36 часть

Прошли часы, или, может, дни — Соник уже не различал. Время в этом месте словно остановилось.

Шэдоу всё делал за него.Он осторожно кормил его с ложки, терпеливо вытирая уголки рта, если еда капала.Он мыл его волосы, расчесывал их медленными, успокаивающими движениями, словно ухаживал за самым хрупким существом на земле.Он одевал его в чистую мягкую одежду, аккуратно продевая поврежденные руки в рукава, всё время шепча что-то бессмысленно ласковое.

— Мой милый.— Моя жизнь.— Моё сокровище.

Шэдоу следил за каждым его вздохом, каждым взглядом.Он ставил рядом воду, поправлял подушки, укрывал одеялом, даже если было тепло.

Но Соник, даже находясь в этом плену заботы, был холоднее льда.Он не отвечал ни на прикосновения, ни на слова.Его зелёные глаза смотрели сквозь Шэдоу, как сквозь пустую стену.

И чем сильнее Соник молчал и отдалялся, тем яростнее Шэдоу цеплялся за него.

В один из вечеров, когда Шэдоу снова сидел у постели, наблюдая за сонным Соником, он шепнул, почти сломленным голосом:

— Даже если ты меня ненавидишь... Я всё равно останусь с тобой.— Всегда.

Он наклонился и осторожно поцеловал перевязанную руку Соника — ту, которую сам же и сломал ради «его спасения».