Глава третья: Новенькая Дело номер 1

Я проснулась от мягкого света, пробивавшегося сквозь занавески. В комнате было тихо, только с улицы доносился привычный утренний шум Лос-Анджелеса — далёкие машины, птицы и какие-то голоса во дворе. На секунду я задержала дыхание, вспомнив: сегодня мой первый день на новой работе. Волнение тут же смешалось с радостью. Я медленно поднялась, коснулась босыми ногами холодного пола и пошла на кухню. Первым делом включила кофеварку — без кофе я просто не человек. Пока кухня наполнялась этим уютным ароматом, я стояла перед шкафом и никак не могла решить, что надеть. Хотелось выглядеть уверенно, но при этом не слишком строго. В итоге выбрала светлую блузу и брюки — просто, но стильно. Перед зеркалом я долго смотрела на себя. Уложила волосы, подкрасила ресницы, добавила капельку духов. И вдруг поймала своё отражение с лёгкой улыбкой — я действительно была готова. Я вышла на балкон с кружкой горячего кофе. Утренний воздух был тёплым, свежим, а город уже жил своей суетой. Я вдохнула глубже и почувствовала, как внутри всё смешивается: волнение, радость, немного страха, но и уверенность, что это важный шаг.Собрав сумку, я проверила документы и телефон. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но именно это чувство и подталкивало меня выйти за дверь. Я закрыла замок, глубоко вдохнула и подумала: ну что ж, Лос-Анджелес, я готова к новому дню. Утренний Лос-Анджелес встречал меня шумом улиц и запахом свежего кофе из уличных кафе. Солнце уже поднялось, окрашивая небоскрёбы в золотые оттенки, а прохладный ветер напоминал, что утро ещё не успело раскалиться. Я вызвала машину через приложение и, пока ждала, пыталась успокоить себя. Сердце всё равно билось быстрее обычного. В голове крутились вопросы: как встретят новые коллеги, понравлюсь ли я начальству, справлюсь ли с обязанностями? По дороге я смотрела в окно. Мимо проносились пальмы, витрины магазинов, уличные музыканты на углу. Город жил своей ритмичной жизнью, но я ловила себя на мысли, что для меня он сегодня особенный — будто я смотрю на Лос-Анджелес впервые. Когда машина остановилась у здания полиции, я почувствовала, как ладони стали влажными. Высокое серое здание с американским флагом у входа казалось одновременно строгим и надёжным. Несколько офицеров проходили мимо в форме, и внутри у меня ёкнуло: теперь это и моё место. Я глубоко вдохнула, поправила сумку на плече и шагнула к дверям, чувствуя, что именно сейчас начинается моя новая жизнь.Документы оформили быстро: рекомендации из прошлого года сыграли свою роль. Мне казалось, что всё идёт чересчур гладко, словно эта работа ждала меня. И всё же сердце колотилось, когда я впервые переступила порог полицейского участка. Запах кофе, бумаги и старой мебели сразу ударил в нос. Шум голосов, звон телефонов, щелчки клавиатур — всё сливалось в особый ритм, к которому мне ещё предстояло привыкнуть. И тут меня окликнули. Я обернулась у видела высокого, с пузом и кудрявыми волосами на голове мужчину. Это был главный офицер этого департамента. Я подошла к нему и он представился как Маккоун старший. Но для всех он « да сэр, есть сэр, так точно сэр!» Мы вошли в его кабинет где он рассказал что да как и к чему я должна быть готова. После он сказал что выйдя из кабинета мне все покажут и расскажут по ходу дела. Я вышла и только сделав шаг....— Ты новенькая? — услышала я за спиной. Я обернулась. Передо мной стояла девушка чуть выше меня ростом, с русыми волосами, собранными в хвост, и живыми карими глазами. На её лице была широкая улыбка — настолько естественная, что я сразу почувствовала лёгкость.— Да. Сегодня первый день, — ответила я.— Отлично! Я Эммари, но можешь звать меня просто Эм. Пошли, я тебе всё покажу. Она энергично махнула рукой, и мы двинулись по коридору.— Здесь у нас архив, — она распахнула дверь, где за высоким шкафом едва виднелся сотрудник, погребённый под папками. — Сюда лучше не заходить без надобности, иначе рискуешь остаться там навсегда. Я улыбнулась, а она уже тянула меня дальше.— Это кабинет криминалистов, — продолжила Эммари, кивая на дверь с табличкой. — Там всегда пахнет чем-то странным, поэтому я туда захожу только в маске. Она говорила легко и с юмором, но я тоже была с юмором просто пока стеснялась раскрывать себя и чувствовала: за этой улыбчивостью скрывается профессионализм. Она знала каждый уголок участка, каждого человека по имени. Наконец мы остановились у большой комнаты с рядами столов и компьютеров.— Вот здесь твой стол, — показала Эммари. — Добро пожаловать в наш маленький хаос. Я поставила сумку, и впервые за долгое время почувствовала, что на своём месте. И всё же в голове крутилась мысль: интересно, что скажет об этом Айка, если узнает, что теперь я — часть их мира.Первые дни в отделении напоминали больше учебу, чем работу. Утро начиналось одинаково: я приходила чуть раньше, брала чашку дешёвого кофе из автомата, и садилась за свой стол, где до сих пор пахло новой бумагой. Эммари всегда появлялась с улыбкой и громким «Доброе утро!», как будто она заряжала энергией весь участок.Всё было в мелочах. Копии протоколов, звонки от граждан, которые путали полицейский участок с городской справочной службой, жалобы на шумных соседей. Иногда даже приходилось помогать кому-то искать потерянного кота. Я удивлялась: работа полицейского далеко не всегда про драму и преступления, чаще — про рутину и терпение.— Привыкай, — смеялась Эммари, когда я удивлялась, почему треть звонков касаются чужих собак. — Детективы тоже делают бумажную работу. Просто фильмы об этом молчат. Но вместе с рутиной было и другое. Атмосфера. Каждый день казался непредсказуемым: ты никогда не знал, позвонит ли в участок подросток с дурацкой шуткой или привезут кого-то в наручниках. Однажды, когда мы с Эммари пили чай на кухне отдела, дверь распахнулась, и внутрь вбежал дежурный.— У нас новое дело, — коротко бросил он.Эммари мгновенно собрала волосы в тугой хвост, и её улыбка исчезла. Она буквально за секунду превратилась из весёлой подруги в серьёзного детектива.— Вот и твой первый тест, — сказала она мне тихо. Мы вернулись в общий зал, и там уже раздавали папки. На столе лежала распечатка: пропавший человек. Мужчина, тридцать пять лет, исчез прошлой ночью. И в тот момент я ощутила странное сочетание: за плечами осталась обычная рутина — кофе, звонки, смех Эммари, а передо мной лежала настоящая загадка. Настоящее дело. И сердце забилось быстрее: вот ради этого я и пришла сюда. Эммари протянула мне тонкую папку.— Собирайся, едем смотреть место, где последний раз видели пропавшего. Это рутинно, но полезно. Для тебя — первый настоящий выезд. Мы собрали снаряжение, но мои руки тряслись и я стала волноваться. После мы вышли и я заметила: в отделении коридор, по которому мы шли, имел одну дверь, всегда закрытую. На ней не было таблички, только простая латунная ручка. И всё же взгляд к ней тянуло, как к магниту.— А там что? — спросила я у Эммари. Она быстро скользнула взглядом по двери и, чуть помедлив, ответила:— Кабинет Айки. Я удивлённо подняла брови.— Подожди, мой сосед Айка?..Эммари усмехнулась, но без радости.— Да, он работает здесь. Хотя «работает» — громко сказано. У него свои методы, свои дела. Кабинет закрыт почти всегда. Туда лучше не соваться. — Почему?— Потому что выйдешь — и уже не будешь прежней, — бросила она загадочно и, будто сменив тему, махнула рукой к двери. — Пошли, у нас есть дело. Мы вышли на улицу, и вскоре машина отдела уже неслась по тихим кварталам. Эммари включила радио, но вскоре выключила — слишком серьёзное было настроение.— Слушай, — сказала она, — первое правило на выездах: смотри всё и ничего не пропускай. Даже если это кажется мелочью. Улики любят прятаться в деталях. Я кивнула, и сердце билось всё сильнее. Мы подъехали к месту, где жил мужчина, меня словно накрыло. Дом стоял на окраине города, окна тёмные, двор зарос травой. Воздух был сырой, и в этой тишине всё казалось подозрительным. И вот тогда я впервые по-настоящему ощутила: теперь я часть игры.А где-то в глубине памяти всё ещё маячила закрытая дверь в отделе. Что же скрывает Айка за своим кабинетом? Когда мы подошли к дому пропавшего мужчины, Эммари скинула пиджак и бросила его на капот машины.— Так, новенькая, — сказала она, протягивая мне перчатки. — Первое правило: никаких отпечатков. Второе — не наступай туда, куда я не наступаю. И третье... если найдёшь что-то мерзкое — не вздумай орать, я потом месяц от коллег отмазываться буду.— Я вообще-то не истеричка, — буркнула я, натягивая перчатки.— Угу. Все так говорят. А потом увидишь дохлого голубя и ревёшь, как будто бывший написал «вернусь». Я хмыкнула, но пошла следом за ней. Двор был пустой, трава по пояс.— У этого дома такая романтика, что хоть хоррор снимай, — пробормотала я.— Ага. И угадай, кого всегда убивают первой в фильмах? — Эммари посмотрела на меня и хитро ухмыльнулась. — Невысокую брюнетку. Так что держись рядом со мной, я умею орать громче.Мы поднялись на крыльцо. Дверь оказалась закрыта, но замок явно недавно вскрывали. Эммари провела пальцем по щели и посмотрела на меня.— Видишь? Тут ковыряли.— Думаешь, хозяин сам ушёл?— Конечно. В три часа ночи. Босиком. И без телефона. — Она фыркнула. — Хотя ладно, у меня тоже бывало: ночью босиком, без телефона, но обычно это заканчивалось в чужой квартире и с мыслью «чёрт, где мои джинсы». Я прыснула.— Серьёзно? Это твой профессиональный опыт?— Опыт — это опыт, — философски заметила она. — Главное, извлекать уроки. Например: никогда не доверяй мужику, у которого больше геля для волос, чем у тебя. Я чуть не захохотала в голос, но сдержалась, потому что мы вошли внутрь. Дом встретил нас сыростью и гулкой тишиной.— Вот он, рай для детективов, — прошептала Эммари. — И кошмар для тех, кто не вынесет вида носка, валяющегося на люстре.И всё же сквозь её шутки я чувствовала напряжение. Это был мой первый выезд, и каждая деталь прилипала к памяти. Но где-то в глубине головы всё ещё крутилась мысль о той закрытой двери в отделе. О кабинете Айки. Что, чёрт возьми, он там держит, если даже Эммари предпочитает отшучиваться? Мы вышли из дома уже под вечер. Осмотр ничего толком не дал: пара странных царапин на двери, пустой холодильник, раскиданные бумаги. Но ни следов борьбы, ни намёка, куда делся мужчина.— Ну что, детектив Шерлок из Канады, — сказала Эммари, закидывая волосы назад. — Первое дело, и мы уже знаем ровно ни хрена. Поздравляю, ты официально в полиции.— Спасибо за поддержку, — вздохнула я.— Да ладно тебе. Не переживай, — она подмигнула. — У меня первое дело тоже закончилось провалом. Я тогда искала угонщика. Знаешь, где он был?— Где?— В моей постели. — Эммари хохотнула. — Представляешь? Я ищу его три дня, а он сам приходит ко мне домой. Я чуть не поперхнулась воздухом.— Ты серьёзно?!— Абсолютно, — улыбка у неё была наглая. — Только не подумай, что у меня привычка спать с подозреваемыми. Это была... хм, исследовательская работа.— Ты потрясающий пример для подражания, — съязвила я.— Знаю. Можешь даже записать: «Наставница советует — проверяй алиби лично и до конца».Мы смеялись, пока садились в машину. Смех немного сбивал напряжение, но в голове всё равно крутились вопросы: почему пропал мужчина, и кто вскрыл дверь его дома? Когда мы вернулись в участок, коридоры были уже почти пусты. Тишина казалась слишком густой. Я шла за Эммари и снова остановилась у той самой двери — закрытой, без таблички. И на этот раз что-то изменилось. Под дверью виднелась тонкая полоска света. Будто внутри кто-то работал, хотя все уже разошлись. Я остановилась.— Там... кто-то есть. Эммари заметила мой взгляд, фыркнула и тихо сказала:— Ну, если услышишь стоны, не обольщайся. Это не оргия, это Айка. Он просто разговаривает сам с собой. Хотя, кто его знает...Я усмехнулась, но сердце колотилось быстрее.— Ты что, правда никогда не заходила туда?Эммари прикусила губу и хмыкнула:— Я? Я что, с ума сошла? Я люблю жить. А те, кто суётся в его кабинет без спроса... ну, скажем так, им потом долго снится математика, кровь и философия. И ни одного нормального сна. Она толкнула меня локтем.— Но если хочешь проверить — я всегда прикрою. Сзади. Очень надёжно. Я рассмеялась, но взгляд не мог оторваться от двери. Свет всё ещё сочился тонкой полоской.Под вечер мы с Эммари устроились в маленькой комнате отдыха. На столе остывал чай, рядом валялись папки по делу.— Короче, — сказала Эммари, уставившись в потолок, — либо этот мужик сбежал сам, либо его кто-то очень аккуратно убрал. Но, честно, если бы он сбежал, то хотя бы трусы забрал. А в доме даже щётки нет. Я фыркнула.— Ты серьёзно судишь по зубной щётке?— Ещё как, — она подняла палец, будто преподаватель. — Щётка — это символ. Кто уходит навсегда, не оставляет её. Даже мой бывший, когда уходил, прихватил щётку. И мои наушники. Вот падла. Мы обе засмеялись, но внутри всё равно сидело напряжение: дело оставалось пустым, ниточек почти не было.— Пошли к кинологам, — вдруг сказала Эммари, резко поднимаясь. — Если кто-то заметил что-то необычное, то это они. У них нос лучше, чем у всех нас вместе взятых. Мы вышли на улицу к вальерам где находился отдел кинологов. Там пахло мокрой шерстью, кормом и чем-то металлическим. Собаки тявкали из вольеров, кто-то рвался на поводке.— Ах, вот оно — моё любимое место, — протянула Эммари. — Запах псины и нервов. Почти как у нас в кабинете после обеда. Я улыбнулась, и в этот момент к нам подошла девушка в форме. Она была чуть выше Эммари, с пухлыми щечками, длинными красно- бордовыми волосами и строгим взглядом. Но в её движениях чувствовалась лёгкость, будто она сама из той же стаи, что и её собаки.— Вики, кинолог, — представилась она и протянула руку. Я пожала её ладонь.— Сандра. Сандра Амундсен — О, ещё одна? — Вики скользнула взглядом на Эммари. — Ты же обычно новеньких пугаешь, а не приводишь ко мне.— Да ладно, — обиделась Эммари с притворной серьёзностью. — Я её берегу. Ещё рано пугать. Дай месяц, и она сама будет бегать за кофе и жалеть, что сюда пришла.— Отличная перспектива, — пробормотала я.Вики слегка улыбнулась.— Если понадобится помощь собак, обращайся. Они заметят то, что мы часто пропускаем. Люди лгут, а собаки — нет.Я кивнула. В её словах было что-то простое, но уверенное. И мне показалось, что это знакомство может оказаться важным. Эммари хлопнула по папке и сказала:— Ну что, дамы, предлагаю сделать вывод: дело у нас пока тухлое. Но если мужик сам сбежал, я лично напишу в отчёте, что он козёл.— Это будет в разделе «мотивы»? — усмехнулась Вики.— Конечно, — гордо заявила Эммари. — Там будет написано: «Причина исчезновения — он козёл». Мы рассмеялись. Я предложила нам в троем как нибудь посидеть и подумать над делом. И даже среди тяжёлой работы я вдруг почувствовала — у меня появляются настоящие друзья. В течении двух часов мы слушали лекции о том что делать если на нас нападут и как защищаться. Это нужно было для новеньких и для проверки знаний. После лекций мы вышли на парковку и сели в полицейскую машину. Уже вечерело и я начинала хотеть есть. Сумерки опускались быстро, небо темнело, фонари едва зажглись. Мы с Эммари ехали в машине по пустой дороге, и звук двигателя казался громче обычного. В салоне пахло её жвачкой и кофе из дешёвого стаканчика, который она прихватила по пути.— Знаешь, — протянула Эммари, кивая на папку с делом на панели, — такие истории мне всегда нравятся меньше всего. Человек просто исчез. Ни крови, ни следов борьбы, ни звонка друзьям. Словно испарился.— Может, уехал сам? — предположила я.— Ха! Если бы всё было так просто. — Она ухмыльнулась и бросила на меня взгляд. — Слушай, если я когда-нибудь пропаду, знай: либо меня похитили, либо я сбежала с актёром из «Викингов». Других вариантов нет. Я рассмеялась.— А если серьёзно?— А если серьёзно, — она вздохнула, — я не люблю такие дела, потому что всегда остаётся ощущение, будто ты гоняешься за призраком.Она подбросила меня до моего дома.Мы попрощались и договорились что с утра встретимся у кафешки, ибо больше из автомата я пить кофе не собираюсь. Она рассмеялась и дала газу растворилась за горизонтом.На утро после кофе мы решили сразу ехать к тому дому пропавшего мужчины. Что то манило нас туда. Будто мы что то упускаем. Мы подъехали к дому. Тот самый — тёмный, с заросшим двором и молчаливыми окнами.Эммари заглушила двигатель и присвистнула.— Ну, вот он. Замечательный особняк с видом на уныние. Мы вышли из машины. Ветер гонял сухие листья по двору, скрипела калитка. Дом молчал, словно наблюдал за нами. Окна были заколочены фанерами. — У тебя фонарик есть? — спросила Эммари.— Да. — Я достала его из сумки.— Отлично. Если внутри нас встретит маньяк, ты светишь ему в глаза, а я кричу так, что он сам сдастся полиции. Командная работа.— Звучит как гениальный план, — пробормотала я, но внутри сердце билось всё быстрее. Мы подошли к двери. Замок был тот же — поцарапанный, будто его ковыряли. Эммари коснулась холодной ручки и сказала тихо:— Ну что, новенькая. Добро пожаловать в настоящую работу. И дверь со скрипом открылась в темноту.Внутри дома пахло сыростью и застоявшейся пылью. Фонарик выхватывал куски интерьера из тьмы: старый ковёр в прихожей, стопку обуви у стены, зеркало с паутиной трещин.— Ненавижу такие места, — пробормотала Эммари. — Каждый раз кажется, что за шкафом стоит бабайка.— Ты же детектив, а не ребёнок, — усмехнулась я.— Ошибаешься, новенькая. Настоящий детектив — это взрослый ребёнок с правом носить оружие.Мы двинулись дальше. Кухня встретила нас запахом плесени и пустыми шкафчиками. На столе валялась чашка с засохшим кофе. Я осветила угол и заметила перевёрнутый стул.— Смотри, — позвала я.Эммари наклонилась.— Хм. Или упал, или... кто-то дёрнулся резко. Хотя, может, он просто поскользнулся. Знаешь, мужчины умеют падать драматично. Мы пошли в гостиную. Там стоял старый диван, вся обивка протёрта. На полу валялись газеты, пара книг. Я подняла одну и заметила: страницы вырваны.— Интересно, зачем рвать книгу?— Может, использовал в качестве туалетной бумаги? — фыркнула Эммари. — Хотя, конечно, можно было и просто купить нормальную. Я закатила глаза, но уловила мысль: вырванные страницы могли быть не случайностью. Мы поднялись на второй этаж. Там было три комнаты: спальня, маленький кабинет и ещё одна пустая. В спальне постель была смята, будто хозяин встал в спешке.— Видишь? — показала Эммари на комод. — Он оставил бумажник и часы. Даже телефон тут. Это значит — ушёл он точно не по доброй воле. Я провела фонариком по полу и заметила грязный след. Будто кто-то в ботинках прошёл, оставив смазанную полосу.— Эммари, тут!Она присела рядом, посмотрела внимательно и кивнула.— След свежий не может быть... Но он явно от другого человека. Хозяин ходил в мягких тапках, а это — тяжёлый ботинок.Мы переглянулись. В доме явно кто-то был. И не так давно. Снизу что-то тихо скрипнуло. Эммари прижала палец к губам и прошептала:— Либо дом садится... либо мы тут не одни.Скрип раздался снова, и на этот раз мы ясно услышали торопливые шаги. Я осветила лестницу фонариком — тень метнулась вниз.— Эй, стой! — крикнула Эммари, но фигура уже вылетела в коридор. Мы бросились следом. Дом гулко отдавал каждый удар наших ботинок. Человек пытался прорваться к задней двери, но Эммари прыгнула первой и перегородила ему путь. Он резко развернулся и налетел прямо на меня. Я успела вскинуть руку, фонарик вылетел, и мы покатились по полу. Он ударил локтем — дыхание выбило, в глазах потемнело.— Сука! — выругалась Эммари и схватила его за плечо, но тот оттолкнул её с неожиданной силой.Я вцепилась в его куртку, и мы столкнулись снова. Его лицо мелькнуло в тусклом свете фонаря, и сердце у меня ухнуло в пятки.— Гарри?.. — выдохнула я. Он замер. Моя рука всё ещё держала его за воротник, а взгляд не мог оторваться от знакомых черт.— Чёрт возьми... — пробормотал он. Эммари, тяжело дыша, поднялась и уставилась на нас.— Подождите, стоп! Это что, знакомый?Я медленно отпустила его.— Это... мой брат. Гарри.Тишина повисла в коридоре, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Эммари оглядела его сверху донизу, потом свистнула.— Ну офигеть. Ты мне не говорила, что твой брат любит нападать на полицейских сестёр.— Я... не ожидала его тут увидеть, — всё ещё шептала я. Гарри отступил на шаг, лицо было напряжённым. В глазах мелькала смесь вины и усталости.— Ты не должна была лезть в это дело, Сандра, — сказал он низким голосом.