XXXVII

♪ ♫  Billy Talent – Rusted From The Rain  ♩ ♬

PovНастя.

Я не знаю что со мной. Я как будто окаменела. Мне было совершенно все равно, что там говорит мне Женя. Я бы никогда в жизни не могла бы предположить, что он может кого-то убить. Это, наверное, и есть та причина, из-за которой я сейчас в таком состоянии. Я обдумывала и собирала все свои мысли в кучу. Конечно, он сделал это из-за меня, он спасал меня, никак по-другому быть не может. Почему это я ищу ему оправдание? Кто бы мне сказал. Он не мог по-другому. Так, над этим я больше не желаю думать. Меня сейчас еще интересует не только это. Кто это был еще с Женей и Максимом, он явно мне очень знаком, его голос... Словно я уже слышала его и не так уж и давно, я хорошо его знаю, но кто это может быть? Я стояла к нему задом, так что не могла посмотреть на него, тем более я была в полном шоке, и мне было не до этого. А когда он встал впереди меня, то я уже ничего не соображала, я смотрела вниз и тонула в луже крови. О господи, я даже не могу закрыть глаза, я сразу вижу перед собой это страшную картину, как Женя стреляет в этого хоть и психа. Какие у него были глаза, я не видела в них ни капли сочувствия, такое ощущение, что он делал это и раньше он без жалости пустил ему пулю в лоб, но он все же тоже человек и у него есть близкие, те кто его любят. Подумав об этом, у меня из глаз полились слезы. Что будет со всеми ними? Но, правда, говоря если посмотреть на то, что он мог убить и меня, то тогда бы что было с моим папой и бабушкой? Явно ничего хорошего, конечно же, не было, так что Женя спас не только меня, но и еще пару людей от психического заболевания.

Наконец-то знакомое место. Как я соскучилась по дому и по тому, кто сейчас там сходит сума. Бедный папа, как же я виновата перед ним, за тот случай в больнице. Мы заехали в ограду, и я наблюдала за входной дверью. Спустя несколько секунд выбежал папа весь растрепанный и взволнованный, и стал направляться к машине, он, можно сказать, не шел, а бежал. Я открыла кое-как дверь, и побежала к нему на встречу. Мы с ним слились в крепком объятии, он плакал, я впервые вижу, чтоб он плакал. У меня не было просто сил уже плакать, и слез тоже не было. Я не представляю, сколько мы так с ним простояли, но к нам уже подошли Женя с Максимом и довольно долго стояли возле нас.

- Спасибо, - папа наконец-то меня отпустил и прошептал ребятам.

Я всего лишь выдавила ужасную улыбку, она скорей всего говорила, что я не хочу сейчас видеть их. Парни кивнули моему отцу в ответ, и он снова меня обнял за плечи и погладил по спине. Я его тоже в ответ обняла. Папа не знает, что там было, и будет очень хорошо если и никогда не узнает. Так, а где бабушка?

- Ты, наверное, хочешь кушать? Или что-то еще? - он обеспокоенно посмотрел на меня.

- Нет, пап, все в порядке. Я пойду к себе в комнату. - Сказала я и направилась к себе, в дом.

Папа стоял и о чем-то говорил с ребятами. Главное, чтоб они ему ничего не рассказали, а то Женя точно вылетит отсюда, как пробка из бутылки. Я надеюсь, они это хоть поймут. Но как только я начала подниматься на крыльцо, мне на встречу выбежала заплаканная бабушка. Господи, что с ней-то было, она еще больше чем папа, наверное, волновалась за меня.

- Настенька, господи, как я боялась за тебя! - она подбежала ко мне и начала осматривать меня и обнимать. - Прости меня, моя дорогая. Это я виновата, зачем я только тебе все рассказала. Кто меня за язык тянул!

Что? Она думает, что это из-за нее я убежала. Нет, я бы никогда не сделала этого из-за того, что узнала, что моя мама жива, конечно же нет я это сделала только ради Жени и ничего больше.

- Ба, все хорошо. Ты меня слышишь? - я оторвала ее от себя и заглянула ей в глаза, они у нее были какими-то не живыми, заплаканными и полны горечи. - Это не из-за этого, не морочь глупостями голову. Сейчас извини, я хочу маленько побыть одной.

Я отошла от бабушки, посмотрела на папу, он все еще о чем-то разговаривал с ними. И о чем это они так долго говорят? Потом я очнулась и пошла дальше в дом. Когда я зашла в дом, то услышала, как громко включен телевизор, я прошла в гостиную и честно сказать я была шокирована. На диване развалился муж моей бабушки, вытянув ноги на кофейный столик, смотрел футбольный матч. Я встала в проеме и подперла его. Я хотел съесть его целиком, или обойтись способом по легче, задушить той подушкой, на которой он сидит своей жирной задницей. Во мне кипела злость. Что он себе вообще позволяет? Наглости нет придела.

- Вы не позволите? - я прошла мимо него к столику, скинула ноги на пол и отодвинула от него этот стол. Я так-то за ним чай пью, когда смотрю телевизор, а он сюда ноги складывает.

- Ты не обнаглела?! - завопил он и подскочил с дивана. - Я не посмотрю на то, что ты там больна или что с тобой было два этих дня, мне все равно!

- Ч-ш-ш! Это ты обнаглел! Если говорят «ведите себя, как дома» подразумевается «не забывайте, что вы еще и в гостях». А это мой стол, так что, милости прошу, в магазин, себе за столом. Нечего ноги свои складывать, куда не надо. - Я отстою свой стол. Это мое и точка. Да после такого дня я еще могу язвить.

- Ты мне не указывай! - он подошел ко мне и начал тыкать в меня своим пальцем. И что его палец мне сделает? Я подняла одну бровь, и мне было внутри смешно, даже смешно это не то слово. Тут зашла бабушка и удивилась этой картине.

- Что у вас здесь происходит? - спросила она, еще стоя в проходе.

- Ничего, любимая, - пропел этот наглец. Я отодвинула его палец от себя и улыбнулась бабуле. - Ты еще об этом пожалеешь.

- Ой, ой, ой - ответила на его шепот я, и прошла мимо него, при этом язвительно улыбаясь.

Я пошла по лестнице и вдруг вспомнила про тот тайник, который мне показывал мальчик Дима во сне. Я снова спустилась с лестницы и пошла к этому самому месту. Я потянула руку к этой потайной дверке, но тут у меня кольнуло сердце, я чуть-чуть постояла, смотря на пол и не решаясь открыть ее, но после я положила одну руку на сердце, а другой стала открывать эту тугую дверку. Я с трудом открыла ее и достала очень пыльную коробку и дунула на нее, пыль от этого поднялась столбом и я начала кашлять. Я закрыла эту дверку и пошла в комнату. Зайдя в комнату, я быстро осмотрелась, ничего не поменялось. Я села на кровать и начала вскрывать эту шкатулку. Когда я ее открыла, то увидела те самые фотографии, которые мне показывал Дима. Я узнала на одной фотографии того психа, который меня похитил. Кто он такой? Не дай бог он ее отец. Фотография, на которой я увидела его, была разделена на пополам: женщина и девочка в левой части, а он в правой. Что бы это значило? Все, хватит на сегодня этого, я хочу спать. А сначала надо сходить в душ, а то я уже не знаю, сколько не мылась.

Я открыла шкаф и ужаснулась, у меня конечно не всегда там безупречный порядок, но это меня просто убило. Мы приехали недавно и у меня все вещи лежали хорошо, а тут слово «хорошо» должно быть в кавычках. Тут далеко все нехорошо. Витя и дает. Надо было перерыть мне весь шкаф ради джинс и кофты? Этого, можно сказать, я и ожидала. Ладно, так уж и быть, пойду сначала в душ. А потом ему позвоню. Я взяла полотенце и пошла в ванную. Когда я зашла, то начала снимать с себя кровавые вещи. О боже как противно, аж мурашки по коже. Я разделась и зашла в ванну. Я села в наполненную ванну теплой водой и обняла коленки. Все тело начало гореть и щипать. Видно это из-за ран, которые мне нанесли.

Странное у меня чувство, я совершенно не понимаю саму себя. Мне так сейчас паршиво, у меня явно перепады настроения. Это от того, наверное, что меня накачали какой-то не понятной фигней одним словом. Я закрыла глаза и хотела представить как, я, мама и папа гуляем по лугу. Везде все красиво и свежо. Сейчас лето и я в нежно-розовом платьице бегаю по дорожке, и оно так мило развивается в стороны, а мама и папа идут в обнимку и они очень счастливы. Я смеюсь и бегу от них все дальше и дальше. Резко все поменялось, и я снова стою в страшной комнате с приставленным мне пистолетом к виску. Ту раздается выстрел и я, вздрагивая, открываю глаза. Вода уже остыла, можно сказать была уже ледяной и по коже побежали мурашки. В дверь кто-то усердно и сильно стучал.

- Насть, с тобой все хорошо? - спросил знакомый мне голос, видно это папа.

- Да, да! - ответила я, вставая из ванны.

Я начала одеваться. После того, как я оделась, подошла к зеркалу. У меня были синие круги под глазами, но кожа явно была свежа, после этой холодной ванны у меня посинели еще вдобавок и губы. Я посмотрела на свое тело, сколько у меня ран на теле, как будто меня всю истыкали иголкой. Было неописуемое количество синяков, и они все разом болели.

Я вышла из ванной и направилась к себе. Зайдя в комнату, я решила зашторить окно, уже стемнело. Подойдя к окну я заглянула в него и увидела того самого парня на коляске, видно нам надо с ним познакомиться, а то мне он не дает покоя. Он мне очень знаком, но это не удивительно он жил здесь, наверное, тогда, когда здесь была еще та девочка и они хоть, как и соседи. Но были знакомы. Он заглянул в мое окно, и я по жути смутилась, ведь как-никак он уже замечает за этим делом не раз. Я зашторила шторы и пошла села на кровать. А я же хотела позвонить Вите. Я взяла телефон и набрала его номер. Пошли короткие гудки, занято. Ладно, тогда позвоню ему позже или даже завтра.

Я расстелила кровать и легла в нее, мне было ужасно больно, так как на мне нет живого места, у меня все еще горела лампа. Я хотела спать, но как только я начинала засыпать, я видела одну и ту же картинку, как Женя убивает человека. Вдруг кто-то начал стучать мне в дверь, от неожиданности я вздрогнула. Кто это может быть? Я ничего не успела ответить, как ко мне зашел Женя.

- Не спишь? - спросил спокойно он.

- Нет, не могу, - так же спокойно ответила я.

- Как ты? - спросил он, и в глазах я заметила, что-то вроде жалости и сожаления.

- Хорошо. - Он начал сверлить меня взглядом, правда, сказать это было не так, но я не хочу загружать его, правда...

- А я тебе принес кое-что... - он достал из кармана мой кулончик, который мне подарил мой дядя Рома. Я думала, что потеряла его где-то в больнице. - Когда тебе стало плохо, он спал с тебя, и я его подобрал, а отдать так и не смог.

- Спасибо. - Я взяла кулон из его руки одела себе на шею. - Посиди со мной...

- Но... А что скажет твой отец? - его и правда это сейчас волнует?

- Не хочешь, не надо. – Резко и обиженно произнесла я. - Я просто не могу заснуть... - наконец призналась.

- Хорошо, я посижу с тобой, - его губы изогнулись в милой улыбке.

Я легла поудобнее и начала засыпать, мне перестала видеться эта картина. Это он так на меня влияет или что? Спустя минут десять я начала помаленьку проваливаться в сон.