Глава 2. Отель «Токатлиан»

В «Токатлиане» Эркюль Пуаро заказал номер с ванной. Потом подошел к конторке и спросил швейцара, нет ли для него писем.Его ждали три письма и телеграмма. Увидев телеграмму, он удивленно вскинул брови. Вот уж чего никак не ожидал!Как обычно, неторопливо и аккуратно, Пуаро развернул бланк. Четко напечатанный текст гласил:«Неожиданно возникли осложнения, предсказанные Вами в деле Касснера, просим возвратиться».– Voilà ce qui est embetant! [7] – пробормотал Пуаро раздраженно.Он взглянул на часы.– Мне придется выехать сегодня же, – сказал он швейцару. – В какое время уходит экспресс Симплон – Восток?– В девять часов, мсье.– Вы можете купить билет в спальный вагон?– Разумеется, мсье. Зимой это не составляет никакого труда. Поезда почти пустые. Вы хотите ехать первым классом или вторым?– Первым.– Отлично. Куда едет мсье?– В Лондон.– Хорошо, мсье. Я возьму вам билет до Лондона и закажу место в спальном вагоне Стамбул – Кале.Пуаро снова взглянул на часы. Было без десяти восемь.– Я успею поужинать?– Разумеется, мсье.Пуаро кивнул. Он подошел к конторке администратора, отказался от номера и проследовал через холл в ресторан.Пуаро заказывал обед, когда на его плечо легла рука.– Ah! Mon vieux! [8] – раздался голос у него за спиной. – Вот уж кого не чаял увидеть!Пуаро обернулся – приземистый пожилой толстяк с жестким ежиком волос радостно улыбался ему.Пуаро вскочил:– Мсье Бук!– Мсье Пуаро!Мсье Бук тоже был бельгиец, он служил директором Международной компании спальных вагонов; его знакомство с бывшим светилом бельгийской полиции уходило в глубь времен.– А вы далеко заехали от дома, старина, – сказал мсье Бук.– Расследовал одно небольшое дельце в Сирии.– Вот оно что! И когда возвращаетесь домой?– Сегодня же.– Великолепно. Я тоже еду. Вернее, я еду только до Лозанны, у меня там дела. Вы, я полагаю, едете экспрессом Симплон – Восток?– Да, я только что попросил достать мне купе. Рассчитывал пробыть здесь несколько дней, но неожиданно получил телеграмму – меня вызывают в Англию по важному делу.– Ох уж эти дела! – вздохнул мсье Бук. – Зато вы теперь мировая знаменитость, мой друг!– Да, кое-каких успехов мне удалось достичь, – сказал Пуаро, стараясь выглядеть скромно, что, однако, ему не удалось.Бук засмеялся.– Встретимся позже, – сказал он.И Пуаро всецело сосредоточился на том, как бы уберечь от супа свои длинные усы. Справившись с этим, он в ожидании, пока ему принесут второе блюдо, стал разглядывать публику. В ресторане было всего человек пять-шесть, но из них Пуаро заинтересовался только двумя.Они сидели неподалеку от него. Младший был симпатичный молодой человек лет тридцати, явно американец. Однако внимание маленького сыщика привлек не столько он, сколько его собеседник – мужчина лет шестидесяти, если не семидесяти. На первый взгляд у него была благодушная внешность типичного филантропа. Лысеющая голова, высокий лоб, улыбка, открывавшая два ряда неправдоподобно белых вставных зубов, – все, казалось, говорило о доброте. И только глаза – маленькие, глубоко посаженные, лживые – противоречили этому впечатлению. Впрочем, не они одни. Сказав что-то своему спутнику, старик оглядел комнату. Взгляд его на мгновение задержался на Пуаро, и в нем неожиданно промелькнули недоброжелательство и непонятная тревога. Он тут же поднялся. – Заплатите по счету, Гектор, – распорядился он. Голос у него был хрипловатый. В нем таилась какая-то странная, приглушенная угроза.Когда Пуаро встретился со своим другом в вестибюле, американцы покидали отель. Портье сносил в машину чемоданы. Молодой человек присматривал за ним. Потом открыл стеклянную дверь и сказал:– Все готово, мистер Рэтчетт.Старик что-то буркнул и вышел.– Что вы думаете об этой паре? – спросил Пуаро.– Они американцы, – сказал мсье Бук.– Это само собой разумеется. Я хотел спросить, как они вам понравились?– Молодой человек показался мне симпатичным.– А тот, второй?– Сказать по правде, мой друг, он произвел на меня неприятное впечатление. Нет, он решительно мне не понравился. А вам?Пуаро помедлил с ответом.– Когда там, в ресторане, он прошел мимо меня, – сказал наконец Пуаро, – у меня появилось странное ощущение, словно мимо меня прошел дикий, вернее сказать, хищный зверь – понимаете меня? – настоящий хищник!– Но вид у него самый что ни на есть респектабельный.– Вот именно! Тело как клетка: снаружи все очень респектабельно, но сквозь прутья выглядывает хищник!– У вас богатое воображение, старина, – сказал мсье Бук.– Может быть, и так. Но я не могу отделаться от впечатления, что само зло прошло совсем рядом со мной.– Вы про этого почтенного американца?– Да, про этого почтенного американца.– Что ж, – сказал мсье Бук жизнерадостно, – возможно, вы и правы. На свете так много зла.Двери отворились, к ним подошел швейцар. Вид у него был озабоченный и виноватый.– Это просто невероятно, мсье! – обратился он к Пуаро. – Все купе первого класса в этом поезде проданы.– Как? – вскричал мсье Бук. – Сейчас? В мертвый сезон? Не иначе как едет группа журналистов или политическая делегация.– Не могу знать, сэр, – почтительно вытянулся швейцар. – Но купе достать невозможно.– Ну ничего, – обратился мсье Бук к Пуаро. – Не беспокойтесь, мой друг. Что-нибудь придумаем. На крайний случай мы оставляем про запас одно купе – купе номер шестнадцать. Проводник всегда придерживает его. – Он улыбнулся и взглянул на часы: – Нам пора.На станции мсье Бука почтительно приветствовал проводник спального вагона, облаченный в коричневую форму:– Добрый вечер, мсье. Вы занимаете купе номер один.Он подозвал носильщиков, и те покатили багаж к вагону, на жестяной табличке которого значилось: СТАМБУЛ – ТРИЕСТ – КАЛЕ.– Я слышал, у вас сегодня все места заняты?– Нечто небывалое, мсье. Похоже, весь свет решил путешествовать именно сегодня.– И тем не менее вам придется подыскать купе для этого господина. Он мой друг, так что можете отдать ему купе номер шестнадцать.– Оно занято, мсье.– Как? И шестнадцатое занято?Они обменялись понимающими взглядами, и проводник – высокий мужчина средних лет, с бледным лицом – улыбнулся:– Я уже говорил, мсье, что у нас все до единого места заняты.– Да что тут происходит? – рассердился мсье Бук. – Уж не конференция ли где-нибудь? Или едет делегация?– Нет, мсье, чистая случайность. По простому совпадению все эти люди решили выехать именно сегодня.Мсье Бук раздраженно щелкнул языком.– В Белграде, – сказал он, – прицепят афинский вагон и вагон Бухарест – Париж, но в Белград мы прибудем только завтра вечером. Значит, вопрос в том, куда поместить вас на эту ночь. У вас нет свободного места в купе второго класса? – обратился он к проводнику.– Есть одно место во втором классе, мсье...– Ну так в чем же дело?– Видите ли, туда можно поместить только женщину. Там уже едет одна немка – горничная нашей пассажирки.– Как неудачно! – сказал мсье Бук.– Не огорчайтесь, мой друг, – утешил его Пуаро. – Я могу поехать в обыкновенном вагоне.– Ни в коем случае! – Мсье Бук снова повернулся к проводнику: – Скажите, все места заняты?– По правде сказать, одно место пока свободно, – не сразу ответил проводник.– Продолжайте!– Место номер семь в купе второго класса. Пассажир пока не прибыл, но остается еще четыре минуты до отхода поезда.– Кто такой?– Какой-то англичанин. – Проводник заглянул в список. – Некий А. М. Харрис.– Хорошее предзнаменование, – сказал Пуаро. – Если я не забыл еще Диккенса, мистер Харрис [9] не появится.– Отнесите багаж мсье на седьмое место, – приказал мсье Бук. – А если этот мистер Харрис появится, скажете ему, что он опоздал: мы не можем так долго держать для него место, – словом, так или иначе уладьте это дело. И вообще какое мне дело до мистера Харриса?– Как вам будет угодно, – сказал проводник и объяснил носильщику, куда нести багаж. Потом, отступив на шаг, пропустил Пуаро в поезд. – В самом конце, мсье, – окликнул он, – ваше купе предпоследнее.Пуаро продвигался довольно медленно: чуть не все отъезжающие толпились в коридоре. Поэтому он с регулярностью часового механизма то и дело извинялся. Наконец добравшись до отведенного ему купе, он застал там высокого молодого американца из отеля «Токатлиан» – тот забрасывал чемодан на полку.При виде Пуаро он нахмурился.– Извините, – сказал он. – Боюсь, что вы ошиблись. – И старательно повторил по-французски: – Je crois que vous avez une erreur.Пуаро ответил по-английски:– Вы мистер Харрис?– Нет, меня зовут Маккуин. Я...В этот момент за спиной Пуаро раздался виноватый, пресекающийся голос проводника:– В вагоне больше нет свободных мест, мсье. Господину придется ехать в вашем купе. С этими словами проводник опустил окно в коридор и начал принимать от носильщика багаж Пуаро.Пуаро позабавили виноватые нотки в голосе проводника. Наверняка ему пообещали хорошие чаевые, если он больше никого не впустит в купе. Однако даже самые щедрые чаевые бессильны помочь, если речь идет о приказе директора компании.Закинув чемоданы на полку, проводник вынырнул из купе:– Все в порядке, мсье. Ваше место седьмое, верхняя полка. Через минуту поезд отправляется. – Он кинулся в конец коридора.Пуаро вернулся в купе.– Где это видано, чтобы проводник сам втаскивал багаж! – заметил он весело. – Сказать – не поверят!Попутчик улыбнулся. Он, судя по всему, справился с раздражением, видно, решил, что следует отнестись к этой неприятности философски.– Поезд, как ни странно, набит до отказа, – сказал он.Раздался свисток дежурного, потом долгий тоскливый паровозный гудок. Мужчины вышли в коридор.На перроне прокричали:– En voiture!– Поехали, – сказал Маккуин.Но они не тронулись с места. Свисток раздался вновь.– Слушайте, сэр, – сказал вдруг молодой человек, – может, вы хотите ехать на нижней полке – знаете ли, удобнее и все такое... Пожалуйста, мне совершенно все равно, где ехать.«Приятный молодой человек», – подумал Пуаро.– Нет, нет, что вы, – запротестовал он, – мне бы не хотелось вас стеснять...– Право, мне совершенно...– Но мне неловко...Последовал обмен любезностями.– Я проведу здесь всего одну ночь, – объяснил Пуаро. – В Белграде...– Понятно. Вы сходите в Белграде?– Не совсем так. Видите ли...Вагон дернуло. Мужчины повернулись к окну – стали смотреть, как мимо них проплывает длинный, залитый огнями перрон.«Восточный экспресс» отправился в трехдневное путешествие по Европе.