я святой, я дух

Сагон лениво валандался по коридорам учебного заведения и слушал музыку сквозь белые наушники, полузакрытыми глазами смотря себе под ноги. Студенты не обращали на него никакого внимания, но стоило Йену задеть кого-нибудь из них, они окидывали парня негодующим взглядом. Йен вошёл в пустую аудиторию. Он аккуратно снял наушники и тихо шагая вперёд, наматывал провода на телефон, собираясь поспать. — Это университет, Йен Сагон! Разворачивайся и шуруй на пару! Парень подпрыгнул от ужаса, обронив телефон и книгу. Они громко шлепнулись на пол, отчего Йен сморщил своё заспанное лицо. — Хочу проклинать тебя, — начал бурчать Сагон, рассматривая дисплей. Я сел на парту, скрестив ноги, пока он, стоя на коленях, пытался набраться сил, дабы подняться. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне о девице, с которой списывался на днях. Йен посмотрел на меня, как на идиота, забыв об экране смартфона. Он в частности вел себя так, будто я оставался в его сознание обдолбанным хиппи, который пропускал сквозь свое тело человека и нож, показывал смерть и рассказывал о скорой кончине. — Я не расслышал? — Ты общался с ней наперебой, списывался с ней, а ещё др… — Я понял, да, только заткнись! В конце концов, разве ты не святой дух? Как ты можешь говорить о таких вещах, с таким простецким видом? — Я святой. Я – дух, но это не запрещает мне рассуждать о мирских блаженствах со смертником. Он надоедливо фыркнул и закатил глаза, как бы показывая мою нудность. — Как это может искупить мои грехи? — вернулся к теме парень. — Девчонка, которая общалась со мной из-за жалости, а теперь ей впадлу отвечать на смс, может поспособствовать снижению жара моего котла? — Она не может, а ты можешь. Спасать свою грешную задницу под силу лишь тебе. — Вот как? И как же я могу спасти свою грешную задницу, начав общаться с девчонкой, которая избегает меня? Я сбил его громким стоном, в котором пытался выразить всю его медлительность работы мозга. Сагон мог найти тысячу вариантов побега от одной задачи, и столько же попыток внести ясность в свою жизнь – одну. — Ты обидел ее, Йен Сагон. Послал бедную барышню далеко и надолго. Пусть это было в шутку, тупой Сагон, но она в обиде. — Прекрати называть меня по имени, это надоедает. — Тупой. — Ты, чёрт возьми, понял, что я имел в виду! И ты сам сказал, что это была всего лишь шутка, так что я безгрешен. Пришел мой черёд смотреть на Йена, как на идиота. Он позвал ее в ту самую аудиторию, пустую, но отнюдь не пугающую. Девушка была чуть выше Сагона. Худая и бледная, с черными, завитыми волосами, что падали ей на плечи, и тонкими длинными бровями она походила на  Лакшми… Студенка была в короткой юбке, вязанном огромном свитшоте и лаковых ботинках. Она широко и дружелюбно улыбалась, ярко карие глаза светились, но я заметил в них борьбу: обида все старалась вырваться из клетки дружелюбия. Джен, так ее звали. Американка. — Я так испугалась, когда прочитала твое сообщение, — призналась Джен, сняв маленький кожаный рюкзак, который весел на левом плече. — Сотни непрочитанных сообщений до него тебя никак не тревожили? Я пихнул Сагона в бок, тот хорошенько постарался не показать боли, чуть слышно зашипев. Но к тому моменту я знал, что дай ему волю и он размажет меня по полу. — Мы от адского котла убегаем, а не прыгать в него собираемся, тупой Сагон. Он медленно обвел аудиторию уничтожающим взглядом, точно делал этим одолжение мне и бедной девушке, которая не понимала, как стоит выкрутиться из ситуации. К сожалению, Джен связалась с Сагоном – это был опрометчивый поступок. Ей вдруг показалось, что Йен милашка, когда решила завязать интрижку с ним… — Прости, я не знала, как реагировать на твои смс, — с расстановкой ответила Джен. — Это безумно странно, то есть я не очень поняла, чего ты хочешь. Ну… — Ты… Погоди, я и сам сейчас ни фига не понимаю. Что ты несёшь? Не поняла чего я хочу? Это как? Ты была инициатором этого общения, а теперь сама от меня бегаешь. — Нет, Йен, я вовсе не бегаю от тебя. Пойми, это было всего лишь общение, разве я обещала что-нибудь взамен? Не помню, чтобы мы собирались серьезно браться за наши отношения. Сагон покачал головой, отвернувшись от нее. Его раздражала глупость и наглость девчонки, но больше всего он злился, что должен был просить прощения у нее. Почему он, а не она? Разве парень сделал что-то, за что должен просить прощения? За шутку, пусть она была и невзначай грубая? Кто в наше время не прочь пустить пошлую шуточку? Почему именно на его голову свалилась бестия в обличие меня и Джен? Но на лице мелькнула улыбка, вокруг глаз образовались морщинки, а под левым уголком губ маленькая ямочка. Йен вправду улыбнулся, по крайней мере лицо отражало шутливость и смирение. — Прости, Джен, —  вдруг сказал Сагон, поставив руки на бока. — Ты права. Я забежал вперёд, а теперь обвиняю тебя. Мне следовало уточнить, что значит для тебя это общение. Джен, доселе напряженная до последней струны, тоже расплылась в улыбке, опустив сжатый подол сфитшота. — И ты меня извини, все как-то запуталось… — Наверное, не к месту, но… — Йен почесал затылок. — Как насчёт сходить куда-нибудь? Это всего лишь жест прощения, не подумай ничего такого… — Вау! — она удивилась не на шутку, выпучив глаза. — Ух ты, это мило. Думаю, да! Я смогу принять твоё предложение. — В «Жемчужине»? В часик так пять? — Здорово, в «Жемчужине». Я согласна. — Значит, договорились? — О, да. Когда Джен вышла из аудитории, Йен опустился на парту, вынул из сумки клубничную жвачку и, закинув ее в рот, неторопливо зажевал. Он задумался и почему-то перед глазами мельтешила мамина шарлотка, парень вспомнил яблочные ломтики, что таяли во рту, запах, который распространялся по дому, а потом Сагон внезапно вспомнил вечно мятый передник бабушки, с клубничным принтом, который она любила носить поверх тёмной одежды. — Что ты задумал, Сагон? Йен надул шарик из жвачки, окинув меня уставшим взглядом. — Отпущения искать. — У тебя практически вышло. Девочка опустила свою обиду. Осталось в корне исправится. — Всего-то. — Всего-то.