Глава 4. Тени и разговоры

Анастасия стояла на краю пешеходного перехода у станции "Краснопресненская", сжимая папку с материалами. Дождь прекратился, но асфальт оставался влажным и зеркально отражал городские огни. Красно-белая ленточка, натянутая с утра, уже болталась на ветру, никем не замечаемая. Люди спешили мимо, будто забыли, что именно здесь кто-то потерял свою жизнь.— Он шёл с кофейным стаканом, — сказал один из свидетелей, пожилой мужчина с пакетами из супермаркета. — Я как раз вынимал наушники, когда услышал этот... визг. Даже не понял сначала, что произошло. Всё было слишком быстро.

Настя кивнула. Голос у неё был всё такой же — мягкий, спокойный, как шелест бумаги.Она задала ещё пару уточняющих вопросов, записала имя и номер телефона. Остальные свидетели давали примерно ту же картину: белый силуэт, дикий рев, удар, и — исчезновение. Никто не видел лица водителя. Ни одной полезной детали. Ни татуировки, ни повязки, ни даже наклейки на авто.

Уже в участке, ближе к вечеру, она расставила все точки на цифровой карте, пытаясь найти закономерность в маршруте. Город — это не просто улицы. Это организм. Если водитель знал его анатомию, значит, он тоже был частью этого города. Или, по крайней мере, жил в нём раньше.

Стук в дверь отвлёк её от раздумий.— Свободно, — сказала она, не оборачиваясь.

В кабинет заглянул Орлов. В руках — коробка с лапшой, пар поднимался в воздухе, смешиваясь с ароматом специй. Он был в гражданском — день почти закончился.— Настя, может, поужинаем вместе? — предложил он почти неуверенно. — В "Сковородке", на углу. Там нормальная еда и живой джаз по вечерам.

Она подняла глаза. Улыбнулась, но взгляд был отстранённым.— Спасибо, Костя. Правда. Но... сегодня не хочу. Не в настроении.

Он кивнул, не настаивая.— Ладно. Если передумаешь — я там до девяти.

Когда он ушёл, кабинет снова наполнился тишиной.Анастасия выключила монитор, медленно подошла к окну. Снаружи город продолжал дышать своей влажной, неоновой жизнью. Свет фар, отражения, мерцание, капли на стекле.

Она думала не о деле.Она думала о нём — том, кто ещё совсем недавно назывался её будущим.Измена. Не в лицо. Не с извинениями. Просто переписка, открытая случайно. Разрушение за одну минуту. Улыбки, слова, фотографии. Всё — не для неё.И теперь внутри была пустота. Не ярость. Не боль. Просто пустота.Словно кто-то выключил музыку, и осталась тишина.

«Больше никого не полюблю», — шептали мысли. — «Больше не впущу никого в этот мир, где всё разрушимо».

Тем временем в небольшом баре на Садовой двое сотрудников того же отдела сидели за столиком у окна. Пахло дымом, жареным беконом и дешёвым виски. Владислав Кузнецов размешивал лед в стакане, глядя в телевизор, по которому крутили кадры с места ДТП.— Это было мощно, — сказал он. — Тачка просто растворилась в воздухе.Напротив сидел Вадим Акимов. Старше, спокойнее, немного циничный.— Да брось, Влад. Закроют это дело через пару недель. Как и все дела без камер, без номеров, без свидетелей.

— Ага, но ведь он не обычный. Согласись. Никто не видел этот Mercedes до того дня. Ни на стоянках, ни в сервисах, ни в базах камер. Как будто призрак. — Влад сделал глоток и наклонился вперёд. — Я копал. Он не проходил ни по одной камере Москвы за последние полгода. Не мелькал ни разу. Это ненормально. Он как будто из ниоткуда.

Вадим пожал плечами:— Может, и так. Может, привезли из Питера, перегонщик какой-то. Под заказ.— А может, кто-то из своих, — тихо добавил Влад. — Кто знает, где камеры. Как уйти. Когда развернуться. Ты видел траекторию? Она гениальна. Как будто тренировался на симуляторе тысячу раз.Акимов хмыкнул.— Слишком много фильмов смотришь. Это жизнь, парень. Здесь такие "гении" заканчивают в кювете. Или исчезают, когда перестают быть интересными.— Анастасия Каллас не из таких, кто закрывает дела просто так, — сказал Влад, глядя в стакан. — У неё — нюх. И мозги. Она не сдастся. Даже если придётся самой прыгнуть в капкан.— Да, — усмехнулся Акимов. — Хороша, чёрт побери. И красива, и умна. Страшная смесь. Знаешь, я бы не удивился, если бы она нашла этого гонщика — ещё до того, как мы все поймём, что вообще произошло.

А в этот момент Анастасия сидела на полу своей квартиры, босиком, с чашкой чая, завернувшись в плед. За окном моросил дождь. Внутри — всё молчало.Она не думала о гонщике.Не думала о деле.Она просто слушала тишину, пытаясь понять, с чего начинается новая жизнь, если старая закончилась не хлопком, а шёпотом.