~Глава 25. Трещины~

Шумно. Тихо. Снова шумно. И так холодно. Кажется, даже руки и ноги онемели от холода. Совсем не могу ими пошевелить.Мне хотелось покоя, но вместо этого меня окружала темнота. И что-то в ней тревожило меня. Я ведь уже почти умерла однажды, и тогда всё было иначе. В прошлый раз я чувствовала умиротворение, сейчас же только беспокойство. Что-то не так. Я не хочу здесь оставаться.

— Прости меня, — полный сожаления голос прозвучал сразу ото всюду. — Мне так жаль…

Темнота скрывала от меня всё. И тревога только усилилась. Кто этот человек, что говорил сейчас со мной? Кем бы он ни был, не хочу чтобы из-за меня кому-то было плохо.

Плохо? Слово яркой вспышкой пронеслось в голове. Как же я могла забыть?!

— Ген…рих… — говорить оказалось так сложно, но мне очень нужно, чтобы он меня услышал. — Ген…рих…

Темнота никуда не исчезла. Мне всё также было холодно. На одно безумное мгновение мне хотелось поддаться всему этому и просто плыть по течению. Но обещание, данное Генриху, не позволило мне это сделать. Я не имею права сдаваться.

Тепло появилось неожиданно. Сначала на руках, затем по всему телу, словно меня кто-то крепко обнял. Темнота пришла в движение, даже если это казалось невозможным. Хотя, может это я сама теперь начала двигаться? Ничего не понимаю.

— Все закончилось, слышишь? — и снова этот голос. Только сейчас разница была в том, что я знаю, кому он принадлежит. — Всё уже закончилось.

Я хотела сказать, что слышу, но даже это стало невозможным. Больше не нужно было сопротивляться и бороться. Я знала, что Генрих рядом. Успокоенные этой мыслью, жалкие остатки моего сознания решили оставить меня.***

Очнулась я уже в больнице. Не стоило, конечно, расстраиваться из-за этого, но не вышло. Ненавижу больницы.Помня свой предыдущий опыт пребывания в этом месте, сейчас я вела себя осторожнее. Никаких лишних движений, иначе сюда снова сбегутся врачи, а мне бы этого не хотелось.

В палате кроме меня больше никого не было. Это меня даже обрадовало. Вот только радость оказалась мимолетной. Лишь бы все были целы.

Единственным моим желанием сейчас было увидеть Генриха и убедиться, что он не пострадал. Одно только воспоминание о том, что тот псих направил в него пистолет, заставляло сердце стучать быстрее.

Я хотела встать, но моё тело словно превратилось в камень. Не желая поддаваться отчаянию, я продолжала пытаться хотя бы пошевелить рукой и не успокоилась, пока не достигла цели. Несколько неуверенных движений — и рука уже не казалась каменной. Она стала деревянной.

Сражение с собственными конечностями на какое-то время заняло все мои мысли. Мне всё происходящее совершенно не нравилось, но руки хотя бы слушались. Значит, ещё есть шанс, что всё будет хорошо.

Возникший шум за дверью прервал мою гимнастику. Я замерла, вслушиваясь в напряжённый разговор.

— Ты обещал, — Генрих злился и был очень расстроен. — Обещал, что с ней ничего не случиться.— Послушай… — Роберт тоже был расстроен.— Хотя и сам хорош. Всё, не хочу об этом говорить. — дверь немного приоткрылась. — Она тоже пострадавшая. Прошу, не забывай об этом.

Дверь открылась полностью, и я сразу же закрыла глаза. Почему-то мне показалось, что если Генрих увидит, что я не сплю, то сразу же уйдёт.

До моих ушей донёсся тихий щелчок. Дверь закрылась. Я ожидала услышать звук шагов, но его не было. Кажется Генрих так и остался стоять у входа. Что-то определённо не так.

Я открыла глаза и на секунду мне показалось, что я увидела приведение. Генрих всегда излучал уверенность и силу, но сейчас от этого не осталось и следа.

— Ты проснулась, — он подошёл ближе и неуверенно коснулся моей щеки.— Да. Он ведь не попал? — я невольно задержала дыхание, ожидая ответ.— Только небольшая царапина. — Генрих улыбнулся, но его глаза по-прежнему оставались грустными. — Не волнуйся, со мной всё хорошо. С остальными тоже.

Мне совсем не нравилось разговаривать в положении лёжа. Я выглядела слишком беспомощной, но даже это ничего не значило на фоне того, что между мной и Генрихом словно возникла стена.

Сесть оказалось не так и сложно, как мне казалось. Мои усилия выдал только монитор, который сразу же зафиксировал учащённое сердцебиение, и, видимо, бледное лицо. От датчика я сразу же избавилась, с цветом лица такое сделать было невозможно.

— Не напрягайся, — Генрих сразу же бросился мне помогать. — Ты два дня проспала, организм немного ослаб. — он поправил подушку, чтобы мне было удобнее. — Пожалуйста, будь осторожнее.— Два дня?! — как вообще можно столько спать?

Видя, что его помощь мне больше не нужна, Генрих отстранился. Я чудом успела поймать его руку.

— Ты сильно злишься? — мне хотелось, чтобы он разозлился, или даже накричал. Да что угодно, лишь бы только не видеть в его глазах отчуждение.— Это шутка? — горечь звучала в каждом слове. — Как я могу злиться, если это моя… — Генрих посмотрел на наши руки. — Мне так жаль. Прости меня, если сможешь.

Кажется, я сильно ударилась головой, раз совсем ничего не понимаю. За что я должна его простить? Случилось что-то ещё, пока я была в больнице?

— Я не понимаю, — я всматривалась в его глаза, но не видела в них ничего. Генрих наглухо спрятал все свои чувства. — Мне не за что тебя прощать.

На одно мгновение, всего лишь на одно мгновение, во взгляде Генриха мелькнула боль. Но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы почувствовать её силу.

— Я безумно рад, что ты цела, — он крепко сжал мою руку. — И надеюсь, что ты сможешь забыть весь этот кошмар.— Генрих… — мне стало страшно. Даже когда к моей голове приставили пистолет, я не испытывала такого ужаса, как сейчас.— Я не имею права находиться рядом. Прости.

Избегая моего взгляда, Генрих мягко убрал мою руку. В два шага он оказался у двери.

— Не уходи, — я хотела встать, но тело не слушалось. — Прошу.

Не оглядываясь, Генрих ушёл. Дверь в палату тихо закрылась. Этот звук был хуже выстрела. Что сейчас произошло? Почему он ушёл? Он ведь сказал, что всё хорошо. Может ему надоело постоянно со мной нянчиться? Или он узнал правду про Беллу? Последний вариант я сразу же отбросила. Кроме меня рассказать ему никто не мог.

Пытаясь встать, я постоянно прокручивала в голове всё то, что он сказал. Осознание пришло внезапно. Как и всегда. «Моя…», — сказал тогда он и замолчал.

— Моя мама, — едва слышный шепот сорвался с моих губ. — Не может быть.

Воспоминания вихрем проносились в голове. Я хотела побежать за ним, но знала, что все равно не смогу догнать.

— Дурак, — вместе с пониманием пришли злость и слёзы. — Как ты вообще мог до такого додуматься. — шатаясь, я добралась до окна. — Упрямый дурак.

К счастью или нет, но окно выходило на парковку. Я сразу же заметила медленно идущую фигуру с опущенной головой. Ему ведь тоже больно, также как и мне сейчас.

Так нельзя. Он должен меня выслушать. Оторвавшись от окна, я направилась к двери. По пути я случайно задела стакан с водой, который стоял совсем рядом на тумбочке. Он с громким звуком упал на пол и разлетелся на тысячи осколков. Как и я сама.

Я не могу пойти за ним. Меня вообще никогда не должно было быть в его жизни.

— Ты как? — в палату заглянул Роберт. — Чёрт, аккуратно. — он сразу же заметил разбившийся стакан. — Я сейчас кого-нибудь позову.— Что мне сделать, чтобы он перестал винить себя во всём? — пусть каждый из нас и пойдёт своей дорогой, но я не хочу, чтобы он жил с чувством вины.

Роберт зашёл в палату. Он тоже выглядел не лучшим образом, и, уверена, сильно беспокоился из-за друга.

— Дай ему время, а потом попробуем снова поговорить. — детектив улыбнулся краешком губ. — Генрих бывает очень упрям, особенно если войдёт что-то себе в голову. Присядешь? — он протянул руку и я с благодарностью приняла его помощь. — Признаться, даже я не ожидал такого от миссис Леманн. Хорошо, что ты успела до меня дозвониться и мои ребята были поблизости. Мы…

Дверь в палату снова открылась. На этот раз пришёл врач. Меньше всего мне сейчас хотелось проходить обследования и отвечать на гору вопросов.

— Вы не могли бы оставить нас на какое-то время? — словно почувствовав моё настроение, Роберт тут же стал выпроваживать гостя. — Знаю, знаю. Покой очень важен для пациента. Но не для этого и не сейчас.— Позовите меня, как закончите. — доктор обречённо вздохнул. — И постарайтесь без происшествий. — он красноречиво посмотрел на разбитый стакан.— Благодарю вас.

Мы снова остались вдвоём, и я немного расслабилась. Хотя бы какое-то время никто не будет лезть с расспросами.

— Спасибо. — у меня все внутри корчилось от боли, но я выдавала из себя улыбку. — У тебя есть немного времени? Я хочу узнать, что произошло.— Конечно. Только пообещай не падать в обморок.— Не буду.— Наверное, стоит начать сначала. — Роберт немного задумался и сел рядом со мной. — Я не сразу понял, что произошло, пока не услышал по телефону голоса мужчин. Когда они стали угрожать, всё встало на свои места. На всякий случай, я оставил своих ребят следить за вашим домом. Жучки, конечно хорошо, но лучше использовать все методы. — детектив не отрывал взгляда от осколков. — Они поехали следом за той машиной, в которой увезли тебя. Сигнал жучка пропал практически сразу же. Пока ребята следили за машиной, я связался с Генрихом и мы вместе отправились к миссис Леманн. Её голос я тоже услышал.— Он сильно злился?— Злился это мягко сказано. Генрих был в ярости. — Роберт задумчиво посмотрел на меня. — Впервые увидел эту его сторону. Он ей этого не простит. — детектив снова переключился на стакан. — Разговор вышел ужасным. Думаю, ты и сама это понимаешь. Пока они ругались, я узнал куда тебя привезли. Мы не знали, была ты там одна или нет, и решили понаблюдать.

Я посмотрела на свои руки. Следы от веревок не исчезли, но стали гораздо бледнее. В целом, в этот раз мне не сильно досталось. Несколько ссадин и синяков. В прошлый раз было намного хуже.

— Мы вернулись в участок. Генрих не хотел ждать. Мы оба знали, что рискуем тобой, но и действовать необдуманно было опасно. Но у меня в голове постоянно всплывали твои слова о том, что вы ценный товар. Стало быть, убивать тебя им не было никакого смысла. Я помню, что обещал тебе в нужный момент вспомнить, что ты не только девушка Генриха. Я должен был рискнуть. Прости. — Роберт виновато взглянул на меня, и сразу же продолжил дальше. — Появление твоего отца помогло нам принять решение.— Моего отца? — мне показалось, что я ослышалась.— Да, верно. Он ворвался в участок и заявил, что его дочь похищена. Когда он наконец представился и мы поняли, кто перед нами, этот человек сказал, что слышал твой голос, когда разговаривал с Астрид.

Я с трудом подавила смех. Какая ирония. Отец спас меня от Астрид. Я бы и правда расхохоталась, не буду всё это так отвратительно.

— В итоге, я взял с этих двоих слово, что они будут ждать в участке, а сам отправился в гости к Мануэлю Пересу. К этому времени нам уже было известно, что дом принадлежит ему. Как только я оказался на месте и появилась возможность, мы с ребятами поймали первого встречного и с удовольствием его допросили. Так мы узнали, что в доме кроме тебя никого нет. — Роберт не смог больше сидеть на месте и начал ходить по палате. — И об их планах тоже. Мы устранили засаду и стали ждать, когда тебя отправят в нужное место. Ну, а дальше ты и так всё знаешь.— Я рада, что смогла быть полезной для дела. Спасибо. — теперь чувство вины перед Беллой немного уменьшилось. — Переса ведь надолго посадят?— О да. — мрачно ответил детектив. — Он до конца жизни будет расплачиваться за то, что натворил.— Что будет с Астрид?

В палате снова повисла тишина. Сейчас Роберт не торопился с ответом. И не удивительно. Мануэль Перес не сможет выйти сухим из воды, но вот с Астрид все гораздо сложнее.

— Мисс Хансен никогда раньше не общалась с этим человеком. — осторожно начал детектив. — Её единственное преступление — это преступление против тебя. И тебе решать, что будет дальше. Сейчас она арестована, как и все участники произошедшего.— Понятно. — прекрасно, теперь мне ещё и этим разбираться.

Информации я узнала предостаточно, но как ни старалась, этого было недостаточно, чтобы заглушить душевные переживания. Что мне теперь со всем этим делать?

— Генрих сам отнёс тебя в машину скорой, и никого не подпускал, кроме медиков. — Роберт резко сменил тему. — И постоянно просил прощения.— Ты же не думаешь, что я виню в его в том, что случилось? — я специально не стала спрашивать о том, что произошло после того, как отключилась. Мне не хотелось это знать.— Не думаю, просто хотел, чтобы ты знала. — Роберт, кажется, тоже научился читать мои мысли. — Он тебя очень любит.

Я промолчала. Что нужно было ответить? Не знаю. Я так запуталась.

— Знаешь, наверное, тебе хватит на сегодня переживаний. Лучше отдохни. Я зайду позже, ладно?— Хорошо. — я забралась в кровать и накрылась пледом. — Могу я попросить об услуге. — детектив кивнул. — Мне бы хотелось побыть одной, не хочу больше гостей.— Я всё сделаю. Отдыхай.— Спасибо. За всё. — не встреть я на своём пути этих людей, сейчас бы точно не сидела здесь.— Увидимся.

Роберт ушёл, и я осталась в тишине. Больше не получилось удержать слёзы. Почему всё должно именно так закончится?

Поджав колени к груди, я спряталась в огромном пледе. Вроде бы всё и закончилось хорошо, но внутри зияла чёрная дыра. И она вот-вот грозила поглотить меня целиком.

Чёрт возьми мою жадность, Астрид и всё вместе взятое. Сегодня, только сегодня, я позволю себе эти слёзы и слабость. Завтра придётся жить со всем этим дальше.