Глава сорок два

Камилла

Боже, неужели я схожу с ума?

Умирая от неловкости, я стояла на кухне с вымазанными губами в шоколаде, и старалась на паниковать, но почему-то паника пришла ко мне сама.  Я чувствовала стыд за то, что ем в ночи, мне хотелось одновременно и плакать, и есть, и смеяться, но сейчас я просто стояла, как вкопанная.

— Милая, не бойся.. — прошептал он мне в макушку. — Если ты захотела есть, могла бы разбудить тебя. Может тебе сделать чай? Или бутерброды?

— Нет.. Я..

— Что-нибудь хочешь? Говори, дорогая.

Мне было так приятно, что он не смеется. Внутри всё потихоньку оттаивало. Его голос, этот мягкий шепот в макушку, действовал лучше любого успокоительного. Я чувствовала себя такой защищенной, такой... маленькой. Весь мой колючий характер, все эти язвительные словечки, которыми я кидалась вечером, просто растворились в его заботе. Мне было тепло и на удивление спокойно, хотя еще минуту назад я была готова провалиться сквозь землю от стыда.

— Только сгущенки.. Не хочу чай..

— Хорошо, ведьмочка, только не плачь. Достанем тебе сгущенку, а потом спокойно поговорим.

— О чем?

— О твоем состоянии.

— У меня нормальное состояние!

— Не сказал бы, — он нахмурился, наконец доставая банку сгущенки. — Кушай.

— Спасибо..

— Вкусно?

— Очень..

Рамиль мягко улыбнулся чуть потрепав меня по макушке.

— Наслаждайся, малыш. Мы можем теперь поговорить?

— Да..

— Хорошо, — кивнул он. — Милая, то что я тебе сейчас скажу может тебя напугать, но просто послушай меня внимательно, ладно?

— Не пугай меня в самом начале!

— Я и не пытался. Не нервничай. — успокоил он. — Когда были твои последние месячные?

— А?.. — не поняла я, беря в рот еще одну полную ложку сгущенки.

— Назови дату твоей последней менструации, любимая.

— Я не помню..

— Как не помнишь? Она должна быть записана.

— Ну.. последнюю я записать забыла! — снова начала переживать я.

— Ладно, милая. Тогда еще вопрос. Ты не думаешь, что можешь быть беременной? — он спросил это максимально спокойно и мягко.

Я замерла, так и не донеся ложку до рта. Сладкая сгущенка капнула на край банки, но я этого даже не заметила. Мне показалось, что из легких разом выкачали весь воздух.

— Беременной? — эхом отозвалась я, и мой голос прозвучал как-то неестественно тонко.

Я смотрела на Рамиля, хлопая ресницами, и ждала, что он сейчас рассмеется или скажет, что это такая неудачная шутка в три часа ночи. Но он не смеялся. Он стоял всё так же близко, глядя на меня с этой своей обезоруживающей нежностью и спокойствием, от которого мне стало еще более не по себе.

— Рамиль, ты чего... — я нервно хихикнула, чувствуя, как внутри всё начинает дрожать. — Какая беременность? Мне просто захотелось сладкого. Ну, бывает же такое. У всех бывает!

— Камилла, посмотри на меня, — он мягко перехватил мою руку с ложкой и поставил её в банку. — Ты две недели сама не своя. Ты плачешь из-за пустяков, злишься на ровном месте, а теперь ешь это посреди ночи, хотя это очень на тебя не похоже.

— Я просто хочу есть! — почти выкрикнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Это из-за стресса! Из-за..

Я осеклась. В голове вспышками начали проноситься моменты: как меня мутило от запаха утреннего чая, который я раньше обожала, как любимые джинсы вчера показались слишком тугими в талии, как я прорыдала целый час над каким-то глупым видео.

— Нет... нет, это бред, — прошептала я, качая формой головы. — Этого не может быть. Рамиль, я тебе говорю, ты ошибаешься..

— Камилла, посмотри на меня, — он мягко взял мое лицо в свои ладони, заставляя поднять голову.

Его взгляд был таким спокойным и уверенным, что моя паника на секунду споткнулась. В его глазах не было ни капли сомнения или страха — только тихая радость, которую он старался сдержать, чтобы не напугать меня еще сильнее.

— Это не бред. И это абсолютно нормально, — тихо произнес он, поглаживая мои щеки большими пальцами. — Я почти уверен в этом, милая. Слишком много совпадений, чтобы списывать всё на обычную усталость. Твое тело меняется, твои эмоции... всё говорит об этом.

— Но я не готова, я не знаю, как... — я всхлипнула, чувствуя, как по щеке катится слеза.

— Тебе и не нужно ничего знать прямо сейчас, — Рамиль притянул меня к себе и крепко прижал, укрывая от всего мира. — Тебе нужно просто дышать. Я рядом. Что бы там ни подтвердил тест, я с тобой. Если это правда — значит, так и должно быть. Значит, мы начнем новую главу, вот и всё.

Он говорил так уверенно, будто уже всё решил за нас обоих, и в этом не было давления — только огромная, непоколебимая опора.

— Перестань дрожать, — прошептал он мне в висок. — Ты не одна. Слышишь? Никогда больше не будешь одна. Я позабочусь о вас обоих. И если ты хочешь плакать — плачь. Если хочешь съесть всю сгущенку в этом доме — ешь. Я всё куплю, всё принесу, только не бойся.

— Рамиль.. — я не выдержала из заплакала.

Я уткнулась ему в грудь, и рыдания сами собой вырвались наружу. Это были уже не те злые слезы, что вечером, а какие-то другие — облегчающие, смывающие весь накопленный стресс. Рамиль просто молчал, позволяя мне выплакаться, и только сильнее сжимал в объятиях, баюкая, как ребенка.

— Ну всё, всё, маленькая... — шептал он, медленно поглаживая меня по спине. — Спокойно. Я здесь.

— Мне просто так страшно, — выдохнула я, глотая слезы и чувствуя, как его футболка намокает. — Всё так странно... и я так много наговорила тебе. Я правда не знала, что со мной происходит.

— Я знаю. Теперь мы оба знаем, — он отстранился буквально на пару сантиметров, чтобы стереть слезы с моих щек. — Завтра мы во всем разберемся. Купим тест, сходим к врачу. А сейчас тебе нужно поспать.

Он поднял меня на руки, будто я совсем ничего не весила. Я машинально обхватила его шею, и на душе стало удивительно тихо. Пока он нес меня в спальню, я смотрела на его профиль — сосредоточенный, серьезный, но такой родной. Все мои страхи по поводу контроля и «клетки» отошли на второй план. В его руках мне было спокойно.

Рамиль бережно уложил меня на кровать и накрыл одеялом, подоткнув его со всех сторон. Он уже собирался уйти, чтобы убрать на кухне, но я крепко вцепилась в его ладонь.

— Не уходи. Побудь со мной.

Он ничего не сказал, просто присел на край кровати и продолжил гладить мою руку, переплетая свои пальцы с моими. В полумраке спальни его силуэт казался огромным и надежным.

— Спи, Камилла, — тихо произнес он. — Я никуда не уйду.

Я закрыла глаза, и сон, который не шел последние два часа, наконец-то мягко окутал меня. Последнее, что я почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в забытье — это тепло его ладони на моем животе. Странно, но теперь это движение не казалось мне попыткой контроля. Это была защита. Нас обоих.

                                       ****

Утро началось непривычно тихо. Обычно в такое время Рамиль на работе, но сегодня он сидел возле меня в кресле, наблюдая за моим сном. Открыв глаза, я растеряно глянула на него, все еще не веря в то, что произошло вечером.

— Доброе утро, малышка. Я принес тебе завтрак и воду. Поешь, а через двадцать минут поедем к врачу. Ты готова?

На столе стояли пару круассанов в шоколаде, букет цветов и чай. 

Я попыталась приподняться на локтях, чтобы потянуться к круассану, но тут же тихо ойкнула и поморщилась. Тело казалось тяжелым, а грудь отозвалась резкой, ноющей болью. Она стала настолько чувствительной, что даже прикосновение легкой ткани ночнушки приносило дискомфорт.

Рамиль тут же заметил мою гримасу. Он поставил стакан с водой на тумбочку и присел на край кровати, внимательно изучая моё лицо.

— Что такое? — он протянул руку, желая помочь мне сесть, но я невольно инстинктивно прикрыла грудь руками, съежившись.

— Просто... всё болит, — прошептала я, чувствуя, как лицо заливает румянец. — Грудь будто свинцом налилась. Тяжело даже шевелиться.

— Понимаю, — он мягко коснулся моего плеча, стараясь не задевать ничего лишнего. — Это гормоны, милая. Твой организм сейчас работает за двоих, так и должно быть.

Я посмотрела на цветы и шоколад, и на глаза снова навернулись слезы — в последнее время это стало моей стандартной реакцией на всё. Забота Рамиля была такой искренней, что мне стало неловко за свою вчерашнюю истерику.

— Спасибо за завтрак, — я аккуратно взяла круассан, стараясь двигаться медленно, чтобы не провоцировать новую волну боли. — И за цветы. Они чудесные.

— Главное — ешь, — он чуть улыбнулся, погладив меня по волосам. — Тебе нужны силы. Врач ждет нас к десяти, я уже прогрел машину.

Я кивнула, откусывая немного круассана, чувствуя как ко мне возвращается аппетит. Двигаться сейчас было тяжело, в силу боли в груди, но я старалась делать меньше движений. Рамиль не торопил меня, напротив помогал мне есть, и сам подкармливал, за что я ему была благодарна.

Когда мы вышли к машине, он придерживал меня за талию так бережно, будто я могла рассыпаться от малейшего ветра. Каждую кочку на дороге он проезжал на минимальной скорости, то и дело поглядывая на меня.

— Как ты? — спросил он, когда мы остановились на светофоре. — Не укачивает?

— Немного, — призналась я, потирая ноющую грудь. — Но терпимо. Рамиль, ты правда думаешь, что это... ну, то самое?

Он перехватил мою руку и прижал мои пальцы к своим губам.

— Я почти уверен, малышка. Но давай дождемся, что скажет специалист. Не бойся ничего. Что бы там ни было, мы со всем справимся.

В клинике всё прошло как в тумане. Регистратура, белые коридоры, запах антисептика. Рамиль заполнил за меня все анкеты, пока я просто сидела на диванчике, поглаживая живот.

Когда нас пригласили в кабинет, он зашел первым, не дожидаясь вопроса, можно ли ему присутствовать. Врач, пожилая женщина с добрыми глазами, понимающе улыбнулась, глядя на его серьезное, почти суровое лицо.

— Подозреваете беременность?

— Да. Нужно проверить мою жену.

— Ложись на кушетку, милая.

Я легла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Холодный гель на животе заставил меня вздрогнуть, и Рамиль тут же сжал мою ладонь. Он не смотрел на врача — он не сводил глаз с монитора, ожидая приговора.

— Так, посмотрим... — доктор водила датчиком, и в комнате воцарилась звенящая тишина.

Секунды тянулись как часы. Я видела только серые пятна на экране, которые мне ни о чем не говорили, и профиль Рамиля. Он замер, затаив дыхание, и я чувствовала, как его пальцы едва заметно подрагивают, хотя он изо всех сил старался казаться спокойным.

— Вот оно, — тихо произнесла врач, прерывая тишину. — Видите этот крошечный мешочек?

Она нажала на какую-то кнопку, и картинка на мониторе увеличилась. Среди теней и линий проявилось что-то совсем маленькое, едва различимое.

— Пять недель. Плодное яйцо в полости матки, всё прикрепилось правильно, — доктор чуть повернула экран к нам. — Поздравляю, вы станете родителями.

Я почувствовала, как внутри всё просто рухнуло, а потом медленно начало собираться заново. Беременна. По-настоящему. Все мои сомнения, ночные походы за едой, беспричинные слезы — всё это обрело смысл.

Рамиль молчал. Он смотрел на экран так, будто пытался запомнить каждый пиксель этой картинки. Его хватка на моей руке стала крепче, но это была не та «удушающая» сила, от которой я бежала вчера. Это была опора.

— Послушайте, — добавила врач, переключая режим.

И в этот момент кабинет заполнил звук. Ритмичный, невероятно быстрый и громкий. Тук-тук-тук-тук-тук.

Я вскрикнула и прижала свободную руку к губам, чувствуя, как по щекам градом покатились слезы. Это было сердце. Маленькое, живое сердце внутри меня.

Рамиль резко выдохнул, и я увидела, как его плечи наконец опустились. Он медленно перевел взгляд на меня, и в его глазах, всегда таких темных и непроницаемых, сейчас было столько света, что мне стало больно смотреть. В этот миг в нем не осталось ни капли занудства или контроля — только чистое, первобытное счастье.

— Ты слышишь, Камилла? — прошептал он, и его голос сорвался. — Это наш малыш.

— Наш.. ребенок..? — спросила я сквозь слезы. — Рамиль, я не верю.. Я.. Я..

— Ты каждый день наполняешь меня счастьем, Камилла. Это наш ребенок. Я закрыла глаза, и слезы хлынули с новой силой. Всё это время я думала, что схожу с ума, что я просто капризная и слабая, а внутри меня всё это время билась жизнь. Еще одна крошечная жизнь.

Рамиль не обращал внимания на врача, который уже начал распечатывать снимки. Он осторожно убрал мои ладони от лица, вытирая слезы большими пальцами.

— Не плачь, маленькая. Тебе теперь нельзя нервничать, — он улыбнулся, и это была самая искренняя и мягкая улыбка, которую я когда-либо у него видела.

— Я буду мамой, Рамиль, как мне не переживать?.. Я просто поверить в это не могу.. Боже.. — Я снова погладила свой живот, чуть улыбнувшись сквозь слезы. — Я уже его люблю.. Это нормально?

— Наверняка, дорогая. Наверняка.

Рамиль взял телефон и открыл заметки, приготовившись записывать. Он выглядел так, будто готовится к важнейшей сделке в жизни.

— Так, — начал он, глядя на врача. — Список продуктов, которые ей теперь нельзя. Прямо по пунктам.

— Исключите сырое мясо, рыбу и непастеризованные сыры, — ответила доктор. — И поменьше кофе.

— Кофе она и так не пьет, её от запаха воротит, — отрезал Рамиль, быстро печатая. — А что насчет её болей? Она жалуется, что грудь болит и всё тело ломит.

— Это нормально, идет перестройка. Купите удобное белье и больше отдыхайте.Рамиль повернулся ко мне:

— Камилла, что еще тебя беспокоит? Говори сейчас, пока мы здесь.

— Да вроде всё... — я неуверенно пожала плечами. — Ну, тошнит по утрам иногда.—

—Тошнота — это токсикоз, — вставила врач. — Ешьте по утрам, не вставая с постели, сухарик или галетное печенье.

— Записал, — кивнул Рамиль. — Какие витамины? Я хочу лучшие, цена не имеет значения.

— Я выписала рецепт: фолиевая кислота и йод. Этого пока достаточно.

— Только это? — он недоверчиво прищурился. — Может, нужны дополнительные анализы на микроэлементы? Я не хочу, чтобы она чувствовала слабость.

— Мы всё проверим по крови, не переживайте. Главное сейчас — покой.Рамиль убрал телефон и твердо посмотрел на меня.

— Теперь точно будешь под моим контролем, милая. Никаких нагрузок, самостоятельных действий, больше полезной еды и отдыха. Поняла?

— Рамиль, я не больна, а беременна!

— Для меня это одно и тоже, хочу чтобы все было в порядке. Ты же не хочешь, чтобы ваш папочка сошел с ума? — ухмыльнулся он, погладив мой живот. Его взгляд снова вернулся к врачу. — Так, теперь по делу. Какие ей анализы нужны сейчас? Напишите полный список.

— Для начала стандартный пакет, — доктор начала перечислять, — общий анализ крови, мочи, группа крови и резус-фактор, если вы не знаете свой...

— Я знаю её группу, — перебил Рамиль, не отрываясь от телефона, куда быстро вносил данные. — Дальше. Сахар, ферритин, гормоны?

— Да, биохимию сделаем обязательно. Также проверим на инфекции и ТТГ — щитовидку нужно контролировать с первых недель.Рамиль нахмурился, что-то сосредоточенно печатая.

— Одной биохимии достаточно? Может, стоит проверить дефициты витаминов? Она в последнее время очень бледная и быстро устает.

— Можем добавить анализ на витамин D и B12, это не будет лишним, — кивнула врач.

— Хорошо. Камилла, завтра утром натощак едем сдавать кровь, — он посмотрел на меня так, будто это уже решенный вопрос. — Я сам прослежу, чтобы ты не забыла.

— Кровь?..

— Боишься?

— Не то чтобы прямо боюсь.. Просто.. Неприятная процедура..

— Я буду рядом, — твердо отрезал он, и в его голосе не было места для возражений. — Можешь даже не смотреть в ту сторону. Просто закрой глаза, а я отвлеку тебя.Он снова повернулся к врачу, его взгляд стал еще более цепким. — Какие еще анализы? Я хочу знать полный перечень. Кровь из вены на биохимию, ХГЧ в динамике... что еще? Коагулограмма? Нужно проверить свертываемость, чтобы не было никаких рисков с тромбами.

Доктор, слегка приподняв брови от такой осведомленности, закивала:

— Да, коагулограмма обязательно. Также проверим на инфекции, сахар и гормоны щитовидной железы. Это стандартный протокол.

— Почему так много всего?! — не выдержала я. — Рамиль, мне что, каждый день теперь ездить в эту больницу?

— Не переживай. Это не так долго, как кажется. Я все решу. Не бойся.

— Боже.. Рамиль, вообще-то очень многие девушки беременеют, а ты уже сходишь с ума так, что готов меня отправить в лабораторию!

— Я хочу, чтобы ты была в порядке. Ты и наш малыш. Поэтому пока я рядом, ты получишь лучшую клинику, специалистов, еду и всё на свете. Твоя задача сейчас очень важная, малышка. Ты вынашиваешь ребенка. Больше ни о чем волноваться тебе не стоит.

— Все не должно быть так серьезно!

— И я тебя люблю, — он чмокнул меня в висок. — Пойдем домой, отдохнешь.

****

С того момента как мы пришли домой, Рамиля будто подменили. Я никогда не видела его таким — он буквально светился изнутри. Трудно было поверить, что этот волевой, порой жесткий мужчина, который на работе одним взглядом заставлял подчиненных замолчать, может испытывать такое искреннее, почти детское счастье. Его суровость куда-то испарилась, уступив место мягкому, благоговейному восторгу.

Я и сама была невероятно рада. Несмотря на то что мне было всего девятнадцать, мысль о том, что внутри меня растет наш малыш, захватила меня полностью. Я сидела в глубоком кресле в гостиной, подтянув ноги, и не переставала гладить свой живот. На губах блуждала мечтательная улыбка. В голове до сих пор не укладывалось: там, внутри, прямо сейчас живет новая жизнь, которую мы создали вместе с Рамилем. Это казалось каким-то чудом, магией, к которой я теперь была причастна.

Пока я отдыхала, Рамиль оккупировал кухню. Он отказался от услуг домработницы на этот вечер, заявив, что сам приготовит мне ужин. Я видела через открытую дверь, как он сосредоточенно изучает что-то в телефоне.

— Рамиль, ты там что, диссертацию пишешь? — не выдержала я, усмехнувшись.

— Ищу блюда с максимальным содержанием фолиевой кислоты, белка и омега-3, — отозвался он, не отрываясь от экрана. — Тебе нужно полноценное питание, Камилла. Никаких пустых калорий.

Меня искренне смешило то, насколько серьезно он подошел к процессу. Он выбирал продукты так тщательно, будто от этого зависела судьба империи. Глядя на его широкую спину и то, как бережно он выкладывает овощи, я окончательно убедилась: я выбрала не только правильного мужа, но и самого лучшего отца для нашего ребенка.

В перерывах между нарезкой салата и запеканием курицы он постоянно заглядывал в гостиную.

— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — он подошел и поставил передо мной стакан чистой воды. — Пей больше, доктор сказала, что водный баланс — это важно.

— Всё хорошо, правда, — я взяла его за руку, заставляя на секунду остановиться. — Присядь хоть на минуту.

— Мне нужно следить за духовкой, — он наклонился и запечатлел быстрый поцелуй на моем лбу. — Хочешь еще одну подушку под спину? Или плед принести? Только скажи, дорогая.

Он предугадывал каждое моё желание, окутывая такой заботой, что я чувствовала себя самой ценной женщиной на свете. И я наконец светилась.

— Мне не холодно.. Единственное, что беспокоит это грудь..

— Да, я помню, что врач говорила про чувствительность, — Рамиль тут же отложил нож, вытер руки полотенцем и подошел ко мне.

Он опустился на корточки перед моим креслом, глядя на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. В этом взгляде не было его привычной стальной хватки — только желание забрать мою боль себе.

— Очень сильно болит? — он осторожно коснулся моих коленей. — Может быть, стоит приложить что-то прохладное? Или хочешь, я сделаю легкий массаж плеч, чтобы ты просто расслабилась?

— Нет, просто... она стала такой тяжелой. Будто не моя, — я чуть покраснела, всё еще не до конца привыкнув обсуждать с ним такие интимные подробности нашего нового состояния.

— Завтра же поедем и купим всё, что посоветовала доктор. Самое мягкое, самое лучшее белье, — твердо сказал он, поглаживая мои руки. — А пока просто постарайся не делать резких движений. Я сейчас принесу ужин прямо сюда, чтобы тебе не пришлось вставать.

Он снова скрылся на кухне, и через пару минут передо мной уже стоял поднос с идеально приготовленной курицей и овощами.

— Попробуй, — он присел на край кофейного столика рядом, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Я вычитал, что это сочетание лучше всего насыщает витаминами. Если не понравится — скажи сразу, я приготовлю что-нибудь другое.

— Очень вкусно, Рамиль, — я отломила кусочек, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты так стараешься... я правда не думала, что ты будешь таким...

— Каким? — он чуть прищурился, и на его лице промелькнула тень той самой довольной улыбки, которую я видела в кабинете врача.

— Таким заботливым папой, — я улыбнулась ему в ответ, и снова невольно положила руку на живот. — Мы с малышом это ценим.

Рамиль на мгновение замер с вилкой в руке, и я увидела, как его кадык дернулся. Мои слова, такие простые и искренние, подействовали на него сильнее любого делового комплимента. Он медленно отложил приборы и накрыл мою ладонь, лежащую на животе, своей рукой. Его пальцы были горячими, а хватка — уверенной и собственнической.

— Я просто делаю то, что должен, Камилла, — негромко сказал он, но я видела, как в глубине его глаз вспыхнули искорки гордости. — Вы двое — всё, что у меня есть. Моя главная задача теперь, чтобы вы ни в чем не нуждались.

ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО КНИГЕ, РАСПИСАНИЕ ГЛАВ, СПОЙЛЕРЫ, ПРОТОТИПЫ ПЕРСОНАЖЕЙ И ПОСТЫ С НИМИ В ТГК: дел вар пишет

Новая глава на 400 звезд и 300 комментариев