Часть 26

Весь вечер Чимин не сводил глаз с Сайхо. Неужели всё, что между ними было, — ложь? Мысли путались, гнев нарастал. Он понимал, что должен оставаться профессионалом, но чувства брали верх.

Чимин сидел неподвижно, словно каменная глыба, лишь стакан в его руке то и дело пустел. Он видел, как Сайхо общалась с Джэбомом. Каждое её движение, каждый жест, казалось, был насмешкой над его чувствами. Он не мог поверить, что так слепо доверился ей. Его сердце разрывалось от боли и злости.

Пак вдруг резко встал, опрокинув в себя очередной стакан алкоголя.

— Ты куда? — его снова остановил заместитель.

Начальник посмотрел на него так, словно взглядом говорил "Не твоё дело!".

— Босс, не нарывайся лучше, — вмешался Богён.

— Чимин, не лезь к ним, — Инсон помотал головой, понимая, что хочет сделать Пак, — не нужно их провоцировать.

— Можно мне в сортир или как? — детектив развёл руками, взглянув на каждого подчинённого.

Поняв, что больше его не держат, Чимин направился в уборную, но, вместо того чтобы облегчиться, он плеснул холодной водой в лицо. Он посмотрел на своё отражение в зеркале. Перед ним был не хладнокровный детектив, а обманутый дурак.

Вытерев лицо салфетками, Чимин вернулся в зал. Он уже шёл к друзьям, но вдруг свернул и направился в сторону преступников. Он подошёл к столику Джэбома, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Эй! Приятель! — обратился он к Кёнылю, который на мгновение прикрыл глаза, мысленно посылая Пака куда подальше, — Кёныль, да?

Услышав знакомый голос, Сайхо перевела глаза на человека, что прервал их разговор. Она заметно побледнела, увидев перед собой Чимина.

— Да... — ответил Кёныль, словив заинтересованный взгляд от Джэбома.

— Видел тебя на днях в качалке, — продолжил Пак, на ходу придумав историю их встречи.

— Да... — кивнул тот, подыграв ему, — как поживаешь?

— Отлично, — Пак перевёл взгляд на Джэбома, всеми силами сдерживаясь, чтобы не посмотреть на Сайхо, — а вы, ребят? — он указал пальцем на Джэбома, и Ким лениво поднял на детектива глаза, — ты, случайно, не футболист из политеха? Лицо знакомое.

Сайхо сидела, словно парализованная, не смея пошевелиться. Она чувствовала, как сердце бешено колотилось в груди, но ощущала какую-то расслабленность и отстранённость, словно была под каким-то веществом.

Джэбом оценивающе оглядел Пака с ног до головы, будто решая, стоит ли тратить на него своё время.

— Нет, я вообще не местный, — холодно ответил он.

Взяв в руку палочки, Джэбом демонстративно достал из тарелочки закуску и начал есть, давая понять, что не желает продолжать разговор. Чимин кивнул, мгновение наблюдая за ним, но отставать не хотел, поэтому он легонько ударил Кёныля по плечу.

— Так, что ты тут делаешь? — спросил детектив, облокотившись руками на спинку стула Хёну, — работаешь?

— Наслаждаюсь ужином, — ответил тот, указав на стол.

— Правда? — выпрямившись, хмыкнул Пак, — еда тут отстой.

Он сунул руки в карманы джинс и обвёл взглядом присутствующих, задержавшись на Сайхо.

— А мы пришли за тёлками, — сказав это, Чимин замолчал в ожидании реакции, не сводя глаз с девушки.

В свете прожекторов она выглядела ещё более соблазнительной и опасной. Ярость и недоумение охватили его. Неужели всё это время он был лишь пешкой в её игре?

Сайхо вздрогнула, ощутив на себе прожигающий взгляд Чимина. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Её сердце разрывалось на части, видя перед собой любимого человека, который теперь смотрел на неё с презрением и ненавистью. Она чувствовала, как её мир рушился на глазах. Объяснить что-либо сейчас было бесполезно. В глазах Чимина она видела лишь разочарование и гнев. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, но она не могла этого сделать. Она была частью этой игры.

В воздухе повисло напряжение. Пак почувствовал, как кровь закипала в венах. Он изо всех сил старался сдержать себя, понимая, что сейчас не время для разборок.

Кёныль решил, наконец, развеять напряжённую атмосферу и попробовать выпроводить детектива.

— Увидимся в тренажёрке.

Чимин нахмурился, не понимающе уставившись на парня. На несколько секунд он задумался, о какой тренажёрке вообще шла речь.

— А, точно, — спохватился Пак, сделав вид, что вспомнил, о чём говорил Кёныль, – увидимся.

Детектив хлопнул его по плечу и отошёл от стола. Он сделал несколько шагов в сторону своих друзей, которые внимательно следили за происходящим, чтобы в любой момент вешаться, но резко развернулся и вернулся к столику Джэбома.

— Номер тринадцать, да? — Чимин указал на преступника, — мы с тобой носили один номер. Вот, как я тебя запомнил.

Выпив стопку саке, Джэбом отодвинулся от стола. Пак видел, как Ким напрягся. Чимин знал, что играл с огнём, но не мог остановиться. Что-то внутри толкало его к краю, к опасной черте, за которой уже не было возврата. Его ярость требовала выхода. Он хотел видеть их замешательство, чувствовать их страх, знать, что они понимают, что их игра раскрыта.

— Я учился в колледже Seogang, — Чимин продолжил провоцировать преступника, — мы пару раз сделали вас. И этих толстожопых монголов. Они были большими, но такими тормозами, — Джэбом вдруг перевёл взгляд на Хёну, поэтому и Пак взглянул на него, — наверное из-за дешёвых консервов.

Понимая, что ещё немного и случится непредвиденное, Инсон направился за начальником.

Чимин знал: ещё пара фраз — и ситуация выйдет из-под контроля. Но гордость, ярость и боль от предательства Сайхо гнали его вперёд.

— Мы вас делали! — Чимин продолжил нарываться, — делали, когда я учился; делали, когда вы учились. И сейчас сделаем.

Джэбом резко поднялся на ноги, опустошив ещё одну стопку.

— Я здесь с друзьями, — произнёс он, облизнув губы, — не хорошо будет, если нарвёшься.

В его тоне прозвучало нечто большее, чем просто предупреждение.

— Ладно, — усмехнулся Чимин, поднимая руки в примирительном жесте, — не нужно этой агрессии. Я, что, грубил?

— Чимин, — рядом появился Инсон.

— Я, что им грубил? — Пак повернул голову к другу.

— Пойдём, закажем выпить, — заместитель похлопал его по плечу, а после обратился к Джэбому, — приятель, у тебя отличные друзья. Простите нас. Мы уходим.

— Удачи, — Чимин как-то странно посмотрел на Кима, затем на Кёныля, — до встречи, Кёныль, — дальше он взглянул на Сайхо, которая быстро опустила глаза, и, наконец, остановился на блондинке, — хорошего вечера, дамы.

Он подмигнул Сюли, и та застенчиво улыбнулась и кокетливо заправила волосы за ухо.

Инсон крепко держал начальника за плечо, уводя его от опасного столика. Ярость клокотала в груди Пака, но он понимал, что друг прав. Сейчас не время для открытого столкновения. Но он почувствовал, как его внутренний зверь рвался на свободу.

Они вернулись к своему столику, где их уже ждали остальные.

— Ты что творишь?! — прошипел Инсон, усаживая Чимина на стул, — я же просил не провоцировать их!

— Она врала мне, Инсон, — голос Пака дрожал от сдерживаемых эмоций, — всё это время...

Детектив залпом выпил виски, чувствуя, что гнев не отступал, а лишь усиливался. Он знал, что спровоцировал ситуацию, но ничего не мог с собой поделать. Ему нужно было увидеть их лица, прочитать их мысли. И хотя бы на мгновение почувствовать себя сильнее, чем они.

Дубон, сидевший рядом, тихо произнёс:

— Мы понимаем, что тебе больно, босс, но сейчас не время...

Инсон тяжело вздохнул, понимая, что слова сейчас бесполезны. Он знал Чимина как облупленного — упрямого, импульсивного, не всегда справедливого. Сейчас же им руководили лишь раненые чувства и жажда мести.

— Просто успокойся, — он положил руку на плечо Пака, стараясь его приободрить, — мы разберёмся во всём. Нужно время.

Чимин лишь отмахнулся, устремив взгляд в никуда. В голове пульсировала лишь одна мысль: Сайхо. Предательство жгло его изнутри, отравляя каждый вдох. Он представил, как она смеётся над ним за его спиной, как делится с Джэбомом информацией, полученной от него. Эта мысль была невыносимой.

— Поеду домой... — проговорил Чимин, встав с места, — голова болит...

Не дожидаясь возражений, детектив направился к выходу, стараясь не смотреть в сторону столика, где сидела Сайхо. В спину ему сверлили взглядом друзья, переживая за его состояние. Он чувствовал себя опустошённым и преданным. Хотелось сорвать с себя эту маску хладнокровного профессионала и просто закричать от боли.