Камень в реке

Суббота, 26-ое октября.Для первокурсников утро выдалось стандартным, а вот третий курс впервые собирается посетить Хогсмид.Хогсмид? Ха-ха. Нам пока только до библиотеки и обратно. И то. Под присмотром мадам Пинс, одним взором иссушающей чернила в чернильнице. Так что да. Вечер в душной библиотеке!

Ребята, с которыми Юки обычно проводила время (что было удивительно), ушли в Хогсмид.

Разрешалось выходить за пределы замка, но «не далеко». Что для них это значит, не знаю.

Проходя мимо поля для квиддича, я увидела толпу. Все что-то бурно обсуждали. Стучали монеты и гул голосов.Я пробилась сквозь поток людей. У входа к полю, на разноцветном полотне трибун висело объявление о матче, который состоится девятого ноября. Гриффиндор и Слизерин. Неподалеку от плаката с объявлением стояла прикроватная тумбочка. Но самой кровати не было. А на тумбочке красовались стеклянные кубы, в которые принято было кидать монеты. Ставки за то, какая команда выиграет. Ребята говорили, что это идея близнецов Уизли.Ради шутки, кто-то из Гриффиндорцев попытался разбить один из кубов — зеленый. Но не вышло. Стекло было прочным и монеты из него не выходили. Видимо, эти нужно было чтобы проигравшие не смогли забрать свой вклад.

После обеда я отправилась в библиотеку. Я поворачиваю за стеллаж, тянусь за книгой, пальцы почти касаются корешка и вдруг.. рядом появляется чужая рука. Сильная, со следом смолы (метлы?) Схватила корешок быстрее!— Моё. — автоматически сказала я.— Первым взял. — спокойно сказал парень, уверенным и справедливым тоном.Повернулась. Высокий. Слишком высокий для.. на каком он курсе? Плечи — как у тех, кто постоянно таскает что-то тяжелое или плавает, к примеру, в озере, в каком находится подземелье Слизерина. Лицо — бескомпромиссное. Глаза темно-серые и прямые. Красивые.Смотрит жестко, но без позы.

Я всмотрелась в лицо. По описанию похоже на Вета. О нем словно слышали все. Удивительно, что слава поглощает тех, кто ее не ищет. Говорят, в квиддич играет так, будто поле — война. Говорят, дерется быстро.Говорят, что злой.В Хогвартсе вообще любят это слово. Но половина из этого «говорят» — пустая болтовня и чушь.

Он держал книгу про защитные заклятия, а потом без особых эмоций протянул мне ту, за которой я тянулась.

— Забирай. Еще вторая есть.

Ого, великодушие. Словно у Гриффиндорцев подобное было. Но промолчала. Лишь кивнула, в знак что-то вроде «спасибо»

Меня он, видимо, не знал. Кинул взгляд, прямо транслирующий «ты кто такая и что из себя представляешь?»

Позже, за ужином, услышала разговоры о нем. И не поймешь ведь, правда — или пустая чашка чая, слепленная из слухов.

Иногда шум о ком-то громче, чем сам человек. Но Вет был не шумом. Он был тем самым камнем, что сдвигает его. Камнем в реке. Но его не обтачивала вода. Он шел против нее. Против течения.