Глава 9

Глава 9, в которой происходит неожиданная встреча, а Падму разрывают противоречивые чувства

Высший суд — суд совести.© В. Гюго

Он все не мог оторвать от нее взгляда. Она была так красива.Она заливисто смеялась, и тогда на ее щеке появлялась забавная ямочка.- Кристин... – прошептал он, слегка касаясь этой чудесной ямочки. – Это счастье, что я встретил тебя...Кристин почему-то помрачнела и отвернулась.- Кристин! – Джордж с трепетом схватил ее за плечи и нежно развернул к себе. – Что случилось? Ты в порядке?Она сглотнула и резко кивнула.- Ты поедешь на чемпионат? – неуклюже сменила тему.- Нет, - Джордж с сожалением вздохнул. – Нужно организовать поставку новых товаров в Берлин. А Рон, вредина, сумел увильнуть от обязанностей! – пожаловался он.- Рон поедет в Рим? – усмехнулась Кристин.- Ах, ты смеешься надо мной? Ну ничего! Зато тебе придется терпеть мое присутствие!- Общение с тобой мне только в радость, - прошептала Кристин.Джордж мгновенно отбросил шутки в сторону.- Улыбнись, - попросил он. – Когда ты смеешься, у тебя на щеке появляется такая милая ямочка...Кристин застенчиво улыбнулась. Джордж вновь ласково провел рукой по ее щеке.- Мне кажется, я счастлив...Яркое солнце. Красочное синее небо...Парвати всегда рассказывала об Уизли с теплотой и искорками смеха в глазах. Падма не разделяла ее энтузиазма: вспоминался Святочный бал и угрюмый Рональд.В тот день все было иначе.Падма вспомнила свое смущение, когда Джордж, почему-то смущаясь, пригласил ее погулять в Большой Магический парк. Причина смущения выяснилась очень скоро: в парке их ожидало почти все семейство Уизли, Гарри Поттер, Невилл Долгопупс почему-то один, без Ханны, и Ли Джордан с женой. Кажется, она также училась на Гриффиндоре, Анджелина Джонсон, ныне Джордан.Падму встретили тепло, как родного человека. Они устроили пикник на траве и смеялись, и обсуждали все на свете: от политики министерства и чемпионата мира по квиддичу до приезда Гермионы и беременности Джинни. Причем каждый счел обязательным нежно погладить последнюю по уже немного округлившемуся животу. Джинни счастливо смеялась и сетовала на то, что еще несколько месяцев ждать первых толчков. А еще они с Гарри бурно обсуждали пол ребенка, к чему через некоторое время присоединилась все честная компания. Падма оказалась единственной, кто поддержал Джинни в ее желании иметь девочку. Даже Анджелина склонилась к мнению, что будет мальчик. Все было прекрасно. Только... только совесть не давала Падме радоваться и беззаботно наслаждаться обществом такой великолепной и дружной компании. А потом стало еще хуже.Все разделились, по занятиям. Мужчины решили вспомнить былые времена, тем более в преддверии всеми ожидаемого и страстно обсуждаемого чемпионата, и, взяв напрокат метлы, направились на квиддичное поле. Правда, Невилл, помянув свое спортивное «мастерство», торжественно заверил, что берет на себя обязанности судьи и комментатора, благо Ли отказался от этой роли. Рон не преминул подшутить над неуклюжим Невиллом, на что тот с притворной стыдливостью понурил голову.Женщины решили просто прогуляться, обсудить последние новости. Однако через некоторое время Анджелина не выдержала и, отчаянно извиняясь, устремилась к «мальчикам», как она их мило называла за глаза, дабы сыграть в матч вместе с ними.Вот так и вышло, что Джинни и Падма остались наедине.Если спросить, как разговор пришел именно в это русло, у Падмы не нашлось бы ответа. Казалось, они обсуждали любовь Анджелины и «мальчиков» к квиддичу, затем Джинни жаловалась, что Гарри дико паникует из-за ребенка, иначе и она бы сейчас летала и забивала бы замечательные голы. А потом... А потом Джинни вдруг резко остановилась и внимательно посмотрела на Падму. Что-то в ее взгляде заставило Падму нервно сглотнуть невесть откуда взявшийся комок в горле.- Земля вызывает Кристин! – Джордж помахал рукой перед ее носом, Кристин вздрогнула, выныривая из воспоминаний.- Прости, я задумалась.- О чем же?Кристин коварно улыбнулась:- Я вспомнила твои детские колдографии...- Что?! Не может быть, чтобы Джинни тебе показала их! А еще сестра называется! – возмутился Джордж. Кристин злорадно рассмеялась.- Ты был похож на маленькую красавицу!- Эй! – Джордж притворно надул губы, от чего и вправду стал похож на капризную малышку. Это вызвало у Кристин новый взрыв смеха. Да и у самого Джорджа уже подрагивали губы, но он отчаянно старался не рассмеяться. Не вышло! Через минуту они оба безудержно хохотали.***- Как самочувствие?Драко иронично поднял бровь.- С каких пор ты интересуешься моим здоровьем?Они выходили из главного офиса здания министерства.- Напомнить, с каким наслаждением ты кидался бокалами?Драко резко остановился и посмотрел на Блейза.- Вот только не нужно жалости, - прошипел он и, развернувшись на каблуках, зашагал по дороге прочь от друга. «А друга ли?» - пришла на ум непрошеная мысль. Забини, отгоняя ее куда подальше, недовольно встряхнул головой.Блейз скользнул взглядом по невзрачной телефонной будке, служившей входом в министерство магии. Через некоторое время из нее вышел Перси Уизли.- Опять ты? – раздраженно спросил он, увидев коллегу.- Так утомляет мое присутствие? – прищурился Блейз.- Скорее, твое нытье, - парировал Уизли. – Что на этот раз?- Что с министром?- О! Вот именно поэтому я предложил тебе присоединиться к моей группе великих мыслителей, - Перси усмехнулся, не отвечая, впрочем, на вопрос.Блейз недовольно буравил его взглядом.- Ты и ему давал зелье? – прямо спросил он.- Долго думал? – ответил вопросом на вопрос Перси.Блейз опрокинул голову и вцепился в волосы пальцами.- Что ты творишь? – простонал он.- Недостойно слизеринца! Вас не волнует душевное состояние окружающих...- Окружающих! Но не друзей! – зло крикнул Блейз.- Ты дружишь с Кингсли? Кстати, вы знакомы с понятием «друзья»? – бровь Перси незамедлительно взметнулась вверх.- Я говорю о Малфое! – рявкнул Блейз, игнорируя последнее замечание Уизли.Перси закатил глаза:- Ты говоришь, как девчонка! Где связь? И... настоятельно рекомендую: прекрати выносить мне мозг разговорами о Малфое, - Перси угрожающе прищурился.- А Зелье не должно так действовать на него!- Что-то не так? – встрепенулся Перси.- У него сильные перепады настроения. Он кричит, затем смеется и...- Это абсолютно нормально.- Откуда такая уверенность? Ты что-то скрываешь?Перси отчаянно взвыл.- Я не замечал за тобой занудства! Пока все хорошо? Вот и оставь меня в покое! Занимайся лучше своим разделом Книги – нам это в скором времени понадобится!На этом Перси развернулся и также стремительно, как и Драко Малфой четверть часа назад, скрылся из виду, оставив Блейза в ярости сжимать кулаки.***Легкий ветерок раздувал волосы Гермионы Грейнджер и дарил ее лицу приятную прохладу. Она расположилась за уютным столиком в кафе «Магнолия» и лениво оглядывала соседей. Вон сидит любовная парочка. Парень что-то громогласно вещал, а девушка усердно кивала. Гермиона прыснула: она почему-то была уверена, что именно так они с Роном выглядели бы со стороны. Ведь, несмотря на начитанность Гермионы, больше всех в их троице говорил именно Рон. И чаще всего – о себе любимом.Гермиона перевела взгляд на соседний столик. И сразу улыбнулась. Это была семейная пара с ребенком. Очень трогательно было наблюдать, как мама помогает маленькому мальчику аккуратно разрезать на кусочки пиццу, а папа посмеивается над серьезным и сосредоточенным лицом малыша. Мальчонка даже высунул язык от усердия: так он старался правильно орудовать столовыми приборами.Гермиона посмотрела дальше, и сердце пропустило удар. За правым столиком, глядя куда-то вдаль и постукивая пальцами по горлышку бутыли коньяка, сидел... Драко Малфой. Но Гермиона даже не задумалась над тем, что он делает в магловском кафе. Нет, ее поразили взгляд Малфоя и его внешний вид. Галстук перекосился, словно он все никак не давал своему владельцу нормально дышать, и тот с досадой его развязал. Пиджак криво висел на спинке стула, рукава рубашки Малфой засучил до локтей. Волосы, что на собрании были тщательно уложены, сейчас оказались растрепанными, будто какая-то мысль все не давала Малфою покоя, отчего он их все теребил и теребил. Но это были детали. Гермиона ужаснулась взгляду этого человека - взгляду, полному равнодушия. В нем сквозила такая усталость, словно Малфою приходилось заменять атлантов и таскать небо вместо них. Малфой схватил бутылку со стола и выпил прямо с горловины. Снова взгляд за горизонт. Гермиона неосознанно поднялась с сиденья. Видимо, он был настолько погружен в свои мысли, что ничего не заметил. Сделала несколько шагов навстречу. Остановилась. Тут он наконец обратил на нее свое внимание.Сколько прошло времени? Час? Сутки? Вечность? Гермиона не знала. Только смотрела в эти серые глаза и не могла оторваться. Она почему-то никогда не замечала, какие у Драко Малфоя красивые глаза. Серые и серые! А нет. Такого цвета бывает предрассветное осеннее небо. Или мокрый асфальт. Или гладь озера перед бурей. Серебристые глаза с металлическими крапинками. А она все смотрела. И он смотрел. О чем он думал? Может, о ее глазах? Да что в них? Обычные карие глаза.Вдруг Малфой сделал совершенно неожиданную вещь. Он приглашающим жестом указал на место напротив. И Гермиона, как во сне, прошла еще несколько шагов и села на предложенное место. Несколько минут прошли в молчании. А затем Малфой усмехнулся.***- Приятного аппетита! – торжественно сказал Симус. Кормак неприятно ухмыльнулся. Падма поежилась: с каких пор он стал так ухмыляться? Или просто она раньше этого не замечала?- Как дела на личном фронте? – ядовито поинтересовалась Пэнси, накладывая себе салат. Они сидели в уютном ресторанчике неподалеку от Оксфорд-стрит, в котором собирались обсудить нынешнее положение дел.- Все идет по плану, - сдавленным голосом отчиталась Падма.- Он клюнул на тебя? – с веселым видом подмигнул Симус.- Симус! – деланно возмутился Кормак. – Как можно не клюнуть на Падму! Она же очаровательна, – улыбаясь, сказал он. Наверное, все же с нежностью. Ей показались пошлые нотки в его голосе.- Каюсь, каюсь! – извинился вежливый Симус.- Вы решили с чемпионатом? – сменила тему Падма.- О да! – сказал Кормак. – Пэнси, просвети нашу красавицу.Пэнси недовольно поджала губы, но все же приступила к инструктажу.- Итак, через два дня, а именно – двадцать четвертого августа, в Риме состоится чемпионат мира по квиддичу, - сухо отчеканила она. – На матч поедут: я, - тут она бросила недовольный взгляд в сторону Кормака. Тот жевал креветку, с равнодушным видом глядя в сторону, и никак не отреагировал на возмущенный взгляд напарницы. – Милисент, - здесь она с еще большим раздражением фыркнула. Падма не раз замечала неприязнь Пэнси по отношению к Милисент. Что это? Зависть? Возможно. Падма не знала.Симус понимающе усмехнулся.- Не грусти, Пэнс! Ваше общение продлится недолго!- Угу, - буркнула Пэнси и продолжила свой отчет, - насколько я знаю, также собираются поехать Уизли (Рон) и... Патил. Которая Парвати, - зачем-то добавила она. Все посмотрели на Падму. Она стойко выдержала эти взгляды, стараясь выглядеть как можно более равнодушной. Никто не должен был знать, что в этот момент ей захотелось свернуться калачиком и горько разрыдаться. Парвати, Парвати, Парвати... Падма сглотнула комок в горле. Сразу вспомнилось...- Я так рада, что Джордж встретился с тобой, Кристин! – искренне улыбнулась Джинни. – После смерти Фреда он изо всех сил старался показать, что все хорошо, что жизнь продолжается. Но... Я видела, с каким трудом он улыбается. А... когда ему казалось, что он один, что никто не наблюдает за ним... - Джинни замолчала и отвернулась.Падма тоже ничего не говорила. Только чувствовала, что внутри у нее все переворачивается. От жалости, от стыда, от безысходности. Джинни вновь на нее посмотрела, словно, наконец, собралась с мыслями.- Просто... не делай ему больно. Он... он и так столько пережил в своей жизни, - Джинни сделала неопределенный жест рукой, словно обводя невидимый круг. – Он стал таким счастливым после встречи с тобой! Знаешь, даже с Фредом он не был таким счастливым!Падма почувствовала, что во рту пересохло. На глаза наворачивались слезы. О Боже! Боже, Боже, что она делает?!- Ты любишь его? – вдруг спросила Джинни.«Джинни, зачем?! Зачем ты мучаешь меня?!» - Падме захотелось убежать прочь, провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе... Все, что угодно, лишь бы не смотреть в эти честные глаза! Глаза сестры, которая так искренне любит брата и от всего сердца переживает за него!- Да, - прошептала она. И сразу же удивилась: неужели ложь уже дается ей с такой легкостью? Или это не ложь?- Падма, ау! Поттер точно не поедет? – Симус с нетерпением ждал ответа.- Н-нет, - пролепетала Падма. И они вновь вернулись к обсуждению операции. Пэнси что-то деловито объясняла, Кормак все жевал креветки, а Симус с завидной периодичностью усмехался. А Падма думала. Ей было о чем поразмыслить. Неужели она влюбляется в Джорджа? А как же тогда Кормак? Падма посмотрела на него. Кормак обещал, что разведется с Милисент после операции. Падме вспомнилась радость, затопившая ее при этом заявлении. Не было стыда перед Мили. Кормак ведь не любил ее. «Только ты в моем сердце» - говорил он. И Падма верила. Только Падме было страшно, как только она думала о том, что скажут ее мама и сестра. Что скажет Парвати? Как Падма сможет смотреть им в глаза после того, как разрушит семью? пусть даже в ней и не было любви. Не было даже уважения. Почему-то Падма не могла применить к себе слово «любовница». Какая она любовница, если они с Кормаком так искренне любят друг друга! Ведь любят? Почему-то вспомнилось, с какой нежностью Джордж прикоснулся к ее щеке... «Мне кажется, я счастлив...» Кормак никогда не говорил ей ничего подобного...Позже вечером, когда Кормак проводил Падму до ее дома, она не пригласила его. Сослалась на усталость.А потом еще долго без сна лежала на кровати, безучастным взглядом уставившись в потолок.05.07.13