Глава 1 Женщина в поезде

- Аська, - рыдала в трубку Матильда, - пожалуйста, приезжай!- Да скажи ты толком, что случилось? - перепугалась я.- Мама!- Что с мамой? Заболела?- Нет, замуж собралась!Вот это номер! Суровая тетя Саша выходит замуж!- За кого?- За полковника! Асенька, пожалуйста, приезжай! - молила Мотька.- Конечно, приеду, только ты не реви!Я положила трубку.- Что случилось? - встревожилась моя мама.- Тетя Саша замуж выходит за полковника!- Ну, слава богу! Сколько можно одной мыкаться!- Мама, я в Москву съезжу, Мотька там обрыдалась.- Конечно, съезди и привези ее сюда, зря мы ее отпустили!От дачи до нашей московской квартиры добираться часа полтора, и вскоре уже Матильда рыдала у меня на плече.- Мотька, ты чего ревешь? Он плохой?- Да вроде нет, маме французские духи подарил! Но он же совсем чужой и потом... потом...- Что потом?- Он хочет, чтобы мы к нему переехали, а у него квартира в Ясеневе, это ведь у черта на куличках! А школа? А ты? А «Квартет»? Как же я буду?У меня упало сердце. В самом деле, как же мы друг без друга? А что будет с «Квартетом»? Из Ясенева не наездишься...- Да-а, проблема...- Понимаешь, я сказала маме, что не хочу к нему переезжать, что останусь здесь одна...- А она что?- Сначала в крик, а потом вроде бы задумалась. Понимаешь, я жму на то, что школа у нас очень хорошая, а какая там будет, еще неизвестно.- Правильно! Это было бы здорово, если бы ты здесь одна осталась. То есть я хочу сказать...- Да я знаю, можно будет у меня устроить штаб «Квартета»! Но все равно, без мамы...- А как же ее работа?- Он хочет, чтобы она дома сидела... А мама ни в какую, говорит: не хочу терять самостоятельность... И в деревню мы в этом году не поедем... Мне так неудобно. Я у вас на даче сколько прожила... Обещала взять тебя в деревню, а теперь...- Да ерунда, поедем опять к нам, мама велела тебя привезти!- Правда? - обрадовалась Мотька. Она, видно, чувствовала себя одинокой и брошенной. - Боюсь, мама не позволит, ты же знаешь ее!- Выходит, ни ты, ни я совсем ее не знаем, кто бы мог подумать, что она замуж соберется?- Тоже верно.Вот так Мотька опять очутилась у нас на даче. А через две недели мы втроем - моя мама, Мотька и я - сели в поезд Москва - Таллин. Мама ехала туда с концертами «Старинные романсы». Как ни странно, Мотькину маму не пришлось долго уговаривать, полковник страшно обрадовался возможности на две недели избавиться от новоявленной падчерицы и с удовольствием оплатил поездку. Это вселяло в нас надежду на то, что в конце концов тетя Саша оставит Мотьку одну на старой квартире.И вот мы втроем едем в Таллин. Нам повезло - в купе нет никого, кроме нас. Мама страшно радуется этой поездке, тем более что в Таллине живет ее старая подруга Клара.Мама, как гастролерша, будет жить в гостинице, а мы с Мотькой - у Клары. У нее есть дочка наших лет, Вирве. В раннем детстве мы с ней дружили, когда Эстония еще не была заграницей и мы с мамой часто ездили в Таллин и в Пярну.Поезд отходил в 17.25, а часов в семь, когда мы уже напились чаю, наелись испеченных тетей Липой пирожков, мама сказала:- Девчонки, давайте спать, а то в пять утра граница.Спать? В семь часов? Нетушки. Так я и заявила маме.- Ну, как хотите, а я ложусь. Выметайтесь в коридор и не трещите у меня над ухом.Мы с удовольствием вышли в коридор. Там никого не было, очевидно, все остальные пассажиры поступили так же, как мама. А мы стояли у окна. Внезапно в вагон вошла женщина, красивая, хорошо одетая, с большой полукруглой сумкой очень необычного вида. Она быстро прошла по коридору и скрылась в следующем вагоне. Минут через пять появился мужчина в джинсовой куртке. Он заглянул к проводнице, но ее не было на месте. Тогда он обратился к нам:- Девочки, вы тут случайно не видели женщину в синем костюме?- Нет, а что? - сразу спросила Матильда.Интересно, почему она ответила «нет»?- Да ничего, - сказал мужчина, - просто я ищу свою знакомую, мы с ней потерялись.- Нет, не видели, - повторила Мотька.Мужчина пожал плечами и пошел в следующий вагон.- Матильда, ты зачем соврала?- На всякий случай, а то мало ли...- Что?- Вдруг она не хочет, чтобы он ее нашел? Вдруг он убийца?- Ты что, спятила? Может, это просто любовь?- Ой, да ну ее, эту любовь!- Но ты же раньше сама всюду любовь видела!- А у себя под носом проворонила! Мать родная втюрилась, а я и не заметила!Вскоре мужчина в джинсовой куртке с озабоченным видом прошел обратно, снова заглянул к проводнице, теперь она была на месте. Мы подошли поближе и услышали, как он спросил, не видела ли та женщину в синем костюме. Проводница проворчала, что она на женщин не заглядывается. Он что-то тихо сказал ей, и она вдруг вежливо заверещала, что нет, ей-богу же, не видела она такой женщины. Нам показалось, что он чем-то напугал проводницу. Но зато, значит, женщине удалось от него уйти.- Матильда, как бы нам опять не вляпаться в какую-нибудь уголовщину, хватит с нас!- Да уж! За полгода пять расследований - это чересчур [1] . Может, и вправду пойдем спать?- Пошли, от греха подальше!Мы вернулись в купе. Мама спала крепким сном. Мы забрались на верхние полки и довольно быстро заснули. В половине пятого мама нас разбудила.- Просыпайтесь, скоро граница!Действительно, через некоторое время в купе вошел таможенник в синей форме, вежливо поздоровался и, словно что-то припоминая, уставился на маму. Потом заглянул в ее паспорт и расплылся в улыбке.- Вы Наталия Монахова, та самая?- Та самая! - улыбнулась мама.После таможенника явился пограничник. Он не обратил на маму ни малейшего внимания, но зато попросил нас выйти из купе и с фонариком полез смотреть, не прячется ли кто-то на багажной полке. После этого все затихло, но поезд еще долго стоял. Затем он тронулся, а через пять минут опять остановился.- Сейчас эстонские пограничники придут, - объяснила мама.В самом деле, вскоре явился эстонский пограничник, проверил наши документы и ушел.- Теперь все, мы уже за границей! - объявила мама. - Хотя вы уже привычные, за полгода второй раз за границей!Это правда, весенние каникулы мы с Матильдой провели в Тель-Авиве. Спасенный нами банкир в благодарность оплатил нам двухнедельную поездку в Израиль, где мы с помощью моего троюродного брата Володи обезвредили контрабандиста. Надо надеяться, эта поездка будет поспокойнее.Наконец все утихомирились.- Девчонки, давайте поспим, три часа у нас еще есть.Мы улеглись. Мама и Матильда мгновенно заснули, а я ворочалась с боку на бок, наконец мне это надоело, и я вышла в коридор. Ни души. Двери всех купе закрыты. «Вот в такой час и совершаются многие преступления», - подумала я. И тут вдруг дверь из тамбура открылась, и в вагон вошла давешняя женщина. Но узнала я ее только по полукруглой сумке. Сейчас она была в джинсах и в просторной рубашке. Вид у нее был затравленный. Увидев меня, она отшатнулась, но потом взяла себя в руки и вдруг решительно подошла ко мне.- Девочка, ты в Таллин едешь? - очень тихо спросила она.- Да.- Одна?- Нет, с мамой и с подругой.- Как жаль...- Почему?- Я хотела попросить тебя об одолжении...- Меня? - удивилась я. - О каком?- Ты не могла бы спрятать одну вещь?- Вещь? Какую? Зачем?- Ах, я не могу сейчас тебе всего объяснить... Просто меня будут встречать и этой вещи не должно у меня быть... Вот! - Она вытащила из сумки небольшую синюю папку. - Ты не могла бы это спрятать? - с мольбой в голосе проговорила она.- Могла бы, но...- Не волнуйся, это ненадолго. Давай завтра где-нибудь встретимся, и ты мне ее вернешь.Я начинала что-то понимать. Она боится, что у нее могут отобрать эту папку, а папка ей очень нужна. Глаза у женщины были очень печальные.- Хорошо, давайте! Но где и когда мы встретимся?- Ты Таллин знаешь?- Более или менее.- Давай встретимся на вокзале, у кассы предварительной продажи билетов, на втором этаже. Найдешь?- Найду, конечно. А когда?- Завтра, в двенадцать дня, ты сможешь?- Смогу.- Спасибо тебе огромное, ты даже представить себе не можешь, как выручила меня.Женщина сунула папку мне в руки, чмокнула меня в щеку и поспешно ушла. Итак, я благополучнейшим образом опять вляпалась в какую-то историю.