9 глава

— Беатрис, подожди меня!— Жду, жду, Агнесс, торопись.— Ты же всегда будешь играть со мной, даже если отец против?— Конечно.

Я резко открыла глаза. Опять воспоминание. Опять про Беатрис.Не понимаю... почему сейчас они с ней враги, если в детстве всё было так прекрасно? В дневнике Агнесс почти ничего не написано про сестру. Похоже, придётся разобраться самой.

На завтраке отец сообщил новость: сегодня придёт учитель танцев, а завтра уже бал с принцем. Я едва не поперхнулась. Про учителя я совсем забыла — слишком увлеклась своими проблемами.

Я краем глаза посмотрела на Беатрис. Последние дни мы почти не общались. Даже не смотрели друг на друга. И всё же... она вела себя на удивление тихо.

После завтрака я ушла в свои покои, терзаясь мыслями о том, как начать разговор с Беатрис. Мысли путались, слова казались ненужными или слишком холодными. Чтобы хоть немного успокоиться, я решила прогуляться в саду.

Сейчас стояла тёплая погода, и сад выглядел особенно красиво: нежные бутоны тянулись к солнцу, зелень переливалась на ветру, а лёгкий тёплый ветер мягко касался кожи, будто пытался утешить.

Я шла по знакомым аллеям, стараясь сосредоточиться на дыхании, но в голове всё равно всплывали образы сестры. Что сказать? Как сделать так, чтобы она хотя бы выслушала?

Но вдруг я заметила Беатрис. Она сидела на скамейке и читала книгу. Я замерла. Сердце забилось быстрее — страшно, волнительно. Хотелось подойти и заговорить, но внутренний голос шептал: «Не надо..вдруг опять оттолкнёт».

Я уже хотела отвернуться, поправляя подол платья, но Беатрис подняла глаза и заметила меня. В её взгляде мелькнул испуг.

— Что?! — резко сказала она. — Зачем ты так пугаешь? Стоишь как вкопанная..Ты что, за мной следишь?

— Нет! — я замахала руками. — Просто шла мимо и увидела тебя. Хотела подойти

— И что тебе от меня надо?

— Ничего особенного. Просто поболтать. Ты в последнее время сама не своя.

— Я нормальна! Это не твоё дело! — отрезала она, снова уткнувшись в книгу.

— Да хватит! — сорвалось у меня. — Хватит вести себя как ребёнок! Что с тобой? Почему ты так меня ненавидишь?! Просто скажи!

Эти слова вырвались, как крик души. Я устала искать ответы в дневниках Агнесс, устала строить догадки. Мне хотелось услышать правду только от неё.

Беатрис подняла на меня глаза. Её взгляд дрогнул.

— Ты... правда не понимаешь?

— Не понимаю, — я сделала шаг ближе. — Объясни.

Я почувствовала, как в груди что-то лопнуло — не от злости, а от усталости. Воспоминания, дневники, пустые страницы — и вот она сидит передо мной, та самая Беатрис, которая когда-то была ближе всех. Сердце просило правды.

— Когда-то мы были близки, — прошептала она, и в её голосе вдруг слышалась не злоба, а уставшая рана. — А потом ты сама всё разрушила.

В ответ у меня выпрыгнула вся усталость — хотелось крикнуть, ударить, рвать и доказывать. Но вместо этого я нагнулась и, едва слышно, сказала:

— Я не хочу копаться в прошлом. Я не пришла обвинять. Я просто хочу понять.

Её глаза на миг смягчились; в уголках заблестели слёзы. Я видела, как внутри неё борются гордость и тоска. Она открыла рот, хотела что-то сказать, но слова застряли.

И в этот момент я сделала паузу. Вдох-выдох. Я понимала — искренность важна, но куда важнее — не дать этой сцене сломать меня. Я мягко отстранилась и, чуть улыбнувшись, перевела голос в ровное, холодновато-деловое:

— Слушай, Беатрис. Я не буду тянуть из тебя признания сейчас. Но и не стану притворяться, что ничего не заметила. Завтра бал. Люди будут смотреть. Отец будет смотреть. Нам обоим нужно держаться. А после бала — если захочешь — мы поговорим спокойно. Лично.

Она моргнула, явно не ожидая таких слов. В уголках губ промелькнула неуверенная улыбка — либо от облегчения, либо от удивления, что я могу быть и мягкой, и жёсткой одновременно.

— Хорошо, — прошептала она, и в её тоне было столько же усталости, сколько и надежды.

Мы молчали ещё минуту. В саду шевелились листья, где-то заиграла птичья трель. Я чувствовала, как это небольшое признание меняет атмосферу: между нами не стало сразу доверия, но появилось пространство для диалога.

— Слушай, — добавила я, чуть наклонившись, — если кто-то решит нас подставить — я не стану терпеть. Поняла? Лучше знать правду сейчас, чем потом плакать в одиночестве.

Её взгляд на меня был сложным: в нём смешались испуг и уважение. Это было небольшое, но важное сдвижение.

Я встала. У меня был план: держать лицо на балу, наблюдать за реакциями, и не дать старым сценариям повториться. Но сначала — подготовка.

Как раз в этот момент по аллее раздался звук колес — приехали платья. Я слышала, как сердце чуть дернулось; в голове мигом пронеслись варианты: кто будет рядом, на чьей стороне окажутся люди? Но я знала одно: наружная сила и внутренняя хитрость — мои лучшие союзники.

— Пойдём, — сказала я тихо. — Платья привезли. Давай вместе посмотрим, что они привезли для нас.

Беатрис встала медленно, держа книгу в руках, но в её походке уже не было прежней отрешённости. Маленькое, едва заметное изменение — и всё равно победа.