминание или фантазия.  Наши тела двигались в едином ритме, сливаясь в вихре страсти. Майк сжимал меня, его движения становились всё более интенсивными. Мы оба были на грани, наши стоны сливались в один общий поток. Я знал, что этот момент не может длиться вечно, но каждое мгновение хотелось растянуть, прожить до последней капли.  Его рука ускорилась, и я почувствовал, как моё тело сдаётся, теряя контроль. Голос прорвался сквозь хриплое дыхание:  – О, чёрт… Я сейчас… Просто сделай это…  Майк, тоже на пике, закричал:  – О, да! Боже, Шейн!  В следующую секунду я ощутил, как его горячая волна омывает меня, и моё тело последовало за ним. Мы оба дрожали, захваченные моментом, наши дыхания смешались, а руки оставались соединёнными, наслаждаясь теплом и близостью.  Но внезапно что-то изменилось. Майк замер, словно кто-то выключил свет. Его лицо исказилось, и он резко отстранился.  – Нет… Боже, чёрт, нет…  Его руки, которые только что сжимали меня, теперь пытались вырваться, словно он хотел убежать от всего произошедшего.– Что? Майк, что случилось? Какого чёрта? – но к тому времени, как я произнёс эти слова, Майк уже пробивался сквозь толпу к выходу.  Я поспешно рванул за ним, лавируя между людьми и получая недовольные возгласы от тех, на кого случайно наступал.  В коридоре Майк практически бежал, и я ускорил шаг. Он прорвался через толпу, схватил своё пальто со стула и оказался у главного входа на парковке ещё до того, как я добрался до двери.  Наконец я натянул куртку и вышел в прохладную ночную темноту. Майк стоял у машины, опираясь на неё, тяжело дыша, с расширенными глазами и напряжённым взглядом.  – Майк? – я схватил его за руку и встряхнул. – Майк, что происходит?  Он моргнул, словно возвращаясь из оцепенения, и взглянул на меня. – Я увидел кое-кого. Кого-то, кого знаю.  – Кого?  – Человека из Cal Fire! С пожарной станции в Батте. Чёрт, Шейн, он может рассказать Донни или Гейбу. Боже, он может рассказать моему отцу!  Я крепко взял его за обе руки, пытаясь успокоить. – Майк, послушай. Все, кто был в задней комнате у Тимми, во-первых, не следят за тобой, а во-вторых, никому не рассказывают о своём присутствии там, особенно работодателям. Даже если они свободны, вероятность того, что они что-то расскажут кому-либо из пожарных, равна нулю.Он долго смотрел на меня, его дыхание замедлилось.  – Да, – кивнул он. – Ты прав. Извини. Я слишком много выпил. Немного сорвался.  Я с трудом разгладил складку между бровями.  – Всё в порядке. Запрыгивай, поедем ко мне.  – Хорошо. Да. Отлично. Ты не хочешь ещё выпить?  – Нет, нам хватит. Правда?  Он неохотно кивнул, но его взгляд оставался затравленным.  Когда мы проезжали мимо входа в клуб, выезжая с парковки, Майк вдруг начал смеяться.  – Что теперь? – я улыбнулся. – Что?  – Помнишь того парня в задней комнате?  – Да.  – Он только что вышел. – его смех перешёл в гогот. – Это не тот, о ком я думал. Этот парень – совершенно незнакомый!  Майк истерически смеялся, не прекращая целую минуту.  Когда я вёл машину обратно к своей квартире, у меня свело желудок. Я крепче сжал руль. Ничего страшного. У всех бывают плохие дни. Может, у Майка была тяжёлая неделя на работе. Возможно, случилось что-то, никак не связанное ни со мной, ни с этим вечером – трагедия на пожаре или что-то подобное. Это могло выбить его из колеи. Как парень пожарного, я должен был понимать такие вещи.  Я бы спросил его, что случилось, но Майк Канали уже отключился, прижав лицо к стеклу пассажирской двери.