Глава 23. Цена знания

Алекс во всех деталях рассказала Максиму, куда нужно ехать. Кажется, он был удивлен и переспросил еще раз. Я успела достаточно хорошо его изучить и, судя по напряженному взгляду серых глаз, Макс явно хотел что-то спросить, но почему-то промолчал. Видимо мне предоставлялся шанс самостоятельно исправить ошибку.

— В этом месте живет водитель автобуса, который вместе с детьми попал в аварию несколько лет назад. — Собственный голос показался мне чужим. Максим же только сильнее нахмурился. — Мы хотели побольше разузнать об аварии, в которой я как бы умерла. Алекс узнала, что водитель автобуса, который в эту аварию и попал, все еще жив. Мы хотим узнать его версию произошедшего. Учитывая, что есть все основания предполагать, что это не был несчастный случай.— И как это связано? Ты и эта авария? — Максим хмуро смотрел на дорогу, все еще пытаясь собрать кусочки головоломки.— Вот заодно и узнаем, — Алекс тоже подключились к разговору, пытаясь увести его в другую сторону.— Он уже знает, — я так погрузилась в собственные переживания, что совсем упустила тот факт, что два важных для меня человека пытаются сохранить мой же секрет друг от друга. — О той женщине.— Я догадывалась, — Алекс долгим взглядом свершила мне затылок, словно обещая очередной разговор дома. — Вернемся к вопросу. Есть вероятность, что кто-то кого-то пытался убить в прошлом, — она перешла в образ журналиста, наполовину с детективом. — Теперь дружно вспоминаем слова предыдущего директора детского дома. Что он сказал?— Что Джин здесь в опасности, — теперь Максим целиком и полностью участвовал в решении проблемы.— Вот именно. Вывод напрашивается сам собой, — на секунду Алекс замолчала, давая сказанному улечься в наших головах. — Но это только теория, нужны доказательства. Пытались убить именно Джин? И если это так, то есть ли опасность для неё сейчас?— Не знаю, связано всё с этой женщиной или нет, — пока что никакой связи между всем этим не улавливалось. — Если я видела ее еще до аварии, то, возможно, это тут не при чем. Просто слишком много невезения на одного человека. И всё.— Видела раньше? Ты что-то вспомнила? — Алекс уже давно забыла о профилактической беседе.— Можно и так сказать, — что-то я пока не хочу рассказывать об этом. — И все же, Аделия заставила меня вернуться сюда. Значит осталось что-то, что я должна сделать.— Теории могут быть совершенно разными, у нас пока слишком мало реальных фактов, — сказал Максим задумчиво. — Лучше сосредоточимся пока на водителе. Это хорошая зацепка.— Согласна, — Алекс переключилась на водителя. — Нам еще долго ехать?— Минут сорок приблизительно, — Максим сильнее нажал на газ. — Или чуть меньше.— Не стоит ехать слишком быстро, — предостерегающе сказала Алекс, посматривая в мою сторону.— Все в порядке, — не считая легкого головокружения. Чтобы совсем не раскиснуть, я перестала смотреть на дорогу. — Правда.

Максим сначала посмотрел на Алекс, затем на меня. Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы увидеть осуждение, застывшее в его глазах. Шумно вздохнув, Макс чуть отпустил педаль газа, и стрелка на спидометре немного сползла вниз.— Так будет спокойнее, — подвел он черту.

Дальше мы ехали в тишине. Стараясь не придумывать всякие глупости, я наблюдала за проносящейся мимо картине. Увы, ничего кроме деревьев там не было и мне быстро надоело это занятие. Машина продолжала плавно скользить по дороге. Вот серьезно, если бы Алекс ничего не говорила, мы бы приехали гораздо быстрее.

Когда, наконец-то, вдалеке показалось какое-то строение, напряжение в машине выросло до небес. Никто из нас не знал, чего ждать от этой встречи. Если она вообще состоится.

Максим быстро припарковался, на практически пустой парковке, и мы, не желая зря терять время, направились прямиком в скромное здание. В целом все здесь выглядело красивым и ухоженным. Прежде чем добраться до здания, которое служило домом для местных постояльцев, мы прошли по большому парку. Деревьев здесь практически не было, только залитые солнцем лужайки со множеством самых разных цветов.— Прям райский уголок, — сказала идущая впереди Алекс

Я была с ней полностью согласна. Хорошее место, чтобы провести остаток жизни, раз уж ты больше никому не нужен. Наверное.

Мы остановились у небольшого, светло-коричневого, трехэтажного здания. Теперь дороги обратно не было. Набрав в легкие побольше воздуха, я открыла дверь, и мы вошли.

Внутри все тоже оказалось довольно красивым. Хотя все это меня мало интересовало. Увидев первого попавшегося на глаза сотрудника, я быстро пошла в его сторону.

— Добрый день. Я ищу одного человека, и, по известным мне данным, он сейчас находится у вас. Вы не могли бы мне помочь?— Я.., — девушка растерянно смотрела то на меня, то на остальных. — Простите, сюда редко кто приходит. Кто именно вам нужен?

А вот это был вопрос на засыпку. Я понятия не имею, как его зовут.— Николай Куприянов, — отозвались Алекс. — Мне удалось кое-что о нем узнать. — тихо прошептала подруга, подойдя ближе.— А, Николай Сергеевич! — Девушка явно обрадовалась, что вопрос был улажен так быстро. — Пойдемте, я вас провожу, — сотрудница уверенно зашагала по коридорам. Мы шли следом за ней. — Если честно, то к нему уже очень давно никто не приходил. Да и семьи у него нет, хотя он говорил, что у него есть дочь. Несчастный человек.

Голос девушки был переполнен сочувствием, от чего у меня по коже побежали мурашки. Впервые я подумала о том, что у этого человека могли быть свои личные причины не рассказывать правду. Мало ли кто желал не придавать огласке произошедшее.

Поднявшись на второй этаж и еще немного пройдя по коридору, мы остановились у двери. На ней висела табличка: «Куприянов Н.С.». Стало быть, мы пришли, куда нужно.

Девушка начала на дверную ручку и дверь медленно открылась. Я ожидала увидеть залитую светом комнату, под стать царившей вокруг атмосфере. Реальность оказалась совершенно другой. Шторы в комнате были задернуты, кругом царил полумрак. Я не сразу увидела человека в инвалидной коляске. На секунду мне показалось, что передо мной труп, но вскоре я увидела медленное движение грудной клетки. Дышит.

— Николай Сергеевич, к вам тут пришли, — приятный голос девушки растворился в темной комнате. — Ну, оставлю вас наедине. Если будут какие-нибудь вопросы, я буду внизу.

Девушка вышла, оставив нас одних.— Николай Сергеевич? — я осторожно подошла к пожилому человеку. Он совершенно не реагировал. — Я хочу поговорить с вами. Об аварии.

Едва только услышав слово авария, старик открыл глаза. Я ошиблась, думая, что этот человек уже не в том состоянии, чтобы что-то говорить. Его пронзительный взгляд говорил о живом уме. На тот свет он пока явно не собирался.— Николай Сергеевич, — этот человек меня нервировал. Мне хотелось, как можно скорее, оказаться как можно дальше от него. — Я та, кто была в автобусе. В том самом автобусе, который ехал в детский дом и попал в аварию. Пожалуйста, мне очень нужно узнать правду.

Я с надеждой смотрела на этого человека, в то время как он рассматривал меня и моих друзей. Никто не проронил ни слова. Неужели, он мне, и правда, ничего не расскажет?

Внутри стал нарастать гнев, но мне удалось взять его под контроль. Не сейчас. Мне нужна информация, и я её получу.

— Мне сказали, что в этом городе я в опасности, — придется пойти по другому пути. — Сказали не играть со смертью во второй раз. Так скажите мне, был ли первый раз в тот день? Авария ведь не была случайной?Прошла долгая и мучительная минута, прежде чем Николай Сергеевич сказал первое слово.— Телефоны, — прохрипел он. — Выключить. Все.

Мы послушно вытащили из карманов телефоны и, включив их, положили на единственный в комнате маленький столик.

— Я слышал, что в той аварии никто не выжил, — сказал пожилой мужчина гораздо резче, чем нам всем хотелось бы.— Мы тоже такое слышали, — приказной тон этого человека мне совсем не нравился.— Зачем же вы тогда приехали? — Николай закашлялся и разом потерял всю свою суровость— Чтобы найти ответы.

Видимо, мой ответ его устроил.— Мой тебе совет, девочка, оставь все как есть. Эти люди слишком влиятельны, они тебе не по зубам, — взгляд Николая Сергеевича скользнул по Алекс и Максиму. — Да, авария не была случайной. Все было подстроено. Заранее.— Вы заранее спланировали убийство детей?! — Максим, до этого остававшийся в стороне, в два шага оказался возле инвалидной коляски.— У меня не было выбора, — тихо прошептал старик. — У них была моя дочь, — слезы заблестели в уголках его глаз. — Называйте меня монстром или убийцей, но я не мог позволить своему ребенку умереть.— Поэтому вынесли приговор другим, — горько ответила я, стараясь справится с заполнившим меня ужасом. — И чего ради? Зачем кому-то пришлось идти на такой чудовищный шаг?— Дом. Дом Покровских, — старика уже сотрясали рыдания. — Они хотели избавиться от единственного живого наследника, которому принадлежал этот дом.— Это полный бред, — Максим стоял за моей спиной, пытаясь поддержать меня. Я чувствовала, что он был вне себя от злости. — Зачем столько сложностей? Это был всего лишь ребенок. В таком возрасте он не может распоряжаться своим имуществом, за него такие вопросы решает опекун.— Я ничего не понимаю в этих бумажках, но те люди были уверены, что получить дом можно только так.— Возможно, были какие-то особенности в завещании, — предположила Алекс.— Неважно. Только последнее ничтожество могло пойти на такое, — Максим с трудом верил услышанному.— Ничего уже не исправить. — Николай Сергеевич немного успокоился. <tab>— Просто оставьте это. Те люди получили, что хотели. Хватит уже жертв, даже если вы не та, кто им был нужен.— А кто им был нужен? — эмоции переполняли меня, и даже эти несколько слов дались с огромным усилием.— Этого я не знаю. Девочка какая-то.

Старик просто сухо бросил «девочка». Для него она, кажется, даже человеком не была. Просто кто-то или что-то, от чего следовало избавиться. Ему было плевать, что чья-то жизнь оказалась разрушена. Чьи-то жизни.

— Мы здесь больше ничего не узнаем, — Макс заговорил первым, прервав удушающую тишину. — Этот человек уже одной ногой в могиле и ему уже все равно.— Подожди, — он стоял очень близко, и я чувствовала его напряжение, — Слушайте, наши телефоны выключены. Никто вас не услышит. — Этот человек тоже меня нервировал, ведь именно из-за него моя жизнь стала совершенно другой. Именно он был тем, кто привел приказ в исполнение. И именно он знает нужную нам информацию. — Скажите нам, кто это был.— Я правда не знаю имен. Они не стали бы говорить с таким, как я. Мне правда жаль, — вот только в его глазах не было сожаления. Только страх.— Значит, нам больше нечего здесь делать. — Я забрала все телефоны, и напоследок еще раз посмотрела Николаю Сергеевичу прямо в глаза. — Не надейтесь получить прощение тех, кого вы лишили возможности жить.— Я не хотел этого, — тихо сказал старик. — Всю свою жизнь мне пришлось расплачиваться за принятое решение. Мне жаль, что я ничем больше не могу вам помочь. Но, возможно, кое кто другой сможет, — неожиданно этот человек схватил меня за руку. — Спросите это у доктора Елизарова. Виктора кажется. — Николай Сергеевич на мгновенье посмотрел на Максима, но всего лишь на мгновенье.— Я вас услышала, — мой голос предательски дрогнул.

Стараясь держать под контролем свои эмоции, я быстро вышла из комнаты. Что ж, пусть эта встреча и была отвратительной, она дала свои результаты.

Я без проблем отыскала дорогу обратно. Только сделав несколько глубоких вдохов свежего воздуха, моё бешено колотящееся сердце немного успокоилось. Сзади практически сразу же послышались шаги. Я обернулась и мой пульс снова участился.

— Что случилось? — я впервые видела Максима таким потерянным. — Это из-за того, что этот человек сказал? О Викторе?— Мне кажется, что я сейчас сплю и мне снится кошмар, — тихо признался Макс. — Никогда не думал, что в моем городе живут такие люди.— Они есть везде. Никто в этом не виноват, — я не знала, что можно сделать, и просто взяла его за руку.— Ты не понимаешь, — прошептал он. — Виктор не просто кто-то. Доктор Миллс, давай еще раз познакомимся, — горькая улыбка тронула его губы. — Я Максим Елизаров.

Повисла гробовая тишина. Я не знала, что сказать, а Макс выглядел таким подавленным, что от взгляда на него начинало болеть сердце.

— Я даже представить боюсь, что мой отец мог быть к этому причастен. Джин, он ведь мог… хотел… Нет, пытался тебя убить.— Максим, — мне удалось поймать его взгляд. — Мы еще ничего не знаем. То, что сказал этот человек, не обязательно должно быть правдой.— Ты думаешь о людях слишком хорошо, — Макс уже все для себя решил, и вряд ли кто-то мог его переубедить.— Пожалуйста, не думай о плохом раньше времени. — Я сама не верю, что Виктор мог быть к этому причастен. Уверена, здесь есть что-то еще. — Не стоило тебе сюда ехать.— Никто не знал, — ответил Максим, и в его глазах отразилась боль.

Как гром среди ясного неба, на меня обрушилась Аделия. Яркая, как вспышка, головная боль, оглушила меня. Я и заметить не успела, как схватилась за голову. Черт возьми эту ненормальную! А сейчас-то в чем дело? Я же никого не трогала!

Сквозь звон в ушах я пыталась услышать, что мне говорит Максим, но ничего не вышло. Я видела его встревоженное лицо, хоть и с трудом, и попыталась сказать, что скоро всё пройдёт. Не вышло. Я совершенно не контролировала собственное тело. Призрак снова оказалась намного сильнее.

Совсем рядом я увидела Алекс. Её лицо побледнело, стоило только подруге взглянуть на меня. Кажется, Максим что-то ей сказал, и она тут же умчалась.

Неожиданно стало темно и я поняла, что уткнулась лицом в грудь Максима. Сквозь боль я смогла почувствовать его руки на моей спине.

— Когда же это закончится, — прошептал он и еще крепче прижал меня к себе. — Это так несправедливо.

Я бы и хотела ему ответить, но сейчас все силы уходили на то, чтобы не закричать и не напугать ни его, ни Алекс еще больше.

Не знаю сколько прошло времени, когда я услышала тихий голос совсем рядом со мной.

— Оставь пока Виктора, — от холодного шепота Аделии вся кожа покрылась мурашками. — Исправь все, пока еще есть время. Иначе они могут успеть.

Призрак исчезла также неожиданно, как и появилась. Боль ушла, но меня продолжало трясти. То ли от страха, то ли от холода. Сама не знаю.

— Аделия сказала, — слова царапали горло. — Оставить Виктора в покое, — я чувствовала себя в безопасности, стоя вот так вот, но тень от пережитого все равно никуда не исчезла. — Значит, он не при чем.— Скажи этому признаку больше так не делать, — голос Максима был полон беспокойства. — Мы не станем решать ее проблемы, если она продолжит и дальше тебя мучать.— Она не станет меня слушать, — озноб потихоньку стал проходить. — Но спасибо. Поехали лучше домой.— Поехали, Алекс как раз подогнала машину.

Максим поддерживал меня все те несколько шагов, которые нужно было сделать, чтобы дойти до машины. Я чувствовала себя просто ужасно. Ещё никогда мне не было настолько стыдно перед своими друзьями. Как долго мне ещё придётся заставлять их проходить через всё это? Это неправильно.

Как же я ненавижу Аделию, с ее домом и всем, что с ней связано!