Часть 11: Игра без правил

Машина скользила по ночному городу, оставляя позади клуб "Атлас", Виктора и всё, что могло случиться, но не случилось. Внутри царила тишина. Только приглушённый гул двигателя и редкие уличные фонари, скользящие по лицу Хантера.

Пассия смотрела в окно, пытаясь взять все в руки. Всё, что случилось, всё, что он сделал... Он всегда был таким. Контролировал. Решал. Ставил точку там, где она хотела бы поставить многоточие.

— Куда мы едем? — спросила наконец, не отрывая взгляда от дороги.

— В безопасное место, — коротко ответил он.

Грейвс фыркнула.

— Безопасное? Или туда, где ты сможешь снова мной командовать?

Мужчина осмотрел на нее боковым зрением, но не сразу ответил. Только когда машина свернула на менее оживлённую улицу, он спокойно сказал:

— Если бы я хотел командовать тобой, ты бы не сидела здесь, споря со мной.

Брюнетка стиснула зубы. Чёртов Синклер. Всегда такие слова, что крыть нечем.

— Виктор не был угрозой.

— Виктор был охотником.

Ливи повернулась к нему.

— А ты? Ты кто, Хант?

Он усмехнулся.

— Я тот, кто не позволит тебе стать чьей-то добычей.

Всё было просто. Слишком просто. Но миледи знала, что за этой простотой скрывается что-то большее.

— И что дальше? — спросила она.

— Дальше, — он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то опасное, — ты узнаешь, зачем я действительно пришёл за тобой.

Машина остановилась.

Грейвс посмотрела в окно — высокий отель, приглушённый свет, ни единой лишней машины на парковке.

Парнишка открыл дверь первым.

Оливия могла бы не выходить. Могла бы сказать, что у нее ещё есть выбор.

Но она знала правду.

Выбора больше не было.

Она вышла.

---

Вестибюль отеля встретил их тишиной. Ни любопытных постояльцев, ни персонала, задерживающего взгляд дольше, чем нужно. Либо Хантер выбрал место, где умеют держать язык за зубами, либо предупредил их заранее.

Девушка молча следовала за ним.

В лифте было тихо, но напряжение в воздухе можно было резать ножом.Мужчина стоял рядом, руки в карманах, взгляд направлен прямо перед собой. Дама ощущала его присутствие так остро, будто между ними не было пространства.

— Ты ведь не просто так меня остановил, да? — наконец спросила она.

Он чуть повернул голову.

— Нет.— Тогда объясни.

Двери лифта открылись, но он не спешил выходить. Только посмотрел на нее — долго, пристально, будто решая, сколько именно сказать.

— Внутри, — коротко бросил он и вышел.

Брюнетка задержалась на секунду, прежде чем последовать за ним в номер.

Как только дверь закрылась за ней , она скрестила руки на груди.

— Говори.

Хантер снял пиджак, бросил его на спинку кресла, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Он выглядел спокойным. Чертовски уверенным.

— Завтра Виктор предложил бы тебе сделку.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что знаю, как он работает. Ты зацепила его интерес, он бы захотел использовать это. И ты бы согласилась, потому что любишь риск.

Девица невольно сжала губы.

— Ты правда думаешь, что я настолько глупа?

Он шагнул ближе, и она вдруг почувствовала, насколько велика разница в силе между ними.

— Нет, ты не глупа, — его голос стал ниже. — Но ты азартна. А азарт иногда убивает.

Грейвс хотела возразить, но он продолжил:

— Виктор работает не один. Он часть большой игры, в которую ты даже не представляешь, во что ввязываешься.

Она выдержала его взгляд.

— А ты? Ты ведь тоже в этой игре, верно?

Он чуть усмехнулся.

— Возможно.

Шагнув ближе, проверяя его реакцию.

— Тогда в чём разница? Почему Виктор — опасность, а ты — нет?

Кареглазый наклонился, и его голос прозвучал почти шёпотом:

— Потому что Виктор сломает тебя, если решит, что ты ему больше не нужна. А я...

Ливи задержала дыхание.

— А ты что?

Он медлил. И когда заговорил, его слова прозвучали иначе. Глубже.

— А я никогда не отпущу тебя.

Тишина.

Оливия чувствовала, как ее пульс ускорился.

И прежде чем она успела осознать, что именно происходит, Синклер взял её за запястье, пальцы сомкнулись крепко, но не грубо.

— Ты хочешь играть, милая?— его голос был почти ласковым, но в нём скрывалась сталь. — Тогда давай поиграем. Но по моим правилам.

Она смотрела на него.

Знала, что должна ответить.

Но слова застряли в горле.