глава 16

Утро началось с плохих новостей – в ордере на обыск квартиры Дениса Угрюмова нам отказали. Никаких доказательств, что туда мог наведываться Яков, у нас не было. На камерах он не светился, а когда Евгений поехал на опрос соседей, то практически никто ему не открыл. Только какой-то мужчина с последнего этажа сказал, что ничего не знает и все. Но интуиция мне подсказывала – что-то здесь не чисто. И мы на верном пути.

Нас было трое – я, Сокол и Вэлл. Мы сидели в кабинете и молча думали. Кстати, в кабинетах Игоря и Геннадия уже сделали ремонт, так что они переехали обратно туда. Остались мы втроем.

Я оперлась на свой стол. Напротив меня – старший следователь оперся на свой. Вэлл же развалился на диване и смотрел то на меня, то на Соколова. Прошло пару дней с того момента на пляже. И каждый его взгляд заставлял мое тело покрыться мурашками. Он тоже помнил. Я видела.

Демон еще раз оставался у меня ночевать. Ничего такого не было – лишь поцелуи и объятия. Иногда жаркие, иногда нежные. Но отношений у нас не было. Лишь, какие-то странные чувства. Я видела их и в его глазах. Да что уж там, он почти прямо мне говорит о том, как я нравлюсь ему. Вэлл заставляет меня смущаться и краснеть, что, в принципе, не свойственно мне. Рядом с ним все мысли вылетают из головы. Книга, работа, мама. Ничего не остается.

Даже сейчас, в такой серьезный момент, когда он смотрит на меня, он явно думает не о цели. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Когда я вновь ловлю его взгляд, уголок губ у него и у меня ползет вверх. Выглядит это незаметно, особенно когда Евгений смотрит в пол, размышляя, что делать дальше. А следом и я, отметая все лишние мысли, тоже начинаю думать.

Идея приходит почти сразу.

— Мы должны поехать и снова опросить соседей.

Евгений задумчиво кивает, не поднимая на меня взгляд, словно он и сам сейчас об этом думает. Мы молчим еще немного, прежде чем поднять взгляд и произнести:

— Я курю и мы едем.

Евгений вышел из кабинета, а я следом. Голова болит так, что хочется повеситься. Три таблетки обезболивающего не помогают. Я вчера сходила в больницу и сдала анализы. Мне дали направление на МРТ. Когда Вэлл заметил, что последнее время я очень уставшая, то я рассказала ему, ничего не тая. Но в ответ Вэлл только нахмурился и обнял меня. Это даже немного сбило с толку. Больше на головную боль я ему не жаловалась.

Через полчаса мы были уже на месте. Это был не самый благополучный район нашего города. Мы шли мимо кирпичных пятиэтажек и искали нужный нам подъезд. Евгений шел спереди, а мы с Вэллом – сзади. Иногда он, словно случайно касался моей руки своей. Это был такой человеческий жест, что мне пришлось почти силой стирать улыбку с лица.

Эта игра мне понравилась. Теперь уже я коснулась его руки. Медлить демон не стал – просто взял меня за руку. Я не отстранилась. Лишь искоса посмотрела на его ухмыляющуюся рожу.

— Не боишься, что нас в любой момент может увидеть Евгений? — тихо спросила я так, чтобы идущий спереди руководитель нас не увидел.

— А что, у вас не принято крутить романы на работе? — с озорным блеском в покрасневших глазах в тон мне отвечал демон.

— Вообще-то нет. А если учесть, что ты по идее мне в отцы годишься...

— О-о, милая, поверь, я гожусь тебе куда больше, чем в отцы. Хотя, я согласен, чтобы ты называла меня папочкой.

В этот момент Евгений свернул к какому-то подъезду, и нам пришлось расцепить руки и держаться на расстоянии. Его слова что-то зажгли во мне. Что-то, максимально неуместное здесь. Что-то колющее в низу живота.

Сокол позвонил в случайную квартиру и нам открыли. В подъезде пахло сыростью. Камер никаких не было. Покрашенные наполовину в зеленый стены напоминали мне о детстве в детском доме. Там было точно также, только фиолетовый цвет. Но, вынуждена заметить, что в подъезде чисто.

Мы поднялись. На этаже было по две квартиры. Мы начали с первой.

И нам никто не открыл. Евгений с помощью одного из оперуполномоченных узнал, что в этом доме три из восьми квартир сдавались. В оставшихся трех никто не жил. Но мы все ровно решили попытать удачу и стали звонить во все.

В первых трех нам никто не открыл. Я вообще сомневалась, что откроет нам хоть кто-то. Сейчас одиннадцать утра буднего дня. Большинство на работе.

Квартира Дениса Угрюмова находилась на третьем этаже. На втором этаже нам открыла девушка с грудничком.

— Извините, я сейчас не могу, он только уснул, — шепотом сказала она, — да и не интересуюсь я соседями. Сами только заехали.

С молодой мамой мы распрощались и пошли дальше. На следующем этаже нам открыла светловолосая девушка в халате.

— Доброе утро, мы из следственного комитета, — Евгений и Стас показали свои удостоверения, — нам нужно, чтобы вы ответили на пару вопросов о вашем соседе из пятнадцатой квартиры.

Лицо девушки выглядело испуганно-растерянным. В этот же момент откуда-то из глубины квартиры донесся голос старушки:

— Ань, кто там?

— Никто, мама! — спешно сказала девушка, но опоздала – мама уже вышла к нам.

Я видела, Анна прикрыла глаза, видимо готовясь к чему-то. И это что-то произошло.

— Ой.... Здравствуйте... — растерянно сказала пожилая женщина, а затем перевела взгляд на дочь, — Аня, а кто это?

— Доброе утро, мы из следственного комитета... — снова начал Евгений, но его перебила встрепенувшаяся женщина:

— Из комитета? Вы из-за Александра, да? — она обернулась на дочь и стала еще громче причитать: — А я тебе говорила, что рано или поздно придут за твоим ненаглядным! А ты не слушала меня! «он изменится», «он завязал»!

— Мама, они не за Сашей! — резко прервала мать Анна, — они из-за мужика из пятнадцатой. Иди!

Молодая девушка покраснела из-за тирады матери. Она попыталась проводить маму обратно в квартиру, но та только больше заинтересовалась.

— Из-за этого сатаниста?

Мы втроем переглянулись.

— Мама, прекрати! Ты сейчас вновь оклеветаешь человека! А это, между прочим, сотрудники органов, а не твои подружки! — девушка обернулась на нас и сказала: — Извините, просто моя мама очень любит преувеличивать...

— Я не вру!

— Стоп! — резко прервал Евгений всех, — барышни, спокойней. Не на базаре же. Давайте по одной.

Дамы сразу успокоились. А женщина спохватилась и вновь заговорила:

— А что ж мы через порог то разговариваем? Заходите, я вас чаем напою. Ань, помоги гостям!

Старушка убежала, а мы прошли в квартиру. Анна тяжело вздохнула, но попросила нас войти. И вот, через минуту перед нами всеми стояли кружки с чаем, и у каждого был кусок торта. Ел из нас только Вэлл. Даже если эта еда отравлена, ему ничего не будет. Он единственный выглядел расслабленно. Мы же с Евгением собраны и слушаем речь возбужденной старушки по имени Мария.

Иногда я смотрела на Анну, которая явно слова матери всерьез не воспринимала. Ей казалось, что Яков абсолютно безобидный старик. Мы пока им не сказали, что он под арестом.

Я огляделась, кухня абсолютно обычная, как у бабушек. Подозреваю, это Анна живет с матерью, чем наоборот. Возможно, с ними еще живет некий Александр, который может за что-то привлекаться, но это уже не наш профиль.

— Понимаете, я лежу ночью, а он там что-то шепчет за стенкой! Шепчет и шепчет! Шепчет и шепчет!

— Мама, прекрати. Как ты можешь услышать шепот из другой квартиры? К тому же у тебя проблемы со слухом, — устало говорила девушка.

— Это ты в другой комнате спишь и не слышишь, а я за одной стеной с ним живу! Еще когда я прохожу мимо его квартиры, мне так плохо становится. Я говорю вам, с ним что-то не чисто.

Я посмотрела на следователей. Вэлл ел торт, который, судя по всему, оказался очень даже вкусным и с умным видом кивал. Видимо, ему давно стало все понятно, а женщину тот слушал ради приличия. И мне бы хотелось услышать его версию.

Мужчина поймал мой взгляд и подмигнул. Я еле заметно усмехнулась и перевела взгляд на Сокола. Он слушал женщину внимательно. Затем спросил:

— Вы можете описать своего соседа?

— Ну, невысокий мужчина. На вид лет шестьдесят. Седая башка. Взгляд печальный.

По описанию походил на нашего Якова. Вся проблема состояла в том, что по камерам невозможно было посмотреть, наш ли старик приезжал сюда. Камер в подъезде нет, на улице работают далеко не все, а те, что работают – на них Яков не был замечен. Либо он очень умело скрывался, либо действительно сюда не ездил.

— Знаете, я сильно его не разглядывала. Я на самом деле немного его побаиваюсь. Стараюсь лишний раз не пересекаться. Последнее время я вообще его не вижу.

Евгений встретился со мной взглядом.

— А как часто он здесь бывал?

— Да мы за ним особо не следили. Он обычно к вечеру приезжал сюда, а утром уезжал. На работу, может. Хотя, черт его знает, — озадаченно пожимала плечами Мария.

Сокол задал еще несколько вопросов о его внешности и поведении, что позволило нам окончательно убедиться, что это именно Яков. Вэлл, судя по выражению его лица, остался доволен визитом скорее не из-за информации, а из-за торта, что он поел. Я же к угощениям даже не притронулась.

Перед выходом демон сходил в туалет, и, дождавшись его, мы вышли.

Все трое осмотрели дверь Дениса Угрюмова. Обычная, местами потрепанная временем. Возможно, еще с советского времени.

Не найдя ничего, за что можно было бы зацепиться, мы пошли выше. Еще две квартиры нам не открыли, а остальные лишь пожимали плечами. Но то, что дала нам Мария, вполне хватало для того, чтобы вновь запросить ордер на обыск. К тому же очень странно, что находясь в другой стране, Денис не стал сдавать квартиру в аренду или вообще продавать ее. Значит, она для чего-то нужна и используется.

Спустя еще какое-то время мы стояли на улице.

— Ну что, коллеги. Ваши версии? Практикант? — деловым тоном говорил Сокол.

— Мне кажется, Яков сумасшедший сатанист, который решил, что с помощью высших сил может вернуть любимую, — пожала я плечами.

— Аналогично, — кивнул руководитель, — ты как считаешь, Стас?

— Вполне возможно. Чтобы это доказать, нам надо пробраться в ту квартиру.

Все одновременно замолчали. Задумались. А затем нас прервал звонок.

— Слушаю, — ответил Евгений. Его лицо тут же напряглось. Взгляд стал злым, он громко выругался и стал орать: — КАКОГО ХЕРА? ВЫ ЧЕМ ТАМ ЗАНИМАЕТЕСЬ?! — следователь выдохнул, пытаясь успокоиться, и строго скомандовал: — значит так, я щас приеду. Отправьте наряд на адрес... — мужчина посмотрел на табличку дома и сказал адрес, где мы сейчас, — скорее всего, он поедет сюда. Если че, выламывайте дверь к чертовой бабушке. ИСКАТЬ ЕГО, БЕГОМ. Я ЕДУ!

Отключившись, Евгений торопливо сказал:

— Старик сбежал. Вы двое остаетесь здесь, караулите на случай, если он приедет. Если приедет – сразу мне звоните! СРАЗУ!

С этими словами руководитель сел в машину и дал по газам. Сбежавший подозреваемый – это серьезно. За такое Евгений явно получит по заднице от начальства. Я растерянно посмотрела на демона, который был предельно спокоен.

— Ты, что знал? — резко повернулась я на него.

— Знал. Более того, это я помог ему сбежать, — прежде чем я напала на него с претензиями, он пояснил: — от квартиры пахнет Адом. Я бы даже сказал, смердит. Так что, Земная, у нас с тобой своя миссия. Нам надо найти книгу.

— Подожди, Вэлл. А если книги там нет?

Вэлл нахмурился. Меня напрягало то, что он ставил меня перед фактом. Так еще и время поджимало. Наряд доберется досюда минут за десять.

— Ну, так давай проверим это? Аделина, прошу, не тормози.

Он резко взял меня за руку и переместил меня в квартиру. Я вздохнула.

Вокруг одни кресты, свечи, пентаграммы. Тут воняло воском и чем-то горелым. Моя голова заболела так, что я бы упала, если бы Вэлл меня вовремя не поймал. В ушах ужасный звон.

Словно тысяча чертей разрывает мою голову на части. Я почувствовала, как из глаз потекли слезы. Или даже кровь. Не знаю, не вижу. Вокруг такой звон, словно мне меня окружили со всех сторон самолеты. Я вцепилась в волосы, пытаясь прекратить эту пытку, но ничего не получалось.

Мне впервые было настолько больно. И только сейчас я поняла, что это не связано с моим здоровьем. Это связанно с чертовым Адом. С чертовым Вэллом. И этой чертовой книгой! Будь оно все проклято.

НЕНАВИЖУ!

Это слово наполняло мои мысли, словно кто-то действительно залез мне в голову. В конце концов осталась только боль и ненависть. Я чувствовала, как она течет по моим венам, забирается в самое сердце.

НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ

Вэлл что-то говорил мне, но я не слышала. С каждой секундой боль становилась все сильнее. В конце концов, мне стало настолько больно, что я закричала:

— А-А-А-А-А!

К сожалению или к счастью, Вэлл вовремя воздействовал на мое сознание и я отключилась.