Глава 3: Мышка в капкане

***

— Да не бойся ты. Они классные, ты им понравишься. Ну или хотя бы одному из них.— Зачем ты меня сюда притащила?— Чтобы ты не померла девственницей, — процедила Ава, улыбаясь и махая рукой парням, которые их заметили.— А может, я хочу быть духовно чистой и после смерти попасть на небеса? Об этом ты не думала?— Не переживай, один перепихон Бог тебе простит.Когда они подошли ближе к столику, парни встали и поздоровались.— Знакомьтесь, это Шон и Бен, а это Эмелин.— Не Эмили, а Эмелин, — ещё раз повторила своё имя Ланг, и тут же Ава незаметно пнула её по ноге. — Приятно познакомиться, мальчики, — она попыталась подстроить голос под манер Авы, протянув последнее слово слащаво и высоко.— И нам приятно познакомиться, — сказал Шон. — Присаживайтесь, что будете? Мы можем заказать коктейли.— Супер, давайте! — выпалила Ава. Пьяной она чувствовала себя раскованно и свободно.— Ава очень много про тебя рассказывала, — Шон подсел к Эмелин, их колени едва соприкоснулись, но Ланг тут же отодвинулась.«Шары свои кати к другим».— Правда? — натянуто улыбнулась она. — И что же Авочка вам рассказала?— Только хорошее! — Милтон залпом выпила только что принесённый официантом напиток.— Я вижу, ты очень начитанная, — Шон указал на книгу, которую Эмелин держала в руках.«Боже, какой дешёвый подкат. С таким же успехом можно что угодно сказать: я вижу, у тебя макияж — ты визажист? Или: я вижу, ты носишь очки — ты учёный?»Шон был среднего телосложения, с тёмными волосами, широкими бровями, тонкими губами и длинным носом с горбинкой. На нём была серая толстовка и такие же штаны.Бен уже вовсю флиртовал с Авой. Они хихикали над чем-то своим, он по-собственнически закинул руку ей на плечо и приобнял. Оба походили на моделей с обложки: высокие, стройные, ухоженные.«Мне, как обычно, достался урод».«Ну, урод уродине рознь».От Шона пахло тяжёлым мужским одеколоном, от которого у Эмелин неприятно щипало в носу. — Что расскажешь, Эми?Ланг вздрогнула. Ей не нравилось, как ей задавали бесмысленные вопросы и сокращали имя до Эми.«Я его сейчас ударю».«Тут даже алкоголь не поможет».Шон начал перечислять собственные достижения:— Да, в семнадцать я уже записал первый трек, он попал в чарты, мама сказала, что у меня великое будущее. Хочешь послушать новую демку? Покажу только тебе, как избранной.— Спасибо, думаю, лучше не надо. Я не смогу оценить такого серьёзного искусства.Шон не понял укола и продолжил болтать:— О, а в пять лет я пошёл на бокс! Показать тебе пару приёмчиков? — он начал бить воздух кулаками, едва задев лицо Эмелин.— Я отлучусь в дамскую комнату, — не дождавшись реакции, поспешно сказала она убежала в туалет.Там окатила лицо ледяной водой.Она чувствовала себя неловко, словно оказалась в театре, где за ней наблюдают тысячи людей и ждут её действий.Эмелин не любила шумные вечеринки и клубы.Она самая-самая обычная. Скучная, занудная, приземлённая, никогда не мечтающая о несметном богатстве. Ей хотелось лишь выбиться в люди: не копить деньги на новую кофту, не отказываться от поездок в отпуск с друзьями (хотя их у неё не было), не возвращаться домой, где её ждал пьяный в стельку отец, требующий ужина.Жить обычную жизнь, где нет драмы.У неё не было матери — она умерла при родах. Значит, не было примера, как быть весёлой, открытой девочкой.Она мечтала попросту не существовать, чтобы чужие софиты не слепили ей глаза, но почему-то всегда оказывалась в центре внимания.То мальчик в школе пустит слух, что она «шлюха» и спит с учителями за оценки, то старшеклассницы попытаются окунуть головой в унитаз.Она не хотела узнавать никого. И чтобы её не знал никто.Просто тихо быть — и позже кануть в Лету.Теперь же Эмелин могла поспорить с кем угодно, что пришла на самое худшее свидание в мире. Вернувшись из уборной, она застала следующее:Подвыпившая Ава целовалась с обоими парнями. Один гладил её по ноге, другой мял живот, будто это было самым естественным занятием на свете.Ланг съёжилась, залпом выпила мохито, хотя терпеть не могла спиртное, взяла сумку с книгой под мышку и вышла из ресторана.«Даже урод Шон не захотел общаться со мной. Ну и ладно, мне всё равно было с ним неинтересно».Ветер растрепал ей волосы, заставляя лезть в лицо. Она не заметила ступеньку и упала на лестнице, разодрав новые колготки. На коленях появились раны и капельки крови.Ланг зашипела от боли. От удара она потеряла линзы.Они стоили так дорого, что одноразовые она использовала много раз, а теперь придётся покупать новые.«Грёбанные каблуки, зачем я вас надела?»«Хотела выглядеть эффектно».«Серая мышь не может выглядеть эффектно. Не обманывай себя».— Не прошло и недели, а ты уже упала к моим ногам.Эмелин узнала голос сразу — хрипловатый, нахальный, обволакивающий.«Пошёл ты в задницу».Из тени вышел Далтон.При свете фонаря она рассмотрела его лучше: кожаная куртка, чёрная рубашка, в зубах — сигарета.Он выглядел так, будто только что вышел из ночного клуба или из чьей-то жизни, которую разрушил.— О, а ты хотя бы сегодня решил не смешить людей и надел одежду?Далтон коротко хмыкнул.— Что ты здесь делаешь? Следил за мной?— Да.Просто.Без попыток оправдаться.Без капли стыда.«У него вообще есть совесть?»Эмелин попыталась встать, но ноги ломило.— Хочешь узнать, не разболтаю ли я, что ты домогался меня и устроил у себя траходром?— Нет. Мне на это плевать.Только сейчас она поняла, что без линз, а значит, Вудс мог увидеть её секрет.Далтон поднял её так легко, будто она ничего не весила, — и теперь она висела у него на руках.Воздух вокруг будто сгустился, стал тёплым и вязким.Дыхание перехватило.Он был похож на Астарота — демона высшего ранга, скрывающего истинную сущность за красивой оболочкой.— У меня гетерохромия. Не смотри, — она мгновенно закрыла глаз ладонью.— Ты инопланетянка? Один глаз — на этот мир, второй — на потусторонний?— Нет.— Тогда убери ладонь. Хватит прятаться.Эмелин медленно, с неохотой убрала руку.В тусклом свете фонаря он увидел необычное:одна радужка — глубокая синяя, цвета ночного моря,другая — серо-зелёная, как осенний лес под туманом.Вудс замер.— Никогда не вздумай скрывать себя, — его голос стал ниже, почти хриплым.— Не указывай мне!— Девочка, не кричи. Я ещё не сделал ничего такого, чтобы ты поднимала на меня голос. Мы не в моей постели.Эмелин затихла.Он нёс её куда-то, даже не удосужившись предупредить.Горячие ладони скользили по её бёдрам, будто он имел на это право. Юбка сползла вверх, обнажая кожу.«Господи, меня реально крадут!»— Куда ты меня несёшь?! Я не буду с тобой спать!— Будешь. Но не сейчас, — бросил он, даже не посмотрев.— Отпусти меня! — Эмелин замолотила по его плечам кулаками. Для него это было как комариные укусы.— Помолчи, — лениво отрезал он.Сегодня он был другим.В прошлый раз наглый, игривый, язвительный.Сейчас спокойный, почти...Словно примерял маски, выбирая, какая больше подойдёт для её обольщения и разрушения.— Какого хрена ты вообще меня тащишь? Я пожалуюсь в полицию!— Жалуйся.Ему было всё равно, он и правда купит полицию, если понадобится.Примерно через десять минут они оказались у ворот университета — закрытых и высоких.«Фух... хотя бы не украл окончательно».Но внутрь ей не попасть.«Чёрт, чёрт, придётся ночевать на улице...»— Садись, я тебя подкину, — сказал он, опуская её на землю и скрещивая руки, чтобы она могла взобраться.— Если уронишь — убью.— Не уроню.«Самоуверенный засранец».«И сексуальный засранец, к тому же...».Она сняла каблуки — чёртовы пыточные устройства — и перекинула их через ворота. Затем взобралась ему на руки. Перелезла, но юбка зацепилась и задралась почти до талии.«Нет, нет, НЕТ! Он увидел МОЮ пятую точку!»«Хотя... я видела его вообще без ничего. 1:1».— Трусы с бабочками? Тебе пять лет? — ухмыльнулся он и нагло провёл пальцами по её икре.— Не смотри! Кто тебе вообще право дал?!— Не стесняйся своего тела.«Ага, это говорит человек, который называл мою фигуру ни о чём».Теперь они стояли по разные стороны ворот, как преступник и девчонка, пришедшая к нему на свидание в тайне от родителей.— Ты будешь моей девушкой, — сказал он вдруг, таким тоном, будто объявлял факт.— Чего?! Нет!— А я разве спрашивал? — Далтон развернулся и исчез в темноте так же внезапно, как появился. — Потом поговорим. Сейчас у меня дела.Она осталась стоять одна, ошеломлённая.Эмелин поплелась к кампусу, чувствуя, как ноют колени.Единственное, чего ей сейчас хотелось — рухнуть на кровать и вырубиться, не снимая одежду.Но фраза крутилась в голове:«Будешь моей девушкой».«Что за бред...»И почему, чёрт возьми, ей было так жарко?