XXXV

♩ ♬ Major Lazer – Be Together  ♪ ♫ 

    Куда ее, черт возьми, увели? Я видел, как она вырывалась и кричала меня, но я ничем не мог ей помочь, я лежал на полу весь в крови. И ничем не смог ей помочь, а она просила. Надо попытаться встать и открыть как-то эту дверь, это единственный и прямой выход отсюда. Мне было очень больно, отовсюду шла кровь, но это меня почти не интересовало, так как мне надо спасать Настю. Я выплюнул на пол сгусток крови и вытер губы, после этого у меня все рука была в моем ДНК. Я чувствовал, как у меня горело все лицо, ныли все ребра, они точно мне сломали даже хоть одно, и болел кулак. Это значит, что я хорошо ему втащил, но и они мне тоже не плохо, если у меня сейчас такой вид. Я попытался встать, да и это у меня получилось, но как только я встал, у меня закружилась голова и подкосились ноги. Я не упал, но пришлось опереться на стену. Я чуть-чуть постоял и мне, правда, маленько стало легче. Но потом все заново повторилось, я скатился по стенке и сел на пол. Я протер глаза, потому что у меня в них все поплыло и поехало. В ушах у меня стоял какой-то ультразвук или что-то подобное, и из-за этого у меня еще заболела голова.

Я стал бить по полу и не знал, что мне и думать. Мне было так плохо, я такой слабак и жалкое создание. Почему я ничего не сделал? Я не смог уберечь Настю. Я совершенно ничего не могу. Вот зачем она начала свою игру, я надеюсь у нее хоть глупый план, но он есть. Она даже смелей чем я, я не понимаю, что у меня снова вызвало это затуманивание моего разума. Почему я опять взбесился? Конечно, это в первую очередь это то, что они позволили поднять руку на Настю. Они рассекли ей губу, а если не трогать человека, то и губа целая будет. У меня было такое в последний раз, это когда я был еще в Москве, точнее, когда только туда приехал и собрал команду. Тогда мы гуляли с парнями, и какой-то мужик стал приставать к девушке, тогда я чуть его не убил. Я очень сильно его избил, состояние у меня точно было такое же сейчас.

Я никогда бы в жизни не поднял руку на девушку, потому что когда я был маленький, то папа часто по пьяни избивал маму. Я всегда заступался за нее и за это я получал больше чем она. Он вечно пытался сделать так, чтоб я стал жестче и злее. И чтоб пробудить во мне это чувство он часто издевался надо мной, он ставил меня ногами на стекло и бил плеткой по спине. Я его ненавидел это точное чувство, которое он во мне пробудил, ненависть. Когда мне было одиннадцать лет, то тогда умерла мама, она покончила жизнь самоубийством. Я не знаю из-за чего, может она уже просто не могла терпеть всего этого. Кого бы я ни спрашивал, как бы я не хотел наказать отца, так как он сто процентов был виновен в ее смерти. Мне все говорили, что мама умерла от того, что болела, но это не так, потому что я видел сам. После ее смерти меня отправили к бабушке, меня скрывали от отца. Он был очень жесток со всеми, наверное, это заложилось во мне от него, но я не хочу быть таким как он. И я усердно буду стараться не допустить этого. И как только я вспомню тот момент, когда я зашел в комнату, а мама висит подвешенная к потолку. После такого зрелища многие бы замкнулись в себе, но не я. Я наоборот хотел все попытаться исправить в этом мире. Мне вечно хотелось многого. Я стал таким, как хотел отец, но как бы он не хотел этого я не хочу быть таким. Мне очень противно вспоминать все это. В данный момент я, без какого-либо понятия где мой отец, и я не хочу даже знать что с ним, для меня он умер.

Тут вдруг открылась дверь, и в нее зашел Максим. Я совсем забыл про ту записку, о которой он говорил. Я хоть и достал ее, но прочитать я ее никак не смог, не нашел подходящего времени и момента тоже. Он прошел мимо меня, а я проводил его взглядом. Он был очень чем-то озадачен и вид у него был потрепан. Так что бы это все значило? Он подошел ко мне и подал мне руку. Я не отказал и дал ему свою в ответ. Он помог мне подняться и когда я встал, мы посмотрели друг другу в глаза, а после он обнял меня, как брата и я обнял его в ответ. Видно он сочувствовал мне. После нашего дружеского объятия он протянул мне упаковку влажных салфеток. Я прочитал название салфеток, это были точно такие же, как и у Насти, с дыней. Она вечно их с собой носила, у нее были только такие, а когда она их забывала, то обязательно покупала точно такие же. Это я все отслеживал еще в Москве.

Я начал вытираться и у меня защипали все мои раны, салфетка вся, совершенно вся была в крови. Я вдыхал этот мыльный запах дыни, и у меня внутри все разрывалось на куски. Я не знаю, что с Настей с ней может быть что угодно, надо выбираться. По-другому никак. Вдруг она там уже мертва? Нет, он бы не допустил себе такого, она может и жива, но в большой опасности. Максим стоял и смотрел на меня как обычно, как на близкого друга, как и раньше. Что бы это значило? Я все еще не верю, что он это сделал по собственной воле.

- Ну, все хватит наводить марафет, - сказал он и сел на кровать. - Как ты вообще здесь? Вижу, тебе хорошо досталось.

-Живой и то хорошо, - я указал ему на камеры, ведь нас убьют, если засекут.

- А, это не волнуйся, я выключил систему, они пока не работают. И уже, наверное, не будут работать. - Он говорил совершенно спокойно и без какой либо тревоги в голосе, его спокойность всегда меня поражала. Вот кому-то повезло с нервами, а вот мне-то нет.

- Тогда нужно идти, спасать Настю! - я уже хотел встать, но он меня схватил за руку и посадил обратно на кровать. - Что ты делаешь? Объясни вообще, что здесь происходит? Что надо им от Насти?

- Так, стоп. Что здесь происходит... Да и, правда, интересующий вопрос. Ты, конечно, когда меня увидел, то был в замешательстве от того, что я тут делаю, ответ прост, я здесь работаю. Как работаю, моей семье угрожали, если бы я не согласился на них работать, то их бы убили. Мне просто пришлось это сделать, ладно, если бы это стоило моей жизнью, но не моей семьи. Я, конечно, понимаю, что поступил подло, но я не мог сделать как-то по-другому. Я хотел все рассказать Роману Сергеевичу, но они мне подложили подслушивающие устройство и отслеживали мои передвижения. Я это понял сразу и поэтому обезвредил их на время, а потом снова включил и никто ничего не заподозрил. Я ездил к Роману Сергеевичу, и он сказал, чтоб я согласился на все это, и он придумает нам выход из этой ситуации. Он знает про все, что тут было, про все избивания и пытки, так это сказать - он наклонил голову вниз и говорил все это в пол, я не имел права его перебивать. Мне нужна была правда, и это хорошо, что он не предал нас, а только сделал этот глупый вид.

- А Роман Сергеевич как отреагировал на это все? - я знал, что он не очень бы и одобрил все это, так как нам не было положено видаться с семьями, чтоб они не мешали нашей работе. Многие наши враги, а их и правда очень много, они просто могли надавить на нас с помощью наших родных. Вот такой случай получается и произошел. Мне, наверное, одному повезло, у меня нет никого, кто мне может быть дорог. Да как же я хорошо вру, сам удивлен. У меня есть дорогой мне человек, но нельзя мне поддаваться моим иррациональным чувствам.

- Он, конечно, поругал меня, как это бывает, ведь он предупреждал нас и не один раз, - он все еще смотрел в пол и пытался сохранять спокойствие. Честно сказать Роман Сергеевич был для нас, как отец, он мог и поругать и похвалить. - Но все же это он дал мне совет, что лучше будет, если я соглашусь.

- Понятно, а зачем им Настя, это же очевидно, что им нужна она, а не я? - о как раз мне вот этот вопрос и не давал покоя, только почему я его не задал первым.

- Мне они доверять стали не сразу, и поэтому я начало не знал. Когда тебя они забрали, я уже все знал, один из этих людей проболтался, и я им пообещал никому ничего не говорить, но после мне все рассказал их главный. Когда ты прибыл сюда и еще был без сознания я заходил к тебе, а после я пошел к Насте и каждый божий день наблюдал за ней, не знаю, как она смогла улизнуть от меня. Она сначала была с Витей, а потом когда я зашел, их уже не было. Видно они ушли через окно, больше нет никаких выходов. Так зачем им она. Мы не посмотрели на один момент, у той девочки, у которой забрали мы сердце, была только мать. Но мы крупно прокололись над тем, чтоб не проверить, кто ее отец, на будущее будем умней. Ее отец, это главарь этой банды. Он что ли сошел с ума, но он точно не нормальный. Значит, он думает, что если в Насте сердце его дочери, значит она это его дочь, ну как-то так. Хотя он знает, что это не так, но он хочет так думать и никто не осмелился ему перечить. Вот он и решил похитить Настю, увезти за границу и там с ней жить, как с дочкой. Как мне сказали, он болен, пролежал год в психбольнице, а после вышел и начал искать Настю. Как я понял, что ты не читал мою записку? - он рассказывал это не торопливо, а я его внимательно слушал.

- Нет. Я не успел, мы были подвергнуты наркотику и избиением. Она где-то у меня в кармане... - я начал искать ее в кармане, но не как не мог ее найти. Так, и где же она? Не дай бог я ее выронил.

- Ты что ее потерял? - он оторвался от пола и наконец-то посмотрел на меня, бешеными глазами. Видно там было что-то важное, и мне кажется все то, что он мне рассказал сейчас. - О боже, не дай бог ее кто-то подобрал. Смотри мигом по всей комнате.

Мы подорвались с места и начали в впопыхах искать эту бумажку. Она конечно никуда не могла деться, если ее никто не подобрал. Наверное, мы исследовали всю комнату, каждый уголок и каждую щелку. Но ничего не было. Максим тревожно на меня посмотрел и я не знал что делать, это я всегда принимал какие либо решения, но не в этом случае. Хоть я и знаю все, что здесь твориться я не смогу принять правильное решение. Вся надежда только на Максима, я всегда ему доверял больше чем себе и в этот раз я вполне ему доверю это дело.

- Так Максим, слушай сюда. Значит, я иду на поиски Насти, а ты попробуй разрулить тут все, как сказать по нормальному, задержи этих нелюдей если они все-таки прочли нашу, то есть твою записку. - Я совершенно не знал, что я делаю, но хочу я или нет, мне надо найти Настю, это мой долг. Максим опешил от такого моего предложения.

- Нет, ты здесь ничего не знаешь и поэтому нам надо держаться вместе. Роман Сергеевич будет здесь только через час, не считая время в дороге. - Сказал быстро он. Правильно, нам и правда нужно быть вместе, потому что я не смогу здесь ничего понять, а он как-никак здесь был больше, чем я и знает место естественно лучше. И еще я в таком состояние, что еле стою на ногах.

- Роман Сергеевич приедет? - спросил удивленно я. Да уж, эта новость меня поразила.

- Да, я не успел тебе сказать. У нас операция, нам надо настроиться на лучшее. Здесь этих людей около пятидесяти внутри и еще столько же снаружи. Поэтому нужно быть осторожный тем более, если кто-то поднял эту записку. Мало того, что он поднял, будет хуже, если он ее прочел. Очень трагично. На вот, держи, - он протянул мне знакомое устройство, под названием пистолет. Я не так уж и давно держал его, неделю так точно не держал. Я взял его у Максима без лишних вопросов.

Конечно, если придется кого-то убить мне это не впервые. Так что переживать сильно не надо. Максим махнул головой в сторону двери, и я моментально его понял. Мы потихоньку подошли к ней. Максим выглянул из двери, и это было зря. К нам завалилась толпа этих людей, с пистолетами и с дубинами. И они думают, что это нас остановит? Размечтались.

PovНастя.

Что это такое? Куда это они меня несут? Боже мой, как у меня болит живот. Я вообще-то девушка и как бы рассчитывать удар надо, а не лупить без разбора. И еще вдобавок всему этому этот моральный урод несет меня как мешок с картошкой, его тупое плечо, скорее острое впивается мне в живот, и еще он идет вприпрыжку что ли? Повезло мне. Еще этот вонючий мешок у меня на голове. Толк его мне надевать, если я все равно ни черта не запомню? Вот у людей логика. Я больше не могу находиться в этом положение, у меня свисали руки вниз, и я можно сказать вообще была сложена напополам. Так все еще метров пять и я взорвусь. У-у, все, держись, чертов жиробас! Если я сделаю то, что когда-то с Витей, то что со мной будет? Этот вопрос не дает мне покоя. Я взяла и ущипнула его за место, на котором он сидит, так и я жду уже реакции, но ничего не происходит. Что? У него, что булки железные? Повезло, так повезло. Что ж, надо пробовать что-то иное.

- Эй, ты, мерзкий тип, не подскажешь, как ты так накачал попку? - я уперлась ему локтем в спину и подперла подбородок. У меня свободны руки, а я не могу открыть лицо, Настя ты гений. Я от себя не ожидала. Я сняла этот мешок и вздохнула свежим воздухом. «Свежим»- это только одно название. Я заметила, что это не бункер, а какой-то сплошной лабиринт. Мы все петляли и петляли, а он все еще не ответил на мой вопрос - Эй, я так-то к тебе обращаюсь!!!

- Молчи! - пробубнил он моей пятой точке. Нормально со мной никогда так не разговаривали, как говориться, все когда-то надо попробовать впервые.

- Она и так молчит! – съязвила я, так и не поняв, что он затыкает мою распрекрасную попу? Это как раз его уровень. - Я сейчас буду кричать!

- Я сказал, заткнись!!! - прокричал он на меня и можно сказать подкинул меня на плече, мне от этого стало мега как больно. Отбить мне желудок и все около него это вполне реально, но если он это сделает, то папа из него кишки выпустит.

- Ты мне рот не затыкай! Затыкать раковину будешь! И то, что ты ужасно выглядишь, ещё не значит, что нужно себя так же вести. - Вовсю грубила я, не понимая, чего добиваюсь. Все теперь меня не заткнешь, и это хорошо я выведу его из себя.

Он промолчал и только занес меня в какую-то светлую комнату. Свет, о боже свет! Как давно я его не видела. Как же хорошо быть на свету. Меня поставили на пол, и я чуть не упала, но если бы я и упала, то это было бы привычное мое состояние. К нам спиной стоял тот мужчина, с которым я сегодня поделилась своими слюнями.

- Кхе, кхе , кхе! - я специально покашляла, чтоб он хотя бы повернулся к нам лицом, а то как-то не прилично видеть уже несколько раз унылые булки мужиков.

Я поставила руки на бока и смотрела, что сейчас будет. Он все-таки повернулся к нам лицом, и, по-моему, он был ошарашен тем, что я вообще стою на ногах и, причем без пакета на голове. Я язвительно ему улыбнулась, но после сразу же закатила глаза. Он мне действует на нервы.

- Настенька! - сказал так мило он это, что мне стало еще больше противно. Кто ты такой, чтоб меня так назвать? Я скривилась в глупом выражении, у меня даже задергался глаз. – Доченька!

Я стояла и не могла сделать ни шагу, он меня не по малому шокировал таким заявлением. Так, насчет того, что мама мне не мама это я знаю, а что у меня с папой? С папой-то у меня все нормально, никак не могло быть такого, что этот псих мой отец. О, точно я подметила, он реально псих. Он смотрел на меня. как на какое-то чудо, у меня это уже бывало. Такие взгляды мне не впервой видеть. Он странный и притом очень, он стал подходить ко мне, а я наоборот отклоняться от него.

- Ч-ш-ш, так сохраняем дистанцию, сохраняем! - я вытянула руки вперед и не подпускала его к себе.

- Так, дочка, не сопротивляйся мне, иди сюда! - он уже жесте скомандовал и хотел схватить меня за руку, но я уклонилась от него и уткнулась прям в того здоровяка, который меня привел сюда. Он, конечно, стал меня держать, и я перевернулась к нему лицом.

- Привет! - сказала с сарказмом в голосе я и пнула коленкой по его самому драгоценному месту.

И он от этой боли даже отпустил меня. Я побежала к двери, но мне как всегда не повезло, она была заперта. Вот и все. Этот монстр стал приближаться все быстрей и быстрей. Я замерла у двери. И вот он уже подошел ко мне впритык. Я опустила голову вниз и зажмурила глаза, так как не могла смотреть на него.

- Пойдем со мной, тебе будет со мной хорошо! - он поднял мое лицо и этим заставил посмотреть на него. Честно сказать мне было страшно.

- Я никуда с вами не пойду! - как отрезала, сказала я. - Это точно какая-то безбашенная ошибка, я не ваша дочь! Поймите это.

- Там моя дочь. - Он приложил мне руку на мое сердце и у меня чуть не вывалились от этого глаза. Я не могла, вымолвит ни слова. Я просто была в шоке. Тут он резко схватил меня за руку и повел куда-то. - Собирайся живей, тут все твои вещи собирайся и мы уедем.

Я ничего не понимала, и не хотела что-то делать. Но он был напорист и вечно подталкивал меня. У меня покатились из глаз слезы, и я неохотно начала собирать какие-то вещи в чемодан, который лежал на кровати.

- Быстрее, быстрее! - все подгонял меня он. А тот, что нес меня сюда стоял уже в углу комнаты, как и ни в чем не бывало.

Я ускорила темп. Я нечаянно задела того здоровяка, но я хотел, чтоб это выглядело, как будто я сделала это нечаянно. На самом деле я давно хотела сделать это, я выхватила пистолет у него и стала водить им по этому лишенному разума человеку и этого здоровяка с железной жопой. Я поставила пальцы на курок, в любой момент я бы могла выстрелить, так как он сто процентов уже был заряжен.

- Так если вы дадите мне уйти, то обещаю, никто не пострадает! - я никогда в жизни не держала такую штуку в руках, но прекрасно знаю, как ей управлять, но у меня сильно дрожали руки, потому что здесь не нервничать очень трудно. Я переводила прицел то на одного, то на другого так, чтоб они не приближались ко мне. - Я сейчас выхожу, и ты проводишь меня на улицу, а после я ухожу, но только еще ты отпускаешь Женю.

Я указала на здоровяка, и он только начал смеяться мне в лицо.

- Дура! Твой Женя уже давно мертв! - смеялся истерическим смехом он.

Что? Не, это не правда! Как будто меня убили, я не хотела этого слышать. Как убили? Этого не может быть! Я выронила пистолет и упала сама на пол и из глаз полились слезы. Нет, нет, я не верю! Но я не могла связать двух слов. Такое ощущение, что меня убили и меня тут нет, и все это я вижу уже в иной жизни. Он подошел и схватил меня. Я встала с его помощью и вдруг в дверь ворвались, какие-то люди и среди них я увидела Женю. Да я знала, что он жив! Я смотрела на него и не понимала, что это глюк или что?

-Женя... - выдавила из себя я, и кто-то схватил меня с сади. И почувствовала что-то твердое возле моего виска. Как я поняла, это было ничто другое, как пистолет. Я замерла, и даже слезы замерли вместе со мной. Мне не страшно умирать это я уже говорила, мне страшно, что будет со всеми теми, кого люблю я, и кто любит меня.

- Брось пистолет! - услышала какой-то знакомый голос где-то сбоку. Я уже слышала этот голос.

- Ах-ах-ах, разбежался! Она уйдет со мной или умрет! Это моя, моя дочь! И я никому ее не отдам! - говорил этот псих, у него был припадочный смех.

- Положи трубку, это не твоя дочь, твоя давно мертва, а это Морозова Настя. Не твоя это дочь! - я прислушивалась к каждому слову, а сердце так и хотело выпрыгнуть у меня из груди.

- Если это не моя дочь, то я убью ее! - я слышала, как он уже хочет нажать на курок.

Тут я услышала выстрел и сильно зажмурила глаза, уже ожидая, что сейчас будут больно, но когда я открыла глаза, то увидела под ногами кровь. Потом я обернулась и увидела уже мертвого этого мужика. У меня началась истерика. Я кричала и плакала. Все это было смешанно со страхом и шоком.

Женя подбежал, схватил меня начал обнимать и осматривать меня, но была, как будто желатиновая, не могла даже поднять на него взгляд. Потом он взял меня на руки и понес за дверь.