1

В грозы, в бури, в житейскую стынь,При тяжелых утратах и когда тебе грустно,Казаться улыбчивым и простым — Самое высшее в мире искусство.

Офисный свет назойливо бил в глаза, отражаясь от глянцевой поверхности стола. Передо мной лежал отчет – сложный, запутанный, требующий полного погружения, но мой разум был где-то далеко, в прошлом, в туманной дымке воспоминаний. Я смотрела на цифры, но видела не их, а улыбку Даниила. Его широкую, заразительную улыбку, которая могла растопить любой лед.

Я потерла виски, пытаясь прогнать наваждение. Нужно сосредоточиться, нужно закончить это дело. Но мысли, словно назойливые мошки, кружились вокруг, не давая мне покоя. В голове снова всплывали его слова, его шутки, его истории – все то, что делало нашу жизнь такой живой и наполненной. Даниил… мой старший брат. Моя семья.

И теперь, когда его нет, я осталась совсем одна. Остались лишь воспоминания, словно старые фотографии, пожелтевшие от времени, но все еще такие дорогие. Порой кажется, что если закрыть глаза, я снова почувствую его тепло, услышу его смех. Но, когда я открываю их, передо мной снова пустой кабинет, и бездушные цифры.

Я пыталась вспомнить родителей, их лица, их голоса, но все тщетно. Они ушли, когда мне было всего пять лет. Лишь смутные образы и ощущение тепла, которое они дарили мне, остались в памяти. Я не помню их лиц, но я всегда буду помнить их любовь, их заботу. Но Даниил… Он был всем, что у меня осталось. Моя опора, моя защита, мой самый близкий друг. Он заменил мне и мать, и отца.

Он, такой весёлый и жизнерадостный, всегда находил время, чтобы выслушать меня, поддержать в трудную минуту. Он учил меня всему, что знал сам, защищал от обидчиков, и был единственным, кто понимал меня, как никто другой. Мы были с ним не просто брат и сестра, мы были одной семьей, единым целым.

Я вздохнула, откидываясь на спинку кресла. По щеке предательски скатилась слеза. Слишком много воспоминаний, слишком много боли. Слишком тихо здесь, в моем кабинете, в моей жизни, без него. Я снова посмотрела на отчет. Нужно работать. Нужно жить. Но как это сделать, когда часть меня умерла вместе с ним?Ещё 3 года назад. 

Казенный свет монитора бил по глазам, выжигая остатки мотивации. Цифры и портреты скакали перед глазами, складываясь в какую-то бессмысленную абракадабру, а в голове назойливо крутились обрывки фраз и старых фотографий. Это дело… Господи, да кто вообще придумал эту дребедень про корпоративный шпионаж? Я чувствовала себя бестолковой марионеткой, играющей роль бизнес-леди, когда на самом деле мои мысли были далеко – в темных переулках, в пыльных архивах, где лежат зацепки к правде.

Здесь, за этим офисным столом, я была Мелисса Левицкая, обычный детектив, не по своему желанию, скорее по своей заинтересованности. Вроде бы важная должность, ответственная, но на деле – просто пытка. А дома я – охотник. Я надевала свою броню отчаяния и боли, погружаясь в изучение старых дел, полицейских отчетов, свидетельских показаний, вчитываясь в каждую деталь, пытаясь хоть на миллиметр приблизиться к разгадке того, кто отнял у меня Даниила.

Эти два мира - казались такими несовместимыми. Офис – с его фальшивыми улыбками, натянутой вежливостью и бессмысленными задачами, казался чужим, каким-то сюрреалистичным сном. А дом… там меня ждали старые фотографии, письма, вещи брата, там жила та правда, которую я поклялась найти. Там было место моей боли, но и моей надежде.

Я отбросила ручку, зарываясь лицом в ладони. Сегодня я снова не продвинулась ни на шаг ни в одном из дел. Зато я нашла новую кофейню с действительно отвратительным латте, и выучила наизусть все разделы устава корпорации. Как же это всё бессмысленно. Бессмысленно тратить время на эту чепуху, когда моя жизнь остановилась в тот день, когда я потеряла Даниила.

Я встала, отодвигая стул с резким скрежетом, пугая коллег своим угрюмым видом. Надо было проветрится. Я вышла из офиса, и вдохнула холодный воздух, но даже он не смог прогнать ту тоску, которая так сильно меня поглощала. Я снова открыла ноутбук, я должна была переключиться, иначе я просто сойду с ума. Я посмотрела на фото брата, он улыбался, а в его глазах не было ни капли грусти. Я должна сделать это ради него, что бы он гордился мной, не смотря на то, что происходит.

И я снова вернулась к бессмысленным текстам к этим никому ненужным портретам, понимая, что это всего лишь прикрытие. Лишь жалкая попытка выжить в этом мире, пока я ищу того, кто разрушил мой. Но внутри меня жила настоящий зверь, который день за днем копал, искал, верил, что правда рано или поздно восторжествует, и я наконец смогу освободить себя от этой боли.