Глава 10

Глава 10. От лица  Майка.

– Где вы нашли этот предмет! Я искала его два дня! –  Ма игриво шлёпнула меня по руке.– Это мои превосходные навыки в собирании пазлов, –  огрызнулся я.– Это тебе от меня досталось, –  совершенно искренне заявила Ма.Наверное, это правда, ведь мой отец ненавидел пазлы. И мои братья тоже. Па, Донни и Тони смотрели футбол в гостиной, но мне было не до этого. Я забрёл в столовую, где Тесса, мама и Нонна собирали картину из пазлов. Я собирался положить всего несколько элементов, но зациклился на том, чтобы закончить один участок стены на вилле, изображённой на картинке.– Попробуй повернуть его в другую сторону, –  сказала Тесса, глядя на кусок, который я пытался приладить. Я попробовал. Он легко вставился.– Не задавайся. –  сказал я.Она улыбнулась, а затем посмотрела в сторону гостиной. – Не нравится игра?– Нет. Тампа-Бэй выиграет. Не так уж много шансов.Она улыбнулась. – Приятно, что ты к нам присоединился.Я бросил на неё острый взгляд, уверенный, что она подначивала меня. Но нет, она казалась искренней. – Я серьёзно. В этой семье, клянусь, сегрегация хуже, чем в консервативной еврейской синагоге.(Прим.редактора: если очень коротко, то: Сегрегация - политика принудительного отделения какой-либо группы населения.)– Что ты знаешь о синагогах? –  резко спросила Люсиль. Затем, обращаясь ко мне: – Мы хорошая католическая семья.Тесса закатила глаза. – Ма, ты же знаешь, что моя подруга Минди - еврейка. Но дело не в этом. Дело в том, что здесь всегда мальчики против девочек.– Вот почему хорошо, что Шейн рядом, –  сказала Ма, вставляя кусочек пазла. –  Его всё это не волнует. Такой умный мальчик. И такой полезный!Меня это не трогало. Я предложил Тессе: – Ты всегда можешь посмотреть футбол. Никто тебе не мешает.– Да, но тогда мне придётся выколоть себе глаза. – она высунула язык в знак отвращения.Я пожал плечами и продолжил собирать картину.  Это было приятно. Мы все пили чай, и сидеть с ними за столом было расслабляюще. Никаких разговоров, никаких криков на телевизор, просто все вместе работали над проектом. Иногда моя мама без слов передавала Нонне какой-нибудь предмет, или Нонна наклонялась над небом, над которым работала Тесса, и подталкивала элемент пазла на место. После трёх дней дежурств, которые я провёл на той неделе, включая опасный пожар и напряжённое спасение нескольких лошадей на ранчо, было приятно расслабиться.Я поднял глаза и снова увидел, что Тесса наблюдает за мной. Она быстро отвела взгляд.Что? Для меня не было ничего странного в том, чтобы присоединиться к разгадыванию головоломки, верно?Хотя, возможно, так и было, по крайней мере, когда в доме были папа и братья. Я подумал об этом. Обычно я бы не стал этого делать, потому что не хотел бы терпеть насмешки, которые неизбежно должны были посыпаться в мой адрес. Но что с того? Я хотел поработать над этим чёртовым лобзиком (иногда так пазлы называют). Так что я так и сделаю.Это заставило меня задуматься: так ли чувствовал себя Шейн? Когда он проводил время на кухне с женщинами в семье? Более расслабленным и спокойным? И это значит, что я теперь тоже так делаю? И почему мужчины и женщины должны были делать что-то отдельно? Как будто всё должно быть чёрно-белым. Работа лобзиком (собирателем пазлов) или сервировка стола не делают тебя женщиной. Да и зачем вообще беспокоиться о гендерном дерьме? Занимайся тем, что тебе нравится.Несколько недель назад я бы, возможно, испугался, подумав такое, и убежал бы обратно в гостиную с парнями. Но я тусовался с Шейном и его друзьями в Сакраменто уже четыре раза, впитывая, как называл это Шейн, культуру геев. Я никогда не стану таким же женственным, как Уинстон или даже Шейн, но я отличался от своих братьев. По крайней мере, я мог это признать. Быть другим - это нормально. Ведь так?Может быть, мне нравились разные вещи, у меня были более широкие интересы. Может, мне больше нравилось общаться с Тессой, чем с Гейбом. Ну и что? Мне было двадцать два. Мне больше не нужно было копировать отца и братьев, как какому-нибудь ребёнку, поклоняющемуся героям.– Так как же лучше всего наладить отношения Шейна и Тессы? –  размышляла Нонна, держа пазл на расстоянии вытянутой руки и прищурив глаза. Она одобрительно хмыкнула и защёлкнула этот элемент на место.Мы с Тессой обменялись взглядами. Эта тема вызывала у меня зуд, но, по крайней мере, Тесса вряд ли скажет – да.– Они будут прекрасной парой, –  ответила Ма, не поднимая глаз. – Шейн был бы замечательным мужем. Такой заботливый! – она хмыкнула. – Но Тессе нравятся такие плохие парни. Может, это её возраст.– Я сижу прямо здесь! –  громко сказала Тесса. – И мне не нравятся плохие мальчики.Я сделал глоток чая и чуть не поперхнулся.– Что? –  Тесса уставилась на меня.– У последнего был мотоцикл по имени Сатана, и он хотел подарить тебе собачий ошейник.– Откуда ты об этом знаешь? – Тесса вытаращила на меня глаза. – В любом случае, я порвала с ним из-за этого дурацкого ошейника. У меня слишком много братьев, чтобы мириться с этой ерундой.– Я знаю. Фидо. – я ухмыльнулся.Она пнула меня под столом.– Мы могли бы устроить хороший ужин в ресторане и сделать вид, что все придут, но тогда явятся только они двое, –  замышляла Нонна.– Сиди здесь, Нонна! –  повторила Тесса. – В любом случае, я не думаю, что я во вкусе Шейна.– Конечно, во вкусе. Я это видела. –  Нонна понимающе постучала себя по виску. – У меня было видение семейной свадьбы. Я никогда не ошибаюсь!Мы с Тессой обменялись весёлыми взглядами. Никто в семье не воспринимал предсказания Нонны всерьёз. В основном потому, что они всегда оказывались неверными.– Пора подумать о том, чтобы остепениться с кем-то хорошим, –  отругала Тессу мама. – Ты уже нагулялась. Ты ведь не молодеешь.– Мне всего двадцать три!– В твоём возрасте у меня был Гейб. Я не придираюсь! Просто констатирую факт. Майк, посмотри на этот кусок. Тебе не кажется, что он синий? Или зелёный?Я посмотрел. – Зелёный. Думаю, это может быть часть ставни. – я взял у неё пазл, так как собирал виллу.Мама продолжила.– Тебе нужен надёжный человек, который будет рад помочь по дому и с детьми, а также будет умным и хорошим кормильцем. Я люблю твоего отца, но он такой старомодный. На твоём месте я бы бросилась к Шейну, пока его не забрал кто-то другой. Я бы с удовольствием вышла замуж за такого мужчину, как он!Я понимал, что мама говорит о Шейне хотя бы отчасти, чтобы привлечь Тессу на свою сторону, но всё равно это было смешно. Шейн и моя мать... или даже её младшая версия? Мне пришлось подавить смех. Вот это было смешно.– Ну, ты всегда можешь сделать ему предложение, Ма, –  сказал я, стараясь говорить серьёзно. – Я уверен, что папа согласится на развод, если ты действительно этого хочешь.Она толкнула меня в руку.– А ну-ка, прекрати! Ты знаешь, что я имею в виду.– Это судьба, Тесса, – сказала Нонна своим жутким голосом. – Ты не можешь бороться с судьбой.– Так, Нонна, прекрати. Ты же знаешь, отец О'Брайен не любит таких разговоров, –   сказала Ма.– Ну и что? Значит, это Божий замысел. То же самое. – Нонна пренебрежительно махнула рукой.Тесса опустила голову на стол и слегка ударилась ею о дерево: – Мама, Нонна, я бы с радостью встречалась с таким парнем, как Шейн. Поверь мне. Проблема в том, что я не во вкусе Шейна. Он – гей.Моё сердце остановилось. Буквально всё внутри меня замерло. Я знал, что Тесса подозревает, что Шейн гей, но, чёрт возьми, я никогда не думал, что она скажет об этом вот так.Чёрт. Как отреагирует моя мама? Может, она решит, что Шейн ей все-таки не нравится?Я смотрел, как она моргает на Тессу, как будто это было непонятно. Потом она скорчила гримасу и покачала головой. – Ах, ты! Если мужчина любит готовить и украшать, это не делает его... геем. У моего парикмахера, Андре, шестеро детей. Шесть! Тесса выглядела раздосадованной:– Андре, может, и натурал, Ма, но Шейн на самом деле очень похож на гея. Скажи им, Майк!Я отступил назад. – Я? Эм...–  промычал я.– Клянусь, я видела его с Тессой, –  пожаловалась Нонна. – Я никогда не ошибаюсь. Может быть, он мечется в разные стороны.– Нонна! –  взвизгнула мама. – Ты что, сегодня налегала на кулинарный херес, или как? Не говори так. Майк, Шейн - твой друг. С Тессой всё в порядке?Все трое пристально смотрели на меня. Я подумал о том, чтобы солгать. И я подумал о том, чтобы сказать, что он мне не друг. Но потом я подумал об Уинстоне. И о Чезе. И Роланде. И, самое главное, о Шейне. Что бы Шейн хотел, чтобы я сказала маме и бабушке?Он бы точно не хотел, чтобы я врал, только не об этом.– Он гей, –  сказал я. Затем я взял свой чай и отпил его, внутренне напряжённый до предела. Я чувствовал себя так, будто только что открылся, что было глупо. Но их реакция многое скажет мне о том, как это может произойти - в конечном счёте.Мама отложила кусочек головоломки, взяла свою чашку обеими руками и задумчиво отпила:– Ты уверен? – Да. Очень уверен.– Мама, ты считаешь Шейна отличным парнем, и тот факт, что он гей, этого не меняет, –  упрямо сказала Тесса. – Он просто родился немного другим. Некоторые люди такие.Мама отвела взгляд, продолжая потягивать чай: – Ну. В нашей семье никогда не было ничего подобного. Может быть, потому что мы итальянцы.– Мой дядя Спанцо. Вы его не знали, –  заметила Нонна, её тон был ласковым. – Такой талантливый повар. Помню, у его соседа по комнате были самые красивые золотистые кудри.Ма выглядела заинтересованной: – Это было в старой стране, Нонна?– Да. В Бронксе, –  сказала Нонна.Ма вздохнула: – Ну что ж… Должна сказать, эта новость разочаровывает.Я почувствовала укол горечи. – Как сказала Тесса, люди просто рождаются такими. Представь, Ма, –  горячо продолжил я, – Если бы ты родилась в мире, где всем должны были нравиться представители одного пола, только ты любила папу и никому не могла об этом рассказать.– И тебе пришлось бы жениться на другой женщине, которая тебе так не нравилась. И заниматься сексом! – Тесса уже начала заводиться.– Именно! –  сказал я. – Именно так постоянно чувствует себя гей.Мама сложила руки на груди и подняла на нас бровь. Она посмотрела на Нонну: – Ничто не заставляет чувствовать себя таким старым, как детская болтовня. Да, спасибо вам, дети мои. Я знаю, что значит быть геем. Я видела фильм – Кристофер и ему подобные, знаете ли.– Видела? –  спросил удивлённо я.– Но ты сказала, что была разочарована, –  заметила Тесса.Мама махнула рукой: – Я разочарована, потому что хотела его для тебя!– Могу поклясться, что я его видела. – Нонна скорбно покачала головой.– У тебя есть ещё хорошие, внимательные друзья, Майк? –  спросила мама, снова оглядываясь по сторонам в поисках фрагментов. – Или они все геи? Я провёл рукой по лицу. Это было слишком напряжённо. Я встал:– Мне нужен ещё чай... или что-то в этом роде.Мне удалось сбежать на задний двор. Ноябрьский день был пасмурным и мрачным. Я решил пробежаться, чтобы проветрить голову.Я рысью добрался до дома, который делил с Донни, и направился в свою комнату, чтобы переодеться. Дверь в комнату Донни была закрыта, а это означало, что он вернулся из главного дома и, скорее всего, смотрит порно, что он часто делал. Наверняка он решил, что дом в его распоряжении. Да. Нет. Я определённо не хотел задерживаться. Переодевшись в форму для бега, я отправился в путь. Через лес на нашем участке можно было выйти на просёлочную дорогу, а затем на тропинку вдоль канала. Вдоль самого канала тянулась редкая растительность, и в свете пасмурного дня всё выглядело плоским и коричневым. Я бежал изо всех сил.В нашей семье никогда не было ничего подобного. Может быть, потому что мы итальянцы.Ладно, они были наивны. Но мама и Нонна не испугались. И они не вели себя так, будто ненавидят Шейна. Честно говоря, никто не придал этому значения. Ну, если не считать неудачного предсказания Нонны.Как Нонна и мама поведут себя с Шейном в следующий раз, когда он окажется в доме? Позвонит ли мама и пригласит ли его снова? Будут ли они относиться к нему так же? Будут ли они по-прежнему считать его лучшим? Если да... если да... Моё сердце хотело упасть и взлететь одновременно. Весь этот день казался сюрреалистичным. Появление Шейна в жизни моей семьи оказалось очень, очень удачным. Как подопытный голубь. И больше всего на свете я хотел увидеть его полёт.Мне нравилось чувствовать, как мои кроссовки ударяют по грязи. Ритм бил по крови, заставляя меня чувствовать себя живым, а мой разум воспроизводил разговор над пазлом.Какая-то часть меня все ещё хотела стать параноиком, но я глубоко дышал и старался вбирать в себя положительную энергию с каждым вдохом, как всегда говорила тетя Карлотта. Ма и Нонна были не против, так что, господа остальные, оставайтесь при своём мнении.С моего носа скатилась капелька пота, и я вытер её.И у меня был двоюродный дядя, который был геем? Это просто снесло мне крышу. Представьте себе всех тех мужчин в те времена, которые не могли быть геями, иначе их посадили бы в тюрьму или ещё чего похуже. Чёрт. Я содрогнулся. Но даже тогда, когда их жизни были поставлены на карту, они тайно встречались, чтобы переспать и влюбиться. Чтобы целоваться, тереться телами, отсасывать друг у друга и трахаться. Трахать правильное тело, правильный пол, правильного человека было так важно. Я хотел этого. Мне это было нужно.Я остановился, чтобы перевести дух, прислонился к дереву и закрыл глаза. Представьте себе, что я делаю это с Шейном. На этот раз моя дрожь была лучшего рода. Бьюсь об заклад, он хорош в этом. Эти губы. Образ Шейна, стоящего на коленях и обхватившего ртом мой член, промелькнул в моем мозгу в великолепном техническом цвете, настолько реальный, что я даже опустил глаза. Я рассмеялся, увидев лишь свой великолепный стояк, торчащий как щупальце. Если я планировал вернуться домой, мне лучше найти другое направление мысли, например, умножение на восемь.Я методично начал идти, но моё воображение не хотело работать по программе  «Сделай таблицу умножения». Оно продолжало подбрасывать картинки. Я и Шейн в душе. Я и Шейн, резвящиеся, как хомячки, на заднем сиденье его машины. Ооо, чувак, я трахаю Шейна так глубоко, что он умоляет о большем.Мои шаги замедлились, и я остановилась. Боже, это звучало так хорошо. Я смотрел свою порцию гей-порно, всегда старался быть очень осторожным, и я делал многое из того, что видел, но анальное? Нет, пока нет. Я знал, что некоторым парням это не нравится и они никогда этим не занимаются, но по какой-то причине эта мысль вызывала у меня мурашки. Может, Шейн трахает меня? Ого. Каково это будет? Это должно быть так по-гейски. Мне нравилась эта идея.Я снова начал идти, немного быстрее. Многие геи использовали фаллоимитаторы, чтобы попробовать трахнуть себя, но я никогда этого не делал. Объяснять маме, почему у тебя в шкафу лежит фаллоимитатор, в этой жизни не хотелось. А что, если Донни найдет его? Это заставило меня тяжело сглотнуть. Конечно, я немного повозился с пальцем или двумя, но это не принесло ничего, кроме странных ощущений и неудовлетворенности.Внезапно я побежал, и я знал, куда бегу… и зачем.Через пару минут я ворвался в заднюю дверь дома моих предков. До меня доносились звуки футбола, а мама, Нонна и Тесса все ещё склонились над головоломкой. – Эй, Ма, мне нужно принять душ. Я перекушу, чтобы продержаться до ужина. – крикнул я.Она подняла глаза от стола:– Хочешь сэндвич, Миммо?– Нет, спасибо, Ма. Я возьму банан.– Они ещё зелёные.– Ничего страшного. Мне нравятся такие. Я повернулся, вздохнул, схватил банан со стойки, где мама повесила их дозревать, и поспешил выйти через заднюю дверь. Господи, я не знал, смеяться мне или плеваться.Внутри моего дома дверь Донни была частично открытой. Я прислушался. Тихо. Чёрт возьми, он ушёл. Дом был в моем распоряжении. От одного взгляда на банан у меня запылали щёки, а член запульсировал. Я проскользнул в свою комнату и закрыл дверь. Осмелюсь ли я запереть её? Если Донни вернётся и попытается войти, как я это объясню? Чёрт, я буду переживать, если это случится... Щелчок.Тяжело дыша, я взял полотенце из ванной и положил его на кровать, а затем достал бутылку с задней стенки прикроватной тумбочки. Это был флакон от лосьона для тела под маркой «Мачо», который я наполнил прозрачной смазкой. Хитрости, которым ты научился, живя в большой семье с любопытной матерью. Ничего не выйдет, мама.Лёжа на спине, я начал работать над своим членом, как обычно, поглаживая его двумя скользкими руками. Мне не потребовалось много времени, чтобы стать твёрдым, поскольку я был уже более чем на полпути к этому, и, чёрт возьми, это было приятно. С закрытыми глазами мне потребовалась всего секунда, чтобы сменить свои большие грубые руки на тонкие руки Шейна, и я застонал, когда он стал гладить меня до бесчувствия. Продолжая работать с членом одной рукой, я набрал немного смазки на пару пальцев и ввёл их в свой канал. Вот это да! Давление было горячим и немного некомфортным, но покалывания и молнии энергии пронеслись по моим яйцам, и я чуть не кончил. Подождите. После пары глубоких вдохов, продолжая поглаживать свой член, я добавил ещё смазки и ещё один палец. Потребовалась минута, чтобы привыкнуть к этому, так как моё тело расслабилось вокруг них, но, как и раньше, было неудобно тянуться назад, и я не мог найти хороший угол.Чувствуя себя немного глупо, я намазал банан обильной смазкой и, не успев даже подумать, задрал одну ногу, приставил свой импровизированный фаллоимитатор и надавил.Жжение у входа пронзило меня до дрожи, но я был такой скользкий и такой готовый, что проклятая штука сопротивлялась всего пару секунд, а потом...О Боже. Полный, горячий, обжигающий в самом лучшем смысле этого слова. Банан вошёл гораздо глубже, чем могли бы мои пальцы. Нервы, о которых я и не подозревал, зажглись, как новый выключатель, и запульсировали по телу, заставляя всё вокруг дрожать. Я вытащил его до самого кончика, и трение было чёртовски блаженным. Затем я снова вошёл.Боже правый. Это то, что почувствовал бы Шейн, если бы я трахнул его? Моя рука не могла двигаться достаточно быстро, входила и выходила, входила и выходила, и я схватил свой член другой рукой. Шейн. О Боже, Шейн.Что-то внутри меня вспыхнуло мощным взрывом удовольствия, настолько сильного, что это было почти больно, и всё взорвалось - мой член и яйца, вся моя грудь и мой разум… Несколько минут я мог только лежать и дрожать. Господи, я был геем. Я был таким, таким геем, и я хотел быть геем. Я хотел быть геем с Шейном Боуэром.Детские шаги. Перестать думать о том, как это глупо и сложно, и просто насладиться послевкусием хоть на одну чёртову минуту.К тому времени, когда Донни постучал в мою дверь и открыл её, я уже принял душ, оделся и сидел на кровати, натягивая кроссовки. – Эй, чувак, мама зовёт тебя. Пойдём. Ты задерживаешь ужин. – сказал он.– Извини. Я иду. Пытаясь избавиться от запаха секса, мне пришлось опрыскивать помещение дезодорирующим средством, которое Ма держала в ванной, Я встал и схватил куртку.Донни придержал дверь. – После такой беготни ты, наверное, проголодался. Чёрт, ты даже не съел свой банан.Я кивнул, с трудом сохраняя безразличное выражение лица:

– Мама была права. Он слишком зелёный…