Глава 9. Оставляя кровавые следы

Все варианты алиби, которые были предоставлены мистером Глэймом, доказаны. Сосед удостоверил, что приходил к нему с бутылкой, но она не уцелела, так же камеры были проверены; машина находилась в другой от убийства стороне.

Черт! Черт! Черт!

Опять ноль зацепок. А между тем, день подходит к концу. Анализов тоже нет, выходит, что и делать здесь больше нечего.

– Можешь идти домой, – захлопнув бумаги, сказала для Эндрю.

– Легкотня день, – стажер закинул в рюкзак тетрадь и ручку, как в школу пришел, и попрощался. – Завтра выходной?

– Если не позвоню, то да.

– Супер! – после за ним закрылась дверь.

Надо и мне домой. В целом, есть чем заняться. Так что я собрала вещи, документы, выключила ноутбук и тоже вышла.

Жаль, Майкла сегодня не будет. Его родственники уехали, и он может вернуться домой. Конечно, я могла бы снова позвать его, но даже для меня это перебор.

Еще привыкну к его постоянному присутствию...

По дороге домой включила радио, которое совсем не сообщало ничего интересного, но и сама мыслями пребывала где-то в другом пространстве, потому мне было все равно. Очередная одинокая ночь волновала меня сильнее. Еще и выходные. Ненавижу их. Если у нас не происходит ничего нового по делу, то обычно никто не занимается этим в такие дни. А если еще и учитывать, что у нас нет улик, то тем более делать по делу Укольщика нечего. Придется найти себе какое-то развлечение.

Еще я продолжала думать о случайности, которая произошла в доме Грэйма. Неужто действительно он просто перепутал? Хотя, как можно не заметить, что Эндрю только лишь молокосос, а не мужик, который успел обзавестись детьми? Чрезвычайно интересно. Должно же быть что-то на этот счет, надо заняться.

На подъезде к своему району я вдруг столкнулась с неизвестным автомобилем. Не так чтобы тут никто не ездит, кроме жильцов, бывают гости, но этот меня очень смутил. Только из-за предельно темного света фонарей мне не удалось полностью разглядеть номер машины. Последняя цифра осталась безызвестной. И еще тонированные стекла, никогда таких не было до этого момента. Я преднамеренно поселилась в таком скромном, маленьком районе, где наша территория домов насчитывает всего пятнадцать крыш. И все мы были знакомы друг с другом, мне как полицейскому это было важнее всего – знать всех. И вот эту машину я точно видела впервые. Посмотрю по камерам, так есть шанс узнать полный номер.

Заехав на парковочное место, оставила машину и направилась в дом. Свет сегодня горел, и мои нервы были спокойны. Меня встретила гробовая тишина. А мог бы кто-то другой... Видимо, это возрастное, мне до этого было не так важно иметь кого-то рядом. Но сейчас такого рода мысли посещают меня всё чаще. И хоть я понимаю, что не готова, что никогда не буду жить с кем-то без особой надобности, желание растет и растет с каждым годом. Но трепет и беспокойство догоняют, оставляя кровавые следы.

Кладя ключи на зеркальную тумбу в коридоре, я с небольшой долей испуга обратила внимание, что под емкостью для ключей не лежит мелкого, квадратного листка бумаги. Хотя он постоянно здесь валяется. Я осмотрела коридор и нашла его, упавшим за сапоги. Странно. На этой бумаге нет ничего важного, но она хранится на этом месте с тех самых пор, как я сюда въехала. Кто-то пробирался в дом. Даже я бы сказала, что знаю кто. Хозяин черного автомобиля!

Я тут же сняла верхнюю одежду, обувь и прошла в гостиную, где стоял ноутбук. На нем я подключила камеры нашего района. Сначала, конечно же, никто не хотел давать мне доступ, но работа в полиции дает свои привилегии. Включив добавочный к основному настольный свет, открыла программу камер. Сейчас задача добыть последнюю цифру номера машины, но и выяснить, кто пробрался. Уверена, что он.

На данный момент по камерам все было чисто, не было того автомобиля. Видимо, сразу же уехал. Но я перемотала время назад, буквально полчаса.

– Что за хрень!? – на записи отчетливо видно, как какой-то мужик выходит из машины и с помощью не таких уж сложных махинаций проникает в мой дом.

Я тут же встала и обошла каждый угол. Нигде не валялось ничего, ящики были задвинуты, внутри них также сложено, как было. В общем, всё было в норме, кроме того бумажного квадратика в коридоре. Если бы не этот момент, я бы, наверное, не стала мотать с камеры записи на некоторое время назад, просто бы пробила номер. Кстати, номер. На старой записи, где машина находилась у дома, номер практически весь был засвечен светом фонаря, пришлось снова мотать. И вот, нужные цифры на одном моменте.

Достав из сумки излюбленный блокнот, записала под номером, который продиктовал Глэйм, новый. У меня дополнительно в руках оказывается телефон, и я пишу аналитику с просьбой пробить мне владельца автомобиля «MND 7901». Ответа не получаю, но тут же загораются две галочки, говорящие о прочтении.

Немного успокоившись, снова проверила замки и зашторила окна, включив при этом везде свет. И еще телевизор не будет лишним. Одежда моя осталась на диване, а сама я направилась в ванную. Время, когда в доме нет никого кроме меня, позволяет распустить волосы, голова сразу же испытывает облегчение, что больше ничего не стягивается на макушке. Быстро и без лишних дум приняла душ. Домашняя одежда не требовала больше функции сокрытия, поэтому в этот раз состояла из шорт и майки. Волосы оставила пока в полотенце.

Выйдя, сделала звук телевизора громче, надеясь и сегодня нарваться на новости о мистере Лордми, но вместо этого по тому же каналу шел какой-то сериал. Ладно, наверно, второй этап будет позже. Мне стоит проверить программу телеканала.

В общем, я просто занялась домашней рутиной, от которой меня начало воротить за последнее время. И это был еще один плюс наличия Майкла у меня дома. Всю бытовуху он часто забирал на себя, а теперь мне самой приходится стоять и жарить курицу, которая и не хочется жариться вообще, или я просто делаю что-то не так. Ко второму варианту склоняюсь больше.

Поужинала, высушила волосы и переместилась в рабочий кабинет. Доступ в эту комнату был позволен только мне, даже Майкл знал, что комната запретная, и лучше сюда не входить, если он не хочет, чтобы у нас закончилось общение.

Серое, небольшое пространство, окутанное также непрерывным светом, заключало в себе всё плохое и недостойное реальной жизни. Тут хранилось всё то, что я свято берегу внутри и не даю никому забрать. И от одного только взгляда на рабочий кабинет меня трясет. Из-за вещей, которые здесь размещены, мне не хочется заходить. Только я продолжаю это делать каждый раз, потому что жажда сладкой победа над беззаконием сильнее, чем мнимый страх.

Голые стены, старый, купленный на барахолке со скидкой семьдесят процентов стол, и стул из того же магазина. Также пара деталей, нужных для поиска. Я обставила здесь всё сама, не вкладывая уйму денег.

Маленькая настольная лампа поприветствовала с косыми лучами. Огромный плакат, висевший рядом со столом, перекрылся моей тенью, когда я подошла. Лживое, мерзкое лицо смотрело прямо на меня с той самой фотографии, копию которой я разорвала. Буря гнева кружила среди костей ребер, прорываясь, но не могла выбраться. Нет, нельзя выпускать эмоции, они пригодятся после. Только чем дольше смотрела, тем больше влаги скапливалось в уголках глаз. Боже, нет, лишь бы не слезы. Но вот я сама слышу собственные всхлипы и чувствую, как по щекам текут ручьи. Все обиды разом вылились в соленый водопад, который набирал оборот, не планируя заканчиваться.

Я сдалась.

Меня пронзило острой болью.

Не понимая, сколько прошло времени на мнимую и лишнюю истерику, я взяла себя в руки. Только под ложечкой продолжало сосать от воспоминаний.

***

Тишина. Мне повезло, дома, кажется, никого. Не составит труда пробраться в свою комнату. Но не суждено было сбыться моим планам, как только я о низ подумала.

– Малышка Викки, привет, – мужчина вышел, не особо стояв на ногах, из-за угла комнаты. – Ты рано. Или опять прогуливаешь? – голос тут же приобрел нотки металла, моя кожа покрылась мурашками.

– Мисс Олди заболела, урок отменили.

В руках я сжимала лямку рюкзака, которая была еще теплой от рук Майкла, которые несли её ранее.

– Да ты что, – он вышел и навис надо мной тенью страха, – уверена?

– Уверена, – я приготовилась.

***

Ну вот, я снова чувству слезы. Нет, хватит! Я уже давно прошла это. Рукавом вытерла влагу с глаз, сев за стол. Я открыла второй ноутбук, который пользую только для этих целей и забила в поиске имя; начала рыться по соц. сетям определенного человека.

Ни одной сплетни, новости или ошибок. Человек в принципе не заходил в сеть всю неделю. Такого не может быть. Или активность на его странице как-то засекли, или ему настолько не до социальной жизни. Главное, чтобы не первое, создавать пятый аккаунт я не горю желанием. Я бы могла притянуть сюда более профессиональных людей, которые бы без проблем и проколов отслеживали социальные сети, но хватит и одного, частного детектива, который бдит в жизни за этим человеком.

Снова пустой вечер! Как я ненавижу, когда пусто и не за что зацепиться. Ни по делу Укольщика, ни по моему личному. Бросив взгляд на ненавистную мной фотографию последний раз, я покинула злополучное место, пропитанное чувством мести и решимостью.

Надо развесить одежду в шкафу и ложиться. Этот бессмысленный порыв к работе над информацией ни к чему не привел, только к слезливому всплеску. Под ребрами почувствовалось биение пульса.

Штаны я решила кинуть в стирку, а водолазка еще готова к дополнительному выходу. Но когда я несла брюки, из них выпало нечто звонкое.

– Я совсем забыла.

Взяв с пола браслет, снова покрутила его в руках. Черт, вероятно, все отпечатки я только что стрела. И всё же все равно надо попробовать сдать его Бобу на анализ. При этом он почему-то казался знакомым. Не знаю почему, но ощущение, что на чьем-то запястье я его уже видела, максимальное. Переложив браслет в пакет для улик, из которого он выпал, убрала в этот раз в сумку.

Разобравшись с вещами, сходила почистить зубы и вернулась в спальню. На часах всего одиннадцать, я не смогу уснуть так рано. Ладно, посмотрю какие-нибудь видео на YouTube. В особенности, нравятся в жанре true crime, как по мне, подобные ролики, где я могу подчеркнуть для себя какие-то детали, приемы, моменты и прочие тонкости расследований помогут в скором времени.

Приняв решение, я легла в постель. Холод вместе с гнетущей тишиной, которую не перекрывали даже сверчки сегодня, встретили меня. Ледяная подушка, ледяное одеяло с резьбой посередине окутали меня и врезались колющей тканью, в полной мере помогая понять и ощутить недостатки одиночества. Темные и хлипкие тени, которые появлялись даже при свете, в осязаемой тревожности, как щупальца с липкими, да тягучими присосками, клеились, душили и почти что довели до нового приступа, если бы не неожиданный звук уведомления. Обстановка вокруг сменилась на светлую. Темнота продолжала оставаться рядом, не уходя, но спряталась за углом.

Я взяла телефон в руки и улыбнулась.

Майкл: «Какие у нас планы на завтра?»

Викки: «У нас? Не знаю, какие у тебя, но по моим я сижу дома»

Майкл: «Так не пойдет! Как насчет сходить все-таки в азиатский ресторанчик?»

И опять он за свое. Не хочу я никуда идти, это его позвали, а не меня. Я там буду излишней. Может она вообще хотела там с ним побыть наедине.

Викки: «Вряд ли...»

Майкл: «Ну пожалуйста, ради меня *умоляющий эмоджи*»

Совесть начало грызть с одного угла. В целом, это ведь не такая проблема, если Майкл сам меня зовет с собой. Он делает для меня слишком много. И пусть я жертвую собой, но он этого достоин. Тем более этот вариант жертвы самый минимальный.

Викки: «Ладно»

Майкл: «Ура! Заеду за тобой в четыре»

Я убрала телефон. Предстоит еще одна бессонная ночь.