Минхек. Снег. Больница

Среди заснеженных гор расположилось небольшое поселение. Это было что-то наподобие маленького городка, где все знали друг друга. Было всё лишь необходимое: пожарная станция, администрация, некоторые магазины и больница. В которой уже частым гостем стал Минхек. Парень лет семнадцати, зеленоглазый, с каштановыми волосами. Он всегда приходил навестить лишь одну палату, под номером 202. Там в одной комнате стояли три кровати с тремя неподвижными телами. Вердикт был один на троих: кома. Сейчас они подключены к жизнеобеспечению и никто не даёт гарантий о выздоровлении. Но Минхек верит, он часто заходит к ним и уже долгое время оплачивает больничные счета. Сейчас у них никого нет, кроме него. В этой больнице за ними вели должный уход. Но стриг их всегда Мин. Он надеялся, что однажды, после нелепой стрижки, они проснутся и устроят ему истерику. Но волосы отрастали быстрее, чем это случалось. В этой палате для него даже стоял диванчик. Он сменил род деятельности, теперь он программист в одной из крупных компаний. Рабочий день подходил к концу. Он, как ошпаренный, выбежал из здания. В лицо ударил мороз и холодный воздух, но в том поселении холоднее. Сейчас Минхек сорвался с работы, так как оповестили, что один из них пришёл в сознание. По приезду его сразу отвели в палату. Войдя, он увидел, как Мин смотрит на Пака и не понимает, что происходит.— Его уже можно отключать от аппарата? — спросил Минхек у медсестры.— Да, сейчас сделаю.Подойдя ближе к Юнги, он улыбнулся и представился:— Привет, меня зовут Минхек. Я друг Тэхёна. Он рассказывал про тебя. Опережая твой вопрос, отвечу — вы в больнице. Что ты помнишь? Как себя чувствуешь?Юнги некоторое время рассматривал его, а после ответил:— Что, б***ь, произошло?— До какого момента помнишь, имя своё помнишь?— Мин Юнги. Помню, как на сцену вышел Тэ, а дальше мутно.— Ясно, отдохни, я позже всё расскажу.Он собирался уходить, но Мин слегка промычал.— Я никуда не ухожу, — улыбнулся Минхек.— Да срать мне куда ты идёшь, что с Чимином?— Позже объясню.Несколько дней врачи следили за Юнги, а после решили, что пора тренировать атрофированные мышцы.— И так ногой вверх-вниз, вперёд-назад, — проговаривал Минхёк, выполняя эти действия с ногой Мина.— Это ужасно. Дожили. Какой-то парень лапает меня везде, а я даже пальцем пошевелить не могу.— Слушай, ты мне уже надоел, — ответив, он кинул его ногу. У него не железное терпение.— Ты, что ли, злиться умеешь?— О да, и скоро ты поймёшь, насколько.На следующий день он покрасил Юнги в зелёный под его ор, возгласы, маты.— Ну вот. А теперь говорю я. Слушай, я ничем не заслужил такое обращение ко мне, так что решим всё здесь и сейчас. Тебя что-то не устраивает?— Ты ни хрена не объясняешь. Всё откладываешь.— Ладно спрашивай, я прямо сейчас отвечу.— Сколько мы так лежим?— Полгода.— Где моя семья?— Все умерли.— В смысле? Если это шутка, то нифига не смешно.— А это не шутка. Тэхён установил бомбы и подорвал здание, никто не выжил, кроме вас троих.— Никто? Они не пытались спастись? И что за ересь с бомбами и Тэ?— Тэхён — агент ФСБ. Его задача была уничтожить ваши кланы, что он собственно и сделал. Но он допустил ошибку, привязавшись к вам. Тэ не хотел вас убивать и еле вытащил оттуда. Чуть сам коньки не отбросил.— Чё ты несёшь?! Он предатель! Он убил всю мою семью! Весь мой клан! А ты хочешь, чтобы я ему ноги за спасение целовал?! Да эта мразь втерлась в доверие и перебила всех! Спасение?! Да лучше бы я сдох с ними! — кричал Юнги, но стоило ему произнести последнюю фразу, как он получил звонкую пощёчину.— Не смей так говорить, — цедил сквозь зубы Минхек. И вышел из палаты. Дня три он не приезжал в больницу, пока не сказали, что Юнги не будет принимать лекарства, пока он не придёт. Минхек тихо зашёл в палату.— Прости. Это слишком страшно. Полгода, а ощущение, что несколько часов. Я сорвался на тебе. Помоги мне, пожалуйста. Я должен встать на ноги, пока Чимин не проснулся.— А если не успеем?— Должны.Уже с утра началась интенсивная терапия. Для начала разработали мышцы рук.— Итак, Юнги, у тебя на ладони ручка. Сожми её. — Через некоторое время: — Ты вообще пытаешься?— Ха…ха…ха, ты издеваешься, гаденыш?— Боюсь, боюсь. Вот сейчас встанешь и ударишь. Ладно, я на работу, а ты попытайся хоть пальцем пошевелить. Вечером буду.Они пытались вновь и вновь, пока однажды Минхек не сидел с книгой в руках, когда Юнги сообщил, что смог. Терапия, массаж, специалисты сыграли ключевую роль. Уже через три дня Мин учился заново пользоваться ногами.— Кс, кс, кс, Юнги-я, у кого конфетка?— Минхек, ты долбанутый. Совсем страх потерял? Ну подожди, я доберусь до тебя, — злился он.— Не сомневаюсь, хён. — Немного грустно, но потом опять за своё: — Кс, кс, кс.Когда Мин смог сделать первый шаг, они были так счастливы. Минхек в чувствах побежал обнять хёна, и это была его ошибка. Юнги повис на нём, пытаясь задушить. С каждой неделей ему становилось всё лучше. Он часто разговаривал с Чимином и разрабатывал его конечности. Он старался облегчить его пробуждение. И вот подкрался Новый Год. Все пациенты и персонал праздновали в общем холле, устроив мини-вечеринку для детей. После, когда все разошлись по палатам, настала относительная тишина. Мин уже мог жить дома у Минхека, но оставлять Чимина он не собирался.— С Новым Годом, Чимин, — поздравил Юнги, гладя руку, как та сжала его. Он не мог поверить глазам. Мин ошарашенно поднял глаза. Тот хотел снять аппарат, но для этого был вызван врач. Его осмотрели и сказали, что уже через три дня сможет ходить.— Юнги? Что произошло?— Ты очнулся, — он крепко прижал голову Пака к своей груди. Когда тому рассказали, что произошло, он лишь немного удивился.— Ты… Знал? — отчего-то он чувствовал преданность.— Предполагал, когда Тэ хакнул мой комп.— Почему?— Потому что не такой жизни я хотел. Юнги, меня кто-то спрашивал, чего я хочу? Мы не выбираем, в какой семье родиться, но мы решаем кем стать по жизни. А с наркотиками я не хотел иметь ничего общего.— Но наша семья…— Семья? Пхахаха, умоляю тебя. Я — сын любовницы, который лишь стал заменой настоящему, когда тот сдох, попробовав сильный наркотик. Мин, ему было от силы пять, понимаешь? В моём доме лишь недавно стало тихо. Обкуренные трупы парней и девушек вытаскивали из подвала моего дома! Так что всё не так уж и плохо. Мы вместе и теперь свободны. — Улыбнулся он, поглаживая щеку Юнги, который плакал.Да, возможно Чимин не разделил его грусти, но и он не знал об этой ситуации.— Юнги, а где Тэ?Мин указал на кровать, стоящую возле окна. Её освещал лишь лунный свет и немного от их стороны.