19 глава. На Дне рождения меня ждёт с ними свидание

Палец стучал по столешнице. Прохожие за окном переговаривались с улыбками на лицах. Внутри кафе не было слышно, о чём они говорили, но там беседа текла точно быстрее и приятнее, чем здесь. Из оживлённого только энергичное притоптывание Егора о пол.

— Чай остывает, — напомнил он зачем-то.

— Да, я знаю. — И зачем-то Алиса отпила глоток, обожглась и поставила обратно на блюдце.

Было так же неловко, как при выборе даты. Алиса тогда ходила из стороны в сторону у озера под любопытным взглядом водяного. Все числа казались неподходящими, и вот пробился луч надежды: второе декабря. Из неприятного только День рождения Алисы. Как удачно совпало, что он был именно сегодня.

— Ты хотела встретиться, — напомнил Егор.

— А ты не хотел? — сказала Алиса и тут же осознала глупость собственного вопроса.

Это выглядело нелепо. Конечно, Егор согласился, но назначил встречу не он. Не должен был он начинать разговор или пытаться вывести Алису на её переживания. Всё-таки это была её ответственность. Но когда чувства с того дня поутихли, а неловкость взяла своё, Алиса поняла, что ничего не хочет рассказывать Егору. Они просто не настолько близки. Хотя, если так судить, то и с водяным ей разговаривать не стоило.

— Я ждал этой встречи, — признался Егор, смотря на чашку перед собой. — Мне не терпелось.

— Почему? — нахмурилась Алиса.

Она начала перебирать у себя в голове все возможные варианты. Любопытство? Не мог же Егор ждать несколько недель только ради рассказа. Близость к Новому Году? Контекст вообще не подходил.

Знай об этом Вероника, она бы уже кричала о том, что Егор по уши влюбился, но Алисе так не казалось. Просто одна очень активная подруга любит выдумывать. А Егор не мог. Они знают-то друг друга всего ничего, хоть и пересекаются подозрительно часто.

— Мне нравится с тобой разговаривать, — коротко ответил Егор, впервые за встречу прямо посмотрев в глаза Алисы.

— А. Мне такое впервые говорят. — Алиса не выдержала этого пристального взгляда. Она подняла кружку и отвернулась. — Мне редко говорят комплименты. В смысле, это приятно звучало.

— Д-да, стараюсь.

Снова мучительная тишина. Теперь Алису сжирала неловкость. Сначала устроила небольшое выступление на несколько слов, а потом ещё и зачем-то сказала, что ей комплименты не делают. Абсурдная встреча, которую изначально нельзя было допускать.

— Почему ты мне написал? — Решившись, посмотрела на Егора Алиса. Со звоном она опустила чашку на блюдце. — Просто потому что приятно разговаривать? Это странно. Мы же не друзья. Зачем бы тебе мне писать? И ты всегда приветлив. Это странно.

— Я тебя часто видел у нас, — пожал плечами Егор. — Запомнил просто, наверное. А написал я, потому что думал, что тебе плохо. То есть, — поднял перед собой руки, задев чашку и чуть её не уронив, Егор, — не то чтобы ты должна быть. Просто вы с друзьями. Я слышал... — Он коснулся рукой лба, разминая кожу. — Прости, это прозвучало отвратительно.

— Бестактно, — заметила Алиса, всё больше смущая Егора. — Но я поняла тебя. Да, мы стали реже общаться.

Алиса посмотрела на улицу за окном. Людей было немного, что даже удивительно для середины дня. Или, может быть, именно поэтому почти никто не гулял: все сидели по таким кафе, попивая чай с булочками. И только две девушки в сиреневых шарфиках, взяв друг дружку за руки, весело смеясь, шли по широкой дороге. Не только. Но внимание Алисы было всецело приковано к ним.

— И... Что случилось? — постарался как можно аккуратнее спросить Егор.

— А сам не знаешь? — нахмурившись, повернулась к нему Алиса. Она прекрасно понимала, насколько осторожно подбирал слова Егор, насколько долгие паузы выдерживал, чтобы дать ей подумать, но это напрягало ещё больше. Откуда столько внимания к ней? Как будто она его заслуживала. — Ты не слышал? — продолжила Алиса не менее грубо. — Не слышал историю с Никой? Уже всё со всеми обсудил. И что теперь о ней говорят? Какие ещё слухи? Один грязнее другого.

— Если бы хоть кто-то попытался меня втянуть в подобный разговор, я бы пресёк любые неприятные слухи о твоей подруге, — серьёзнее некуда ответил Егор. Он нахмурился и потемневшим взглядом смотрел на Алису, перед тем как вернуться к привычной осторожности. — Прости, — почесал за ухом Егор. — Мы можем не обсуждать их. Сегодня никакого Романова с его семьёй. И моей тоже, наверное, — задумался Егор. — То есть, никого лишнего. Можем поговорить о твоей учёбе. Или обсудить... — Егор снова глубоко задумался, не смотря на Алису. — Что хочешь, можем обсудить. Как бы... так правильнее, наверное.

— Давай, — подхватила идею Алиса, наклонившись, чтобы заглянуть в глаза Егора. От прежней суровости ни осталось и следа, а в неловкой попытке отодвинуться проглядывалось привычное смущение. — И да, спасибо. Приятно знать, что кто-то на нашей стороне. Из тех, кто не мы. — У Алисы и самой уже начали путаться мысли. Залпом выпив чашку чая, она набралась смелости. — Учимся как учимся. Сблизилась с Василисой Егоровной. Она происхождение магии у нас ведёт.

Вместе с воспоминаниями о преподавательнице возник и образ Саши с Аминой. Но сегодня не о других. Они с Егором договорились. Просто разговаривают на отвлечённые темы. Даже если план сначала был другим.

— Я его знаю, — вспомнил Егор.

— Ты всех наших знаешь? — подозрительно нахмурилась Алиса.

— Нет, — поспешил уточнить Егор. — Она у нас вела тоже происхождение. Но у нас редко были занятия.

— И с нашей Христинкой тоже так начал общаться?

— Ты имеешь в виду, с Христианной?..

— Да, с ней, — поспешно согласилась Алиса. — Откуда ты знаешь все её приёмчики?

— Она их не меняет вот уже несколько лет, — махнул рукой Егор. — Само как-то от старших узналось. А вам никто, кроме меня, не предлагал?

— Никто, — пожала плечами Алиса.

— Странно это, — пробормотал Егор. — Может, боятся?

— Нас?! — почти подскочила от возмущения Алиса.

— У вас же сейчас «боевые действия». — Две кавычки, показанные Егором пальцами, не особо сглаживали сказанное. — Ваш курс активнее всего в войнушке участвует. Младшие ещё не привыкли, а старшие косо посматривают. Ты не знала?

— Да я как-то не участвовала. — Но теперь Алиса и впрямь задумалась над этим. Если так вспомнить, именно их курс всё начал. До этого не было подброшенных зелий и прочей мутотни. Так, сопернические подколы. — Но да, кажется, мы самые безбашенные.

Шаловливая улыбка невольно украсила лицо Алисы.

— Я бы так не радовался. Мне кажется, это ничем хорошим не кончится.

Алиса и сама знала, что гордиться тут нечем. Эта странная улыбка, которая налезала на её лицо всякий раз при упоминании её родного факультета, не была сознательной. Она проявлялась быстро и случайно, а потом тут же пропадала без следа. Подобие патриотизма. Без флагов и кричалок.

— Я люблю свой факультет, — пожав плечами, зачем-то добавила Алиса.

— Я тоже. То есть, в смысле, свой люблю, — поспешил исправиться Егор. — И твой люблю, — осторожно прибавил он. — То есть, в смысле, твой тоже неплох. Я имел в виду...

— Да, да, — приподняла руку Алиса и тут же медленно опустила на стол. — Да. Мой факультет неплох. — Она снова застучала пальцем по столу.

— Да, это и хотел сказать. — Егор прокашлялся, прочищая горло. — Да, это хорошо, что ты любишь его. Свой факультет, в смысле. Но можно его любить не за то, что там учатся безбашенные, как ты сказала. Я люблю своих, но им не нужно для этого громить библиотеку.

— Это не наши разгромили библиотеку, — отрезала Алиса. — Математики... — с толикой презрения добавила она.

— Они не ваши враги, — опешил Егор. — Ты говоришь так, будто бы они какие-то не такие. Но вы все дети.

— То есть, для тебя я маленький ребёнок? — скривилась Алиса.

— Нет, — подняв руку, поспешил ответить Егор. — Нет, мы все дети.

— Ты сказал «вы все».

— А имел в виду, «мы все».

Алиса выдержала пристальный взгляд Егора, и, подняв брови одновременно с тем, как отклониться на спинку стула, отвернулась. Пару секунд они просидели в колючей тишине, не решаясь пойти на примирение.

— Прости, — наконец-то подобрал Егор, как могло ему самому показаться, идеальную реакцию. — Я не подумал. Просто мне хочется верить, что безбашенность твоих друзей — это не единственная причина, чтобы любить свой факультет.

Выждав несколько секунд, Алиса смилостивилась и со вздохом повернулась к Егору.

— Не единственная.

— Отлично, — натянул слабую улыбку Егор. — Давай о чём-нибудь другом. Может быть... Может быть... — Алиса могла поклясться, что сейчас в голове Егора мелькают сотни идей, причём одна хуже другой, потому что такого быстрого перехода от задумчивости к полной растерянности она никогда ещё не видела. — Да... Может быть, желания?

— Какие? — не поняла Алиса. — Я бы ещё заказала чай и...

— Нет, я не об этом. Но чай можно. Я тот же повторю.

Алиса кивнула, и уже через несколько секунд перед ними стояла официантка, пышная женщина со сбившимися кудрями, и записывала заказ. Когда Алиса с Егором остались одни, последний снова прокашлялся.

— Желания. Я имел в виду, если бы ты загадала одно любое желание, то какое бы оно было?

Что-то встало поперёк горла. Алиса не подавилась. Нужно было просто сглотнуть, чтобы неприятное давление в горле пропало. Но она замерла, не решаясь это сделать. Руки вспотели. Алиса их убрала со стола и быстро вытерла о майку.

— Желание?

— Да, — вопросительно посмотрел на Алису Егор. — Если бы мы все могли загадать по желанию. Какое бы было у тебя?

Одно желание Алиса уже написала на бумажке. Оно бы сейчас очень пригодилось, если бы его не выдернули однажды из памяти, не удосужившись узнать мнение хозяйки.

— Это был бы хаос, — вместо ответа сказала она.

— Да, но просто представь. Или, не знаю, может быть, после смерти. — Егор взглянул на Алису, а потом перевёл взгляд за окно, на светлое голубое небо. — Врата в Рай. Ангел смерти и вопрос: «Что бы вы загадали перед уходом?». Так даже интереснее.

— Это был бы хаос, — повторила Алиса.

— Нет, — повернулся к ней резко Егор. — Зачем бы людям загадывать хаос после смерти? А если так: все на самом деле загадывают желания? Вдруг кто-то хотел, чтобы умер Сталин? И он умер. Нет, помнишь того тёмного мага из Британии, — указал куда-то в сторону Егор. — Ты должна помнить. О нём все знают. Там школу по кусочкам собирали.

— Который был за чистоту крови и из тюрьмы дементоров выпустил? Помню.

— Вот, — щёлкнул Егор. — Именно он. А вдруг кто-то загадал его смерть? Из недоброжелателей. И Китайскую стену загадали.

— Не знаю, — чуть нахмурилась Алиса. — Сомневаюсь.

— Просто ответь тогда. Мне интересно.

Алиса честно задумалась. Напряжение при первом упоминании желаний спало. Всё в пределах безопасности. Просто любопытство. Егор ничего не знал.

— После смерти? — тоже рефлекторно посмотрела на небо Алиса. — Сложно сказать. Что нужно после смерти? Деньги уже не нужны. Счастье тоже. Чья-то смерть? — Алиса мысленно представила всех своих врагов, но их можно было по пальцам пересчитать. И то врагами их было трудно назвать. — Нет, мне ничего не надо.

— А для родных?

Небо рассекла шустрая птица и приземлилась на одной из вывесок. Родные. Алиса перевела взгляд на стол. Как-то незаметно перед ней появился чайник и чашка. Егор уже взял в руки первый и налил содержимое Алисе, которая вдохнула терпкий запах трав. Да, родным можно было бы и что-то оставить.

— Я бы загадал много денег маме и папе, — добавил Егор. — Папа бы всё равно постоянно искал начинки для палочек, но они были бы не такими суетливыми, что ли.

— Начинки? Или палочки? — нахмурилась Алиса.

— Родители.

— А. — Алиса замерла с открытым ртом. — Хорошее желание.

Здесь стоило бы сказать: «Я тоже», «Позаимствую твою идею» или ещё что-то наподобие, но остроумное. Только в бою на альтруистичность Алиса точно проиграла. Она никогда не считала себя эгоисткой, но почему-то теперь начала волноваться. Слова о том, что она никому не нужна, её сестринская связь, которая ослабла уже давно... Алису смело могли бы назвать эгоисткой.

— Не хотите погадать? — У стола снова появилась пышная женщина с милой улыбкой. Она кинула взгляд на клетку с мышами, что стояла поодаль от столов для гостей.

— Нет!

— М-можно.

Алиса с Егором переглянулись. Пока они сверлили друг друга пытливыми взглядами, пытающимися вычитать самые сокровенные мысли, официантка загадочно улыбнулась.

— Ты знаешь, о чём они гадают? — кивнула на крыс Алиса.

— Нет, — неловко ответил Егор и тут же поспешил добавить: «Но гадать всегда хорошо, наверное».

Невольно Алисе вспомнилась её встреча с хозяйкой нового магазинчика. Что ж, не всегда гадания оборачиваются чем-то приятным.

— Они предсказывают любовь. Будет ли любовь.

— Ой, — быстро натянул улыбку Егор, которая не продержалась дольше пары секунд. Нахмурившись, он посмотрел на официантку. — Нет, мы не будем.

— Как скажете, — пожала плечами официантка и разочарованно ушла. Возможно, она уже чувствовала какую-то наклёвывающуюся на крючок рыбку, которую упорно не замечала Алиса, полностью увлечённая неловкой атмосферой между ними с Егором.

— Сила в жизни, — попытался что-то сказать Егор, но запнулся и, кажется, забыл, что вообще хотел сказать. — Но какова эта жизнь... В общем, главное не бояться гадать!

Завершив свою попытку абсолютным провалом, Егор не снял с лица придурковатой улыбки и даже зачем-то поднял большой палец вверх, пытаясь хотя бы приукрасить произошедшее. Алиса сидела с каменным лицом.

— Ты пытался что-то процитировать? — спросила прямо она.

— Да, — опустил руку и расслабил лицо Егор. — Как ты поняла?

— Где-то я это слышала, — без особой конкретики ответила Алиса. — Получилось странно. Неплохо, но... Лучше больше так не делай.

И вот когда уже разговор казался ужасным, Егор зацепился за фразу Алисы и взбодрился.

— Странности! — воскликнул он. — Ты знаешь, что с вашим Романовым... — Егор тут же осёкся и замолчал, но Алиса смотрела на него впервые за день с неподдельным любопытством, и он не мог остановиться на этом. — С его командой по квиддичу происходит что-то странное. Они побеждают.

Алиса даже потеряла дар речи. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но её прервали раньше, чем отдельные звуки слились в осмысленное предложение.

— Нет, они странно выигрывают. То есть, то у них стадион разваливается, то мётлы противников горят и им приходится их заменять в последний момент. Вся школа гудит, ты не знала?

— Вся школа? — Алиса могла бы поставить это утверждение под сомнение, но не стала. — Я не интересуюсь квиддичем.

— Да? Жалко. Я иногда хожу на матчи. — Егор закрыл рот, глубоко вздохнул и вновь взял себя в руки. — Прости, не в тему. В общем, преподаватели даже подумали, не мухлюют ли они. Ты же знаешь Романова, он... Нет, прости, не имею ничего против. Я его не подозреваю. — Егор выставил руки и сжал их в кулаки, прикрыв глаза на несколько секунд. — Они ничего не нашли. Никто не обманывает. Просто происходят странности.

Странности. Алиса дослушала Егора и опустила задумчивый взгляд на стол. Иначе это и правда не назовёшь. Случайные случайности, которые никак не могли бы быть неслучайны...

Алиса и сама понимала, что всё не так просто. Школа превратилась в поле боя, поэтому никто не замечал, что тут и там странности преследуют эту четвёрку. Всем просто не до теней в чужих комнатах и сломанных балок. А когда одна команда побеждает из раза в раз, их можно заподозрить только за подлостью.

Гадание странной женщины всплыло внезапно. Оно не было положительным. «Несбывшееся мечты», — гласила та часть, которую Алиса запомнила хорошо. Неутешительный результат.

— Точно! — Словно громом поражённый, стукнул по столу Егор.

Алиса была буквально вырвана из своих мыслей.

— С Днём Рождения! — улыбнулся Егор и полез к себе в карман рюкзака. — Я приготовил тут тебе мелочь одну. Совсем небольшую. Презент, считай...

Пока он лазил у себя в вещах, Алиса неловко оглядывалась, проверяя, не смотрели ли на них косо.

— Как ты узнал вообще? — нахмурившись, сцепила руки в замок на столе Алиса.

— Да у тебя в соцсетях стоит дата, — отмахнулся Егор. — Вот! — выудил он из рюкзака очень маленькую красную коробочку и положил на стол.

Алиса взяла её и подняла перед своим лицом. С каждым действием она всё больше походила на сапёра, выискивающего бомбу: сначала осмотрела, потом потрясла и только в самом конце аккуратно-аккуратно открыла и заглянула внутрь. Ничего не рвануло. Алиса перевернула коробочку, и на стол вывалилось три очень маленькие книжки шириной в два пальца.

— Не знаю, понравится ли... Я думал, что подарить, решил выбрать какие-то сказки... Подумал, может быть, это банально, но... — Егор чесал свой затылок и внимательно смотрел на Алису, которая методично разглядывала маленькие книжки.

Ничего особенного. Алиса не получила бриллианты или супер-редкое зелье, которое обычный студент не найдёт, даже если очень постарается. Просто книжки. Но отчего-то этот подарок вызвал слабую улыбку на её лице. Такую расслабленную и довольную.

— Ты знал, что у меня День Рождения, и всё равно согласился? — спросила Алиса. Егор застыл с вопросительным выражением лица. — Это может быть похоже на празднование.

— А может быть и нет, — пожал плечами Егор. — Я не знаю, что случилось между вами с друзьями и почему ты сейчас не с ними празднуешь. Но что бы там не случилось, это не мешает нам увидеться? То есть, я правильно понимаю, что это не празднование? Или это оно? Я могу заказать десерт. Хочешь десерт?

— Нет-нет, — ещё шире улыбнулась Алиса. — Нет, — повторила она тише и задумчивее. — Это не празднование. Можем просто посидеть. И что-то обсудить. Ещё что-то. Не смерть и не Родю. Что-то о тебе, — пожала она плечами.

Говорить стало как-то легче. Егор снова начал рассказывать о том, что его папы часто нет дома, только теперь он добавлял, как слушал истории о далёких местах, где добывались совершенно странные сердцевины для палочек. Много было сказано и об изделиях. Они взрывались, они ломались и иногда вели себя как гордые гиппогрифы. Но это было интересно слушать. Разок Алисе показалось, что за окном прошёл Родя в сопровождении Любы, но это не могло быть правдой. Так, наваждение.

Слушая Егора, Алиса просидела до вечера и даже не заметила, когда успела оказаться перед входом в общежитие.

— А что это вы возвращаетесь так поздно, — возникла до этого молчаливая и спокойная дверь. Зельевар сложил руки на груди и окатил пришедшую строгим взглядом.

— Сейчас всего семь...

— Целых семь! — ещё сильнее взвинтился зельевар. — Это вам не просто семь. Сначала до семи, потом до восьми, потом вас нет всю ночь и в конце...

Алиса уже не стала дослушивать то, что скажет маг. Она открыла недовольную дверь и пошла вперёд. Голос становился всё дальше и дальше, пока вовсе не замолчал. В тишине эти стены и коридоры вызывали странное ощущение умиротворения. Когда Алиса прошла мимо гостиной, она задумчиво посмотрела на других студентов, склонившихся друг к другу, чтобы поделиться последней сплетней.

Друзья. День рождения. Алиса не забыла о нём, когда назначала прогулку с Егором. В глубине души она думала, что ей хоть кто-нибудь напишет. Но телефон молчал весь день. И когда Алиса уже зашла в свою комнату, ничего в общем не ожидая, на кровати её встретили две коробки и маленький свёрток.

— Твои поклонники не дают мне жить, — отвлёкшись от шкафа с одеждой, обратилась к ней Люба. — День Рождения? Почему я не знаю? Могла бы и предупредить.

— Ты не спрашивала, — пожала плечами Алиса и подошла к кровати.

— Хреновая позиция, — заметила Люба. — Ты и имя своё не называешь, пока не спросят? Ещё скажи, что друзья твои узнали случайно. Встали утром, а ты в колпаке и с тортом. — Люба усмехнулась своим мыслям и подошла к Алисе. — Что там? — заглянула навязчивая соседка через плечо. — И где ты была? Ты не с друзьями шлялась? Это вы вообще друг с другом не разговариваете? Конец квартету? На сцене больше не ждать?

Игнорируя бессмысленные вопросы, Алиса по очереди начала открывать подарки. За целлофановой упаковкой, в которую была обёрнута первая коробка, скрывалась красивая подвеска с зайцем. Родя. Он никогда не обходился без своих шуточек. Это была уже традиция. Каждый год по украшению с зайцем.

Свёрток принадлежал Саше и содержал небольшой набор письменных принадлежностей и книгу. Всё функциональное, нужное, но не лишённое красоты. Даже книга была в приятной обложке с красивой иллюстрацией.

Коробка от Вероники. Отчего-то её открывать было тяжелее всего. Алиса решила сначала прочитать небольшую записку, а только потом рассмотреть внутренности. На плотной бумаге, сложенной вдвое, было выведено несколько слов: «Прости. Нам надо встретиться после Нового Года». До праздника ещё целый месяц. За это время можно было успеть поговорить. Но Вероника, натыкаясь на непреодолимую стену, всегда обращалась к маме. И этот раз не был исключением.

Подарок интриговал больше, чем записка. Большая коробка (из тех, что обычно показывали в фильмах и сериалах) зелёного цвета не обещала ничего особенного, но подсознательно Алиса ожидала чего-то необычного. И Вероника смогла её удивить. Коробка до половины была заполнена самыми разными артефактами и конфетами. Здесь не было случайных вещей — только те, на которые изредка указывала Алиса при совместном походе по магазинам. Большинство из содержимого было дешёвым. Возможно, что-то уже и сама Алиса когда-то купила, не рассказав Веронике. Но это уже было неважно. Подарок донёс самую главную мысль Алисе: «Вероника никогда о ней не забудет и уж точно не бросит».

— Хлам какой-то, — подняв амулет с руной удачи, сказала Люба.

— Нет, не хлам, — резко повернувшись, возразила Алиса.

Люба от неожиданности даже отпустила амулет. Артефакт упал к остальным подаркам.

— Как знаешь, — фыркнула Люба и ушла к себе на кровать.

— Это очень ценный подарок, — добавила Алиса.

— Как знаешь, — повторила Люба, уже увлечённая своим телефоном. Происходящее вокруг её больше не интересовало.

Алиса же, разобрав подарки, легла спать. После Нового Года всё наладится. Надо только подождать.