Глава 17. Вернуться к роли детектива

Утром мы договорились с Джонсом встретиться на кухне офиса, чтобы обсудить детали по запросу инфы на Эрмана Лидмана. Также я решила сегодня же найти время, чтобы связаться с риелтором. Жить в халупе без чистоты и даже не то что вкусной, а хотя бы хорошей еды я больше не могу, еще и идиот портье с ресепшена уже посмеивается, видя меня, ведь я просила номер на одну ночь, а уже провела там три. И сегодня четвертую точно встречу там же. Проще было снять квартиру. И, скорее всего, я так и поступлю.

Выходя с парковки, мой взгляд зацепился за Эндрю с телефоном у уха. Не в моем характере подслушивать чужие разговоры, поэтому я просто направилась вниз по дороге, ко входу в офис.

– Не знаю, я не ночевал дома, – услышала обрывок диалога Эндрю, продолжая идти вперед. – Плевать, он никого не любил. Ни Лиона, ни меня, ни Кэсс. Так что забудь. Всё, я занят, пока.

Не знаю, с кем он говорил, но голос его был не так весел, как обычно. Если бы я не видела, что это Эндрю, то не поверила бы, что это он вел диалог. Странно, что за Лион? Кэсс, насколько я помню, это младшая дочь шерифа. Хотя какое мне дело. Плевать.

– Виктория!? – послышалось со спины. – Подожди, я туда же, – вот теперь это был голос Эндрю.

– Удивительно, а куда бы ты мог еще направляться, если не на стажировку, – я не стала останавливаться и надеялась, что догонять парень не будет.

– Сказал же, подожди, – перейдя на легкий бек, этот тип догнал меня быстрее, чем я успела открыть дверь.

– Иди сразу в кабинет, вот ключ, – не особо хотела передавать Эндрю ценную вещь, но Джонсон написал, что уже ждет, так что лучше так, чем если Эндрю еще и следом за мной попрется.

– Вау! А у нас новый уровень доверия? – с улыбкой и блеском в глазах спросил Соломенная Голова.

– Ага, считай, что так. Всё, иди уже.

Он радостно кивнул и направился к лестнице. А я в другую сторону.

На кухне ужасно пахло чьим-то плановым обедом, хорошо, что я обычно избегаю данное место.

– Привет, – первый сказал парень, попивая кофе из одноразового стаканчика.

– Привет.

– На берегу хотел уточнить, ты не забыла удалить у себя переписку?

– С этим порядок.

Понятное дело, что такую информацию все равно с легкостью можно вскрыть, однако дополнительно под это дело копать не будут. И, в связи с этим, при любом моем личном запросе к Джонсону, мы очищали почту и телефоны.

– Вот здесь, – он протянул через стол небольшой и чистый бумажный квадратик, – напиши имя. Можешь еще указать, что в первую очередь хочешь узнать, если имеет значение.

Я заполнила бумажку, вернув владельцу. Повертел ту в руках и усмехнулся.

– Насолил чем-то?

– Будем считать, что просто интерес.

– Сумму вышлю смс через наш код.

Кивнув, вышла. Ладно, пора заняться Укольщиком, а Лидман – уже личное.

Сперва надо проверить почту, я видела там письмо с информацией по машинам, которую вчера запросила у аналитиков. Но еще стоит проверить камеры рядом с баром. Точно ли бармен не соврал, реально ли Глэйм в один из дней бешено орал в трубку. Пусть у меня нет даты, зато мы знаем, что потерпевший посещал СПА по четвергам, значит, проверить камеры за последний месяц займет меньше времени.

Вот этим как раз займется Эндрю. Зря его, что ли, к моей персоне приставили? Видео я запрашивала еще с дня, когда мы туда ездили, поэтому ждать ничего нам не надо.

– Так, – открыв дверь в свой кабинет, я увидела, что стажер, просто развалившись на столе, играл в игры с телефона, – ты совсем обнаглел!?

– А что? – искренне удивился, будто занят делом.

– Да ничего! Всё время, что мы в кабинете, ты играл в тупые игрушки для малолеток! Хотя бы раз смотрел на доску? – кинув в сторону стены для улик смятую со стола Эндрю бумажку, оперлась на руки, нависнув над ним. – А если ты пришел сюда, чтобы сидеть без дела и кататься по городу, то я мигом вышвырну тебя, даже твой папочка меня не напугает. Это ясно?!

Парень отложил телефон, оставив игру на фоне. По лицу было видно, что тот недоволен: сомкнутые губы, нахмуренные брови и взгляд, буравящий меня по всей строгости самолюбивых законов. Собравшись, Эндрю перевел на меня взгляд и прикрикнул:

– Да до тебя, чтобы достучаться, пушки не хватит, а то и ядерной бомбы! Ты бесчувственный сухарь. Чем пугать тебя? – я уже хотела возразить, но он, видимо, только разошелся. – Хоть бы раз дала мне самому что-то попробовать! Когда я что-то дельное прошу, то ты меня ногой готова отпихнуть, лишь бы не подходил, а как не хочу в бумагах ковыряться, сразу орать, и типо королева, никого вовсе не замечает: «а посмотрите на меня, я всё умею, я тут самый крутой детектив»! Тем временем тот урод так и продолжает убивать женщин, пока ты продолжаешь качать права и орать каждый раз на меня при любом удобном случае, Виктория. И если бы была возможность, ушел бы давно.

– Так вали, чего ждешь?

– Как назло, сказали, что ты их лучший работник, а у кого, если не у лучших учиться, – взгляд перешел на доску. – Но ты такая ужасная компаньонка, что я уже на последнем издыхании.

– Подожду, пока ты совсем выдохнешься. Я правда хороший специалист, но, если тебе кажется, что любое дело можно раскрыть, щелкнув пальцами, лишь имея статус «лучший», то с радостью тебя разочарую. Дела бывают разными и трудными, только крутые, по твоим словам, могут рано или поздно их раскрыть, но время не всегда подвластно нам, – я замолчала, зато на фоне продолжала играть музыка из игры. Я чувствовала, как Эндрю хочется ответить, но он лишь пыхтел носом и ничего не говорил. – Важно не только бросаться в омут с головой, когда тебе кажется «вот это интересно», а даже при работе в кабинете. Ты не научишься искать мудаков, пока не сложишь дважды два. Теперь отставь крики подростка и займись делом. И выбери, наконец, что для тебя важно.

– Что надо делать? – выключил игру и достал свой ноутбук из сумки. Давно он стал его носить?

– Я тебе сейчас скину данные по записям с камер у бара «Пропащая дева», проверь все записи за четверг, когда Глэйм ходил в СПА. Именно эти записи обрежь до присутствия мужчины и перешли обратно мне.

– Хорошо.

Будет еще пугать меня бунтом гормонов. Я без него знаю, что отличный детектив, и в подтверждениях от какого-то богатого сопляка не нуждаюсь. Но, наверно, я соглашусь, что сразу орать не надо было, однако для него так лучше доходить. Проверено не раз.

– Сколько тебе понадобится времени?

– Не думаю, что более получаса.

– Я пересматривать за тобой не буду, так что цена твоей ошибки высока.

– Понял, – буркнул под нос Эндрю.

Завершившееся цирковое представление дало мне время в тишине. Пока стажер смотрел видео, как мы проговорили, я просматривала почту, где поставила на флажок письмо с записями по машинам, ведущим к дому Глэйма и еще письмо от Боба, пришедшее не за долго до того, как я зашла в кабинет. Только перед тем, как приступить к работе, я решила закрыть или, скорее, открыть еще одно дело.

Набрала номер из смс, которое мне вчера написал Боб, и вышла. Не люблю разговаривать по телефону, но это важное дело, поэтому лучше обсудить всё так, чем тратить время на печатание букв.

Прочистив горло, сказала я, когда подняли трубку на параллельной линии:

– Добрый день, меня зовут Виктория Клэйман. От одного знакомого узнала, что вы хороший риэлтор, а мне как раз требуется помощь с продажей.

– Добрый день, Виктория. Адам Сейфт на связи и с радостью готов помочь в таком непростом деле. А у вас квартира или именно дом?

– Дом.

– Отлично, с этим видом жилья дела обстоят чаще всего легче. Предпочитаю работать быстро, поэтому предлагаю встретиться прям у вас. Я осмотрю дом, и обсудим после этого детали. Сегодня вам удобно?

Вечер я планировала посвятить работе, а то драма личной жизни сдвинула всё расследование на второй план, и мне это не нравится. Надо взять себя в руки и вернуться к роли детектива Клэйман.

– Лучше завтра вечером, после восьми. Сможете?

– Без проблем. Направьте мне тогда адрес. Гляну заранее район и саму обстановку по продажам в этом месте. Хорошего дня, Виктория. До встречи!

– До свидания.

Сбросив адрес Адаму, я вернулась в кабинет. Этот белобрысый парень, который сегодня взвинтил мои нервы до предела, сидел в наушниках, уткнувшись в экран ноутбука.

– Ну как дела?

Сняв левый наушник, он спросил:

– Ты что-то сказала?

– Как дела продвигаются?

– Один день отсмотрел, но они с Кейт разошлись почти сразу, так что ненужный момент.

– А зачем ты сидишь в наушниках? Камеры же без звука пишут.

– Какая разница? Ведь главное, что я работаю, да, Виктория? – натянутая, издевательская улыбка была так непохожа на ту, что обычно. Хотя даже та, что он показывал всегда была лживой. Я видела и слышала настоящего Эндрю, только искренней улыбки пока я ни разу не замечала.

Но попыталась снова сосредоточиться на письмах в почте, надеясь, наконец-то собраться с мыслями, не отвлекаясь ни на что. Мне хотелось начать с камер, и поначалу я открыла письмо с видео, даже включила, промотав день, но потом я подумала, что Боб просто так никогда не оставлял письма без тем.

Бросив взгляд на парня, который, облокотившись на руку, с тоской в глазах и протяженными вздохами смотрел в экран, я открыла письмо патологоанатома, в нем было лишь одно слово: «Спустись». Это весьма подозрительно. Неужели что-то по медведю нашел?

– Когда досмотришь все видео, сходи на обед. Ты же почти всё отсмотрел?

Я запереживала, что Боб мог найти там что-то, что мне не понравится, что выбьет меня из строя также, как та вшивая игрушка в руках Глэйма. Потому надо спровадить Эндрю на какое-то время. Вероятно, ему самому хочется провалиться сквозь землю из-за того диалога, что прошел на повышенных тонах.

– День остался.

– Отлично.

И почему я не могла отказаться от этого наглого, важного стажера? Мне прекрасно работается одной, а наличие Эндрю портит любой мой шаг, потому что не могу сосредоточиться, словно мамка слежу за ним и его действиями. Хотя я и не могу больше отрицать, что он совсем бесполезен. В паре моментов Эндрю с натяжкой, но показал себя. Правда я в любом случае с удовольствием избавлюсь от любого вида команды и останусь одна.

– Виктория! – что всем сегодня от меня нужно?

О, Боже...

– Добрый день, лейтенант Спроус, – развернулась с надеждой, что улыбка не получилась чересчур-таки вымученной.

– Есть что-то?

– Нет.

– Но почему?! – приблизившись, он нагнулся. – Я скоро получу от шерифа таких тумаков, накрутит на свой кулак мои усы, и всё!

– Физически невозможно. Ваши усы короткие.

– Виктория, черт тебя! Где результат?

Я часто задавала себе вопрос: «Насколько мистер Спроус искренен в своей работе»? Ведь сюда идут за справедливостью, за честность. Но он паникует не в моментах, когда жертв становится больше, а когда за застой в деле ему грозят отстранением. Получается, что подлинная цель работы не в том, чтобы сделать мир лучше, а чтобы просто чувствовать себя важно и стабильно. Старый идиот.

– У меня всегда есть результат, просто вы совсем нетерпеливы.

– Виктория, два дня, чтобы найти зацепку! – свой толстый палец, направленный на меня, он расчесал и расцарапал от нервов. Верно, шериф заходил опять.

– Или что?

– Или узнаешь! – громко притопнув ногой, ушел.

Лживый псих. Только закатив глаза на этот выпад с нотками безысходности, я направилась к лифту. И как всегда, на выходе меня встретил холод. Пора бы тут пледы положить, вышел из лифта и укутался.

– Привет.

– А, я думал, что не дождусь, привет, – Боб стоял, рассматривая чей-то труп. – Снова поножовщина из-за алкоголя, бытовуха, – пожал плечами, убирая свои инструменты.

– В чем причина секретности?

– Ах да, подожди, пожалуйста.

Пока я пыталась прогреть себя поглаживаниями от собственных рук, мужчина убрал всё лишнее, сев за компьютер.

– Честно говоря, я не знаю, как сказать.

На столе, рядом с рабочим местом лежал браслет, о котором я успела забыть. Но чем дольше смотрела и вспоминала, откуда его я знаю, тем больше внутри закипала кровь, подступаясь к догадке. Не может, не может быть.

– Что? – да собственный голос словно отдаленное эхо прозвучал в кабинете.

Кажется, я вспомнила, чей это браслет. И от этого у меня пробежали мурашки.

– Просто посмотри, Виктория, – он развернул мне экран, где высветился аналитический документ.

Я знала, что он хочет показать, и нехотя оторвала взгляд от бижутерии, переводя его на экран. Однако единственное, что я увидела среди всех слов только одно имя – Эллен Клэйман. И спектр существующих эмоции поглотил меня, забрав способность говорить. В тишине я слышала лишь биение сердца с жуткими нотами, словно от молотка. Слова были бесполезны. И что можно вообще сказать вместо слез обычно?

Как оказалась маминавещь на лужайке Глэйма?..