Глава 4. Первый пострадавший

Черт бы побрал старика, – думал вконец продрогший человек в Гошкином дворе, – совсем, видать, у него крыша поехала – за ребятишками следить. И чего тут можно выследить? Нормальные пацаны, в школу ходят, один еще на немецкие курсы таскается, и ничего больше, а теперь вот еще за какими-то такими же пацанами проследить велено. Точно, у него мозги протухли. И как я в такой метели цвет глаз у пацаненка разгляжу? – Между тем ветер усилился и стоять во дворе стало уж вовсе невмоготу. – Ну и черт с ним. Поеду-ка я домой. Как он меня проверит? Хотя к шести он обещал Ваську прислать на смену, а тот стукнуть может... Нет, домой нельзя, а вот в кафешку какую-нибудь завалиться – самое оно, посидеть там, пивка попить, хотя в такую погоду лучше водочки дернуть, а к шести опять сюда подвалить... Точно, так и сделаю, а то уж сколько наблюдаю, а толку чуть. И чего старику мерещится?»

Он швырнул в лужу окурок и решительно зашагал прочь со двора. И даже не заметил, как там появились не подозревавшие ни о чем Зорик с Никитой.

– Наконец-то! – воскликнула Ксюша. Она открыла им дверь Гошкиной квартиры, где уже собралась вся компания: Саша с Маней, Гошка и Леха. – Где вы застряли?

– Мы просто... – начал было объяснять Никита, но его перебил Зорик:

– Мы не зря задержались. Там дело темное.

Все выжидательно на него уставились.

– Гош, скажи, ты не в курсе, есть у этой тети Маши родственники?

– Я вчера пытался у мамы выяснить, но она сказала, что близких вроде бы нет, а насчет дальних она не знает. Кстати, очень удивилась, что я этим интересуюсь.

– Так, значит, ничего не известно, – разочарованно протянул Зорик. – Но одно совершенно ясно: подругу твоей мамы лучше пока как-нибудь задержать.

– То есть? – сухо поинтересовался Гошка. Ему не нравился тон Зорика. Впрочем, ему все в нем не нравилось, а в особенности то, как смотрела на него Саша.

– Опасно ей возвращаться в свою квартиру. В квартире тети Маши уже живут какие-то люди и утверждают, что отправили ее в дом для престарелых.

– Ни фига себе! – присвистнул Леха. – Только это полная чихня!

– Что? – не поняла Маня.

– В дом для престарелых вот так в два счета не попадешь, я знаю, у нас соседка одна аж полтора года ждала...

– Ну, если дать денег... – пожала плечами Ксюша.

– Вообще-то да, – кивнул Никита. – За деньги можно быстро.

– А вот вы мне скажите, кому на фиг нужно устраивать за деньги чужую старуху в дом для престарелых? Ради квартиры в таком старом доме? – горячился Леха. – Нет, тут дело нечисто.

– Много ты понимаешь, – возразила ему Маня. – Старые дома – самые модные, если хочешь знать.

– Ну, судя по виду, это не те люди, которых волнует мода, – покачал головой Зорик. – Нет, тут, по-моему, что-то другое, и связано это, на мой взгляд, с квартирой вашей Люси.

– Как? – вырвалось у Ксюши. – Не понимаю.

– В этой квартире что-то есть, то ли спрятано, то ли...

– То ли что? – перебила его Маня.

– Я и сам не знаю, только за квартирой наблюдают, это совершенно ясно. А раз наблюдают, что-то там не так...

– Надо думать, если они даже слежку за нами установили, – проговорил Леха. – Боятся всех, даже таких, как мы...

– Но что же там такое? Что это может быть? – нежным голоском спросила Саша.

– Мы это узнаем, мы просто обязаны это узнать, – уверенно произнес Зорик, приободренный ласковым взглядом Сашиных синих глаз.

У Гошки внутри все перевернулось. Но он смолчал. Сейчас им нельзя ссориться. Тетя Люся в опасности!

– Но почему же, если в тети-Люсиной квартире что-то, допустим, спрятано, они это не забрали, пока ее нет? Это странно, – заметила Ксюша.

– А может, им пока некуда с этим податься? – предположил Никита. – Может, они сами под подозрением, может, за ними кто-то тоже следит...

– Милиция, что ли? – полюбопытствовал Леха.

– Скорее не милиция, а конкуренты, возможно, из другой группировки, – сказал Гошка.

– Нет, по-моему, никакая это не группировка, а просто самодеятельные бандиты, не слишком высокого пошиба, – ответил Зорик. – У бандитских группировок размах другой. Что им какая-то квартирка в старом доме?

– Ой, послушайте, послушайте, – завопила вдруг Маня. – Я вот подумала... А вдруг в тети-Люсиной квартире клад какой-то спрятан? Фамильные драгоценности, например? А наследники хотят его добыть? Я читала, такие истории бывают!

Все озадаченно на нее уставились.

– Мы почему-то первым делом думаем про наркотики, про оружие, а там, может, клад?

– Нет, едва ли, – покачал головой Гошка.

– Почему? – разом воскликнули все.

– Потому что, если бы искали клад, они бы перевернули там все вверх дном, сломали бы и полы, и стены, и вообще. А потом, клад обычно ищут в одиночку. Кому охота делиться?

– Ну, тут ты не прав, Гошка, – возразил Никита. – Могут же искать клад, допустим, брат с сестрой, или муж с женой, или отец с дочерью...

– Конечно, – поддержала его Ксюша. – А нанять каких-то «шестерок» следить за Гошкой и Лехой ничего не стоит.

– Но если бы они искали клад, то какое им дело до нас? – удивленно проговорил Леха. – На фига мы им сдались? Наоборот, они бы сидели тихо. Да и вообще, Гошка прав, тогда бы в квартире такой тарарам бы был, а там все чистенько... Нормально, между прочим.

– Во-первых, за то время, что тети Люси не было, они могли клад найти, потом привести все в порядок, но по каким-то причинам предпочли не забирать его, а оставить, где был, временно, для безопасности... – стояла на своем Маня.

Все переглянулись.

– А что... Не исключено, – задумчиво проговорила Саша. – Даже правдоподобно. Давайте порассуждаем.

– Давайте, давайте, мозги напрягайте! – выкрикнула Маня, которая обожала говорить в рифму.

– Маня! – одернула ее старшая сестра. Манина горячность и в особенности ее дурацкие стишки всегда немного смущали Сашу, тем более в присутствии Зорика.

Однако Маня от нее только отмахнулась.

– Нам нужно хоть лопнуть, а попасть в квартиру тети Люси, – заявила она.

– Зачем это? – спросил Никита.

– Козе понятно, – вмешался Леха. – Поглядеть, нет ли там свежих следов ремонта, да, Малыга?

– Точно, Шмакодявый, – обрадовалась Маня, – когда делали уборку, наверняка на такие пустяки внимания не обращали.

– Факт, – кивнул Леха, – на фиг нам это было?

– Да, но попасть туда мы теперь сможем, уже только когда тетя Люся будет дома. Да и то...

– Что? – быстро спросила Маня.

– Ну, во-первых, я вообще не уверен, что ей можно в свою квартиру вернуться. Думаю даже, что надо с ней откровенно поговорить, все рассказать, пусть она, если захочет, в милицию обратится.

– Гошка, ты что, совсем сбрендил, да? – завопил Леха. – Ты не скумекал, что в таком случае нас с тобой первыми угрохают! Мы ж под подозрением у этих бандюков, и при первом же проколе они нас...

– Но как же быть? – растерялся Гошка. – Если бы не погода, она бы уже давно была дома и тогда...

– Мне почему-то кажется, что не надо пока никому ничего говорить, – тихонько произнес Зорик. – И по-моему, тете Люсе пока ничего не грозит. Если эти типы предполагают, что вы что-то знаете или подозреваете, а при этом всего лишь ненавязчиво за вами приглядывают, значит, никаких убийств они не планируют.

– Почему? – спросил Гошка, неприязненно глядя на Зорика.

– Ну элементарно! Иначе они бы вас уж как-нибудь убрали. Ведь, если что-то с этой тетей Люсей случится, вы первые дадите ментам наводку. Так?

– Да, так! – с восторгом поддержала его Саша. – Ты совершенно прав.

Гошка не мог не признать, что определенная логика в словах Зорика есть. Как ни противно это признавать.

– Значит, ты считаешь, нам остается только выжидать? – спросил Никита.

– Увы, да. Но ждать не означает считать ворон. Нам нужно будет следить за двумя квартирами.

– Ага, легко сказать! – закричал Леха. – Как это мы будем следить? Фигня это, самая что ни на есть фиговая фигня!

– Нет, это совсем не фигня, – улыбнулся Зорик. – Все уже продумано, надо только кое-что обследовать...

– Обследовать?

– Именно. Там рядом есть выселенный дом...

– Где? – ахнул Никита. – А я не заметил...

– Ну он не в самом дворе, он в переулке, но как раз напротив нашего подъезда, и окна вроде бы выходят тоже во двор.

– Ты предлагаешь наблюдать из этого пустого дома? – содрогнулась Ксюша.

– Нет, для начала я предлагаю обследовать пустой дом. Он ведь может оказаться не таким уж и пустым. Бомжи, наркоманы, мало ли кто мог там обосноваться.

– Тогда и обследовать нечего, – почему-то обрадовался Гошка. – Там наверняка полно жильцов. Сам же говоришь – бомжи, наркоманы...

– Дурни вы все ненаблюдательные, – хмыкнул Леха. – Там же ментовка рядышком. Станут наркоманы и бомжи под носом у ментов селиться, как же.

– А ведь верно, там рядом отделение милиции, в этом переулке как раз, – вспомнил Гошка. – Молодец, Шмаков.

– Да, я такой, – с гордостью заявил Леха.

– А что ж, ваши преступники под самым носом у милиции действуют? – неуверенно спросила Ксюша.

– Выходит, так, – пожал плечами Зорик. – Впрочем, это не так уж редко бывает. Не может же милиция подозревать всех и каждого. Живут себе люди в своих квартирах...

– Если в своих квартирах, нехай живут, а вот если в чужих, это мне лично не нравится, – заявил Леха. – И надо наконец установить, жива ли еще тетя Маша, или эти сволочи ее кокнули, чтобы завладеть квартирой.

– Слушайте, а что это мы такой ерундой занимаемся, – подала голос Саша. – Надо просто пойти в милицию и сказать – так и так, имеем подозрения, что хозяйка такой-то квартиры...

– Да ты что! – завопила Маня. – Они же сразу поймут, что это Гошка... и тогда...

– Тогда милиция уж сумеет защитить ребят, – не слишком уверенно сказала Саша. – А вообще-то, правда, это опасно.

– Мы ведь уже говорили об этом, – мягко напомнил ей Зорик. – Так вот, предлагаю завтра с утра обследовать пустой дом, найти подходящий наблюдательный пункт и...

– Но ведь с утра мы в школе, – напомнила Саша.

– Сашка, не занудничай! – воскликнула Маня. – Но кто будет обследовать?

У Никиты между тем родилась одна идея, показавшаяся ему очень даже плодотворной, но он предпочел пока помолчать. И сказал только:

– По-моему, мы уже переливаем из пустого в порожнее. Хватит. Надо наконец решить хоть что-то. Саша не хочет пропускать уроки, и не надо. Мы с Зориком завтра еще до школы можем успеть смотаться в этот переулок и там все осмотреть... А после школы вам позвоним. Договорились?

Зорик удивленно взглянул на обычно немногословного Никиту, а тот успел ему подмигнуть, я, мол, это для отвода глаз говорю.

– А что, Никита прав, – поддержал он друга. – Мы и вправду совсем рано туда смотаемся и посмотрим...

– Ну, в принципе мы тоже могли бы, – начал Гошка.

Но его тут же перебила Маня:

– Нет, Гошка, тебе туда соваться нельзя! Забыл, что ли, что за тобой следят?

– Что ж, по-твоему, они и ночью за мной следят? – рассердился он.

– Кто их знает? Все равно, тебе нельзя. И Лехе тоже!

– Так и не надо, – сказал Никита. – Я ж говорю, мы все сделаем, а потом видно будет. Ладно, мы с Зориком пойдем. Нас уже дома ждут.

И они поспешили уйти, к большому разочарованию Саши.

Едва спустившись вниз, Зорик спросил:

– Никита, что ты задумал?

– Зорик, а давай прямо сейчас туда мотанем? Погода располагает к преступлениям. А?

Зорик задумался:

– Нет, не имеет смысла.

– Почему?

– У нас с тобой даже фонарика нет. И как раз в такую погоду мы можем наткнуться на кого угодно в этом пустом доме. Если уж идти туда, то только хорошо подготовившись. А так...

– Кажется, ты прав, но...

– Я все понимаю, Никита, ты не думай. Но рисковать надо с толком.

Когда все разошлись, Леха сказал:

– Слышь, Гошка, я, знаешь, почему тут задержался? У меня одна мыслюндия родилась.

– Сразу мыслюндия? – засмеялся Гошка.

Дело в том, что у Шмакова существовала собственная шкала ценности мысли. Наиболее примитивная мысль – мысля, посложнее, поудачнее – мыслюха, а уж мыслюндия – это высший сорт!

– Ага, – кивнул Леха. – Твоя мама скоро придет?

– А что?

– Нет, ты скажи!

– Боюсь, что нет. Не скоро.

– Мои тоже сегодня дома не ночуют, они у родни в Одинцове тусуются, так я что подумал...

– Ну, Леха, не тяни кота за хвост!

– Давай смотаемся туда, к Люсиному дому.

– Зачем?

– Поглядим, что там и как. Может, что-нибудь узнаем.

– Но ведь за нами, кажется, следят.

– А нехай!

– То есть?

– Ты вот что, Гошка, сходи-ка в мусоропровод вынеси ведерко. И глянь, дежурит там этот болван или нет.

– А если дежурит, тогда как?

– Если дежурит, мы его надуем запросто. Ты давай сходи!

Дело в том, что Маня уже сообщила ребятам, что какой-то тип торчит на лестнице. Видно, ему надоело в такую погоду топтаться во дворе.

Гошка взял мусорное ведро и вышел на площадку. Мусоропровод находился между четвертым и пятым этажами, а на площадке между пятым и шестым сидел какой-то человек. Он, видимо, беспрерывно курил, потому что на лестничной клетке плавал голубоватый дымок.

– Вот накурил, – довольно внятно проворчал Гошка, устремляясь вниз. Он выкинул мусор и вприпрыжку вернулся в квартиру.

– Ну? – шепотом спросил Леха.

– Тут он. Ну что ты там изобрел?

– Сделаем так. Хотя постой... ты согласен туда сейчас поехать?

– Согласен, ясное дело.

– Тогда слушай!

Минут через десять Гошка вышел проводить Леху к лифту.

– Значит, завтра после уроков идем к Вальке фильмешник смотреть. А потом уж ты мне объяснишь матешу, а то я ни в зуб ногой, а на носу контрольная... – громко говорил Леха, дожидаясь лифта.

– Ладно, заметано, – так же громко зевнул Гошка. – Спать охота, сил нет.

– Время-то еще детское, – заржал Леха.

– Ну и что? Сейчас завалюсь в койку...

Но тут подошел лифт, и Леха уехал. Гошка тут же вернулся в квартиру, но все же успел заметить, как мужчина ринулся вниз по лестнице. «Ага, кажется, сработало», – подумал он. Быстро собрался и сел ждать звонка. Минут через пятнадцать позвонил Леха.

– Это я. Он к метро почапал. Довел меня до подъезда и повернул к метро. Встречаемся через пять минут.

В самом деле, второй парень, следивший за ребятами, думал почти то же, что и первый: «И на кой ляд следить за этой ребятней? Самые обычные пацаны, живут своей жизнью, и в гробу они видали какого-то старого дурака, который незнамо чем занимается, а похоже, просто дурью мучается. Это надо же, каких-то мальчишек испугался. Несерьезно».

А мальчишки между тем, выждав немного, со всех ног понеслись к другой станции метро, чтобы ненароком не столкнуться со своим преследователем. Только уже на подступах к дому тети Люси Гошка вдруг сказал:

– Леха, а что мы там делать-то будем? Я сразу как-то не подумал...

– Как что? Поглядим, послушаем, понюхаем...

– А ты думаешь, он охрану там не выставил?

– Охрану? В таком хилом доме? Да ты что? Тем более он незнамо как попал в квартиру тети Маши. Нет, на сто пудов уверен, что никакой охраны там нет. Ой, Гошка, смотри...

– На что смотреть? – испугался тот.

– Свет!

– Где?

– Я не я буду, но там сейчас был свет. В тети-Люсиных окнах. Это ее окна?

– Эти? Вроде да. Да, конечно. Но там темно!

– Я видел, там был свет!

– Может, машина проехала и это свет фар...

– Где ты машину видел? Не было никакой машины! Ага, вот опять, только это, Гошка, фонарик... Там кто-то с фонариком рыщет.

Теперь у Гошки тоже не было сомнений – в окнах тети-Люсиной квартиры мелькал слабый свет.

– Гошка, скорее!

Леха схватил друга за руку, и они помчались к подъезду.

– Куда ты меня тащишь?

– Туда, куда еще?

– Погоди, Леха, – отбивался Гошка. – Надо же проверить...

Но Леха втолкнул его в подъезд и только тут перевел дух.

– Да че тут проверять, – выдохнул он. – Ни машин, ни топтунов.

Они немного постояли, стряхнули с себя мокрый снег и на цыпочках стали подниматься по лестнице. Не доходя на полпролета до последнего этажа, они увидели, что двери обеих квартир приоткрыты. Мальчики замерли. Прислушались. Из тети-Люсиной квартиры до них донеслись приглушенные голоса. Однако слов было не разобрать. И вдруг Гошка увидел, что Леха расшнуровывает кроссовки и в одних носках приближается к двери. Он хотел последовать его примеру, но Леха жестом показал, что не стоит этого делать.

– Ничего не понимаю, – услыхал Леха мужской голос. – Где, ну где это может быть?

– Да скорее всего ничего тут и нет, – ответил недовольный женский голос. – Может, тебе вообще это приснилось?

– Мне никогда ничего не снится!

– Тебе же хуже, – проворчала женщина. – Ну хватит, идем.

– Да погоди, надо еще подумать, пока время есть...

Но тут вдруг мальчики услыхали, что кто-то еще поднимается по лестнице. И вроде бы тоже на цыпочках, стараясь не шуметь. «Кажется, влипли», – мелькнуло в голове у Лехи. Деваться и в самом деле было некуда. Чердак заперт... И Леха ничего умнее не придумал, как юркнуть в приоткрытую дверь тети-Машиной квартиры. И втащить за собою совершенно обалдевшего Гошку.

– Спятил, да? – прошептал Гошка.

– Тсс! – приложил палец к губам Леха.

Едва он это произнес, на площадке появился мужчина довольно внушительного вида. В руке он держал пистолет.

– Ни фига себе, – выдохнул Леха. – Что там сейчас будет!

– Или тут... – пробормотал Гошка.

Но мужчина подошел к двери Люсиной квартиры и прислушался. Потом так же на цыпочках вошел и прикрыл за собою дверь.

– Леха, бежим!

Они выскочили на площадку, Леха уже успел обуться, но вместо того чтобы ринуться вниз, он прильнул ухом к двери, за которой разворачивалось что-то странное и непонятное. Там было совсем тихо. Ни голосов, ни выстрелов, ничего. Мальчики недоуменно переглянулись. Но вот до них донесся женский визг, правда, мгновенно смолкнувший, а потом испуганный голос спросил:

– Что это значит, вы кто?

– Нет, это я должен спросить, кто вы такие и что здесь делаете?

– А вам какое дело? Вы-то сами кто такой?

– Отвечайте лучше! Я вот сейчас милицию вызову, тогда и разберемся!

– Милицию? Что ж, вызывайте! А у вас разрешение на оружие-то есть?

– Есть, есть, не волнуйтесь, а ну, быстро, что вы тут ищете? Давайте, дамочка, отвечайте, а то я вашего... уж не знаю, кто он вам... и подстрелить могу. Не испытывайте мое терпение!

– Хорошо, я скажу. Мы просто соседи, живем в квартире напротив, и вдруг заметили, что дверь сюда открыта, а мы знаем, что соседки нашей сейчас нет, вот и удивились. И, честно скажу, испугались. Вот и зашли заглянуть, не случилось ли чего...

– Во складно брешет, – еле слышно прошептал Леха. – Ну и дела тут...

И вдруг в квартире произошло что-то странное – как будто упал какой-то тяжелый предмет, потом послышалась какая-то возня и едва слышные, явно приглушенные голоса.

– Кажется, они его вырубили, – прошептал Леха. – Гошка, надо драпать.

Они мигом слетели вниз на один пролет и остановились. И вовремя. Из квартиры выскочила женщина и бросилась к себе, там она пробыла от силы минуты две и появилась вновь, держа в руках какую-то коробочку.

– Очень интересно, – пробормотал Гошка.

Прошло еще минут пять, и она появилась вновь. Прислушалась к чему-то, потом покачала головой и опять скрылась в квартире тети Люси, а вскоре вдвоем со своим то ли мужем, то ли сообщником они под руки вывели мужчину. Он шел, едва передвигая ноги, и выглядел как пьяный. Они вызвали лифт и втолкнули его в кабину. Гошка первым ринулся вниз, чтобы ничего не упустить. Немного не добежав до первого этажа, он замер. Старый дребезжащий лифт остановился, и оттуда появились двое мужчин и женщина. Она подошла к входной двери и выглянула во двор. Потом махнула рукой, и они вдвоем вытолкали незваного гостя наружу. И тут же вернулись в подъезд. Стоя у лифта, женщина тихо спросила:

– А ты не перестарался?

– Да нет, все нормально. В худшем случае он вспомнит о нас недельки через две. А где он к тому времени окажется, один господь знает. Аминь, – и он тихонько засмеялся.

Гошка похолодел. Что же они сделали с этим человеком? И куда это подевался Леха? Мужчина и женщина сели в лифт. И тут же сверху сбежал Леха. Глаза его лихорадочно блестели:

– Ну и гнездо тут, Гошка, ну и гнездо! Глянь, чего я надыбал! – И он протянул Гошке лежащую на ладони ампулу. – Видать, они ему это вкололи. Идем скорее, может, успеем помочь мужику.

Они выскочили во двор. И сразу увидели пострадавшего. Он стоял прислонясь к стене соседнего дома. И казалось, вот-вот упадет.

– Леха, погоди, – ухватил друга за рукав Гошка.

– Ты чего? – удивился тот.

– Нас могут в окно увидеть, и тогда нам хана.

– Блин! – вырвалось у Лехи. – Я забыл про это... Вот свинство, чего ж делать-то?

– Бежим в обход и подождем его в переулке.

Так они и поступили. Однако мужчина едва держался на ногах и практически не мог идти.

– Леха, бежим в ментовку, тут рядом...

– Спятил, да?

– Почему? Скажем, нашли мужика...

– Нельзя, – отрезал Леха. – Мы же совсем не знаем, кто он такой. А вдруг он – нормальный? А мы его в таком состоянии в ментовку сдадим?

– Нормальный? С пистолетом по чужим квартирам нормальные шастают?

– Запросто. Мы еще не знаем, какой у него пистолет, может, газовый, а может, и вообще зажигалка.

– Но что ему в тети-Люсиной квартире понадобилось?

– А может, он ее друг? Проходил мимо, увидел свет, заподозрил чего-то...

– Но что ты предлагаешь?

– Ты стой тут, Гошка, а я подберусь к мужику поближе и попробую разобраться, что к чему. Одного меня эти сволочи не узнают. Мало ли кто может к мужику подойти. Понял?

– Да понял, понял... Смотри, Леха, какой снег валит, они ни фига уже не разглядят, да и какой вообще... Они же думают, что мы давно дрыхнем. Нет, я с тобой.

Мужчина тем временем вышел со двора в переулок и остановился в полной растерянности. Он ничего не понимал. Ребята подбежали к нему.

– Дяденька, вам плохо, да? – спросил Леха, заглядывая ему в лицо.

– Да, мне плохо... У меня с головой что-то... Я ничего не понимаю... Вы кто?

– Мы? Прохожие. Видим, вам плохо, хотели помочь... – бормотал Гошка, не очень понимая, что теперь делать.

– Помочь? Да... Помочь... Только я не знаю...

– Дяденька, а как вас звать? – напрямик спросил Леха.

Мужчина удивленно на него посмотрел:

– Звать... Я не помню... У меня... у меня голова болит...

– А вы посмотрите, может, у вас документ какой-нибудь есть, – посоветовал Гошка, хотя надежды на это никакой не было.

Мужчина полез во внутренний карман куртки.

– Пусто. Ничего нет, потерял, наверное...

«Как же, потерял, отняли голубчики эти», – проворчал про себя Леха. И тут же его пронзила мысль, от которой он чуть не взвыл. Но при этом дядьке приходилось помалкивать.

– Леха, что делать-то будем?

– У тебя бабки есть?

– Ну есть рублей сто...

– Должно хватить...

– На что?

– На машину.

– На какую машину?

– Обыкновенную! Надо поймать машину и отвезти его...

– Куда?

– Да есть одна мыслюндия... Давай, я его подержу, а ты лови!

– Где ловить-то? Тут машин почти не бывает, надо на кольцо выйти.

– Дяденька, вы идти можете?

– А? Что? Идти? Кажется, могу, а куда идти-то?

– Тут недалеко, мы машину словим...

Мужчина не стал возражать. Втроем они кое-как добрались до Садового кольца. Гошка выскочил на проезжую часть и принялся махать руками. Почти тотчас же к ним подкатил старенький «жигуленок».

– Куда? – спросил водитель, чуть опустив стекло.

Леха быстро назвал адрес.

– Ты что, рехнулся? – прошептал Гошка.

Леха только рукой махнул. Когда они уже сидели в машине, водитель спросил:

– Это твой папка?

– Да нет, дядя, мамкин брат, – ответил Леха. – Больной он.

– То-то я и гляжу, вроде не пьяный, а на ногах еле держится.