Пролог

Из дневника Алисии Беренсон 14 июляНе знаю, зачем я это пишу.Впрочем, нет, пожалуй, знаю - просто не хочу себя признаться. Даже не знаю, как назвать моё творение... Дневник? Слишком пафосно. Не то чтобы я собиралась рассказать нечто особенное. Одно дело - дневник Анны Франк ( еврейская девочка, погибшая в концлагере, автор дневника, написанного по-голландски в период оккупации Нидерландов нацистами.) Или дневник Семюэля Пипса. ( английский чиновник морского ведомства, автор знаменитого дневника о повседневной жизни лондонцев в годы Реставрации Стюардов.) Куда мне до них!.. Назвать свою писанину "журналом"? Слишком научно. Тогда придётся вести его ежедневно, чего делать совсем не хочется: если это превратится в нудную обязанность, я все брошу.Может быть, назову это "ничто". Пусть будет просто текст, который я время от времени стану дополнять. Так-то лучше. Стоит дать чему-то название, и вы сразу перестаете видеть картину целиком или понимать, почему это важно. Вы упираетесь в само слово. А ведь название - лишь крошечная часть явления, верхушка айсберга. Лично мне среди слов неуютно. Я всегда мыслю образами, мой стиль самовыражения- картины. Начать писать это я решилась исключительно ради Габриэля.С недавних пор я затосковала. Причин тому несколько. Я думала, что умело скрываю свое состояние, но он заметил. Конечно, заметил! От Габриэля ничего не скроется. Он спросил, как продвигается работа над картиной. Я ответила, что никак. Габриэль вручил мне бокал вина. Я уселась за столом на кухне, пока он готовил.Обожаю смотреть, как Габриэль управляется на кухне. Его движения полны изящества: элегантны и собранны, как у балетного танцовщика. Не то что я - у меня все превращается в беспорядок.- Поговори со мной, - попросил Габриэль. - Что тут говорить? Иногда я просто застреваю в собственной голове. Ощущение, что я пробираюсь через грязь.- А ты  записывай свои мысли. Начни вести что-то вроде дневника. В этом может быть польза.- Наверное, ты прав... Надо попробовать.- Это все рассуждения, дорогая. Просто возьми и сделай.- Сделаю.Габриэль продолжал ворчать по этому поводу, но я так и не начала вести записи. И тогда несколько дней спустя он подарил мне небольшую книжечку в чёрном кожаном переплёте с чистыми белыми листами из плотной бумаги. Я провела пальцами по первой страницы (бумага оказалась приятная и гладкая на ощупь), заточила карандаш и начал писать.Естественно, Габриэль оказался прав. Мне уже легче. Перенос мыслей на бумагу - это своего  рода отдушина, освобождение; тетрадь - место для выражения себя. Немного похоже на психотерапию. Хоть Габриэль ничего не говорит, я догадываюсь, что он беспокоится о моем состоянии. А если начистоту (думаю, я могу себе это позволить), настоящая причина, по которой я все-таки решилась вести дневник, - желание убедить Габриэля, доказать ему, чтобы он переживал. Не хочу, чтобы волновался, страдал или мучился из-за меня. Я очень люблю Габриэля. Несомненно, он мужчина всей моей жизни. Я люблю его так сильно, так сильно, что это меня пугает.Иногда мне кажется... Нет. Такое я писать не стану. Здесь  будут только позитивные идеи и образы - лишь то, что вдохновляет меня как художника и является толчком для творчества. Тут появятся исключительно радостные, счастливые, нормальные мысли... И никакого безумия.