Часть 16: Перекрёстки

Машина плавно скользила по ночным улицам, свет фонарей отражался в затемнённых стеклах. Внутри было тихо, но напряжение висело в воздухе.

Синклер сидел расслабленно, но девушка видела, что его мысли заняты чем-то важным. Возможно, он прикидывал следующий ход. Или уже знал, каким будет её .

— О чём ты думаешь? — спросила, не сводя с него взгляда.

Он лениво повернул голову.

— О том, что тебе нужно выбрать сторону.

Она чуть нахмурилась.

— Разве я не выбрала?

— Нет, ты только вошла в игру.

Он говорил спокойно, но в голосе было что-то, от чего внутри поднялась тревога.

— Думаешь, Виктор попробует меня использовать?

— Он уже это делает.

Ливи задумалась.

— Но зачем? Я не настолько важна в этой системе.

— Ты не важна сама по себе. Но ты важна для меня, а это делает тебя фигурой.

Отвев взгляд в окно, ощущая, как эта мысль оседает в сознании.

— Если я фигура, то кем ты себя считаешь?

Он усмехнулся.

— Тем, кто ставит мат.

Грейвс покачала головой.

— Самоуверенно.

— Реалистично.

— Если всё так, значит, мой выбор не так уж и важен. Всё уже решено за меня.

Мужчина чуть склонил голову, изучая длинноволосую.

— Это зависит только от тебя.

Она почувствовала раздражение.

— Ты всегда так делаешь?

— Как?

— Делаешь вид, что даёшь выбор, когда на самом деле всё уже предрешено.

Он усмехнулся, но не ответил сразу.

— Иногда. Но с тобой всё иначе.

Оливия прищурилась.

— Почему?

Он слегка наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзнее.

— Потому что ты не просто фигура. Ты та, кто может изменить всю игру.

Ее пальцы сжались.

Эти слова прозвучали не как комплимент, а как предупреждение.

Она хотела что-то сказать, но машина резко затормозила.

Водитель выругался, и в следующий момент девушка увидела, как перед капотом останавливается чёрный внедорожник.

Синклер спокойно посмотрел в окно.

— Ну вот и первый ход.

Дверь машины открылась.

Девица медленно повернулась и встретилась взглядом с Виктором.

— Кажется, у нас незаконченный разговор, — сказал он спокойно.

Она поняла, что стоит на перекрёстке.

И от этого выбора зависело слишком многое.