Глава 17

— Намешаем, намешаем! Мешаю, мешаю, волшебное зелье смерти получаю! — звучит злобный мужской смех и хлопки в ладоши, которые присуще ребенку. Догадались кто перед вами? Забинтованные руки хватают чашу с немыслимым месивом. Шатен готов отхлебнуть немного, но внезапно раздается звонок. Резкое пиликанье заставляет неуклюже подкинуть стакан, который Осаму старается поймать, но тот, к его сожалению, выскальзывает и бьётся о пол.

— Да что ж такое! И какой ублюдок решил меня отвлечь в такой прекрасный и ответственный момент? Я ему...

Дазай не успевает договорить, ибо прочитав имя абонента, тут же поплыл улыбкой.

— Ах, Одасаку! Ты решил порадовать меня, да? Давно пора. — он ухмыльнулся, уже предвкушая тему диалога, а следом берет трубку. — Ода-са-ку! Салют! Какие новости, мой дорогой друг? 

Осаму показал на месте, а после принялся собирать осколки с пола придерживая телефон между плечом и ухом.

— Она хочет защитить себя. Такое решение было принято. – Ода цитирует и делает акцент на защите, на что собеседник усмехается.

— Защита? Одной защиты будет мало, ты же знаешь. Впрочем на первое время и так сгодится, главное, что она согласна. Тогда я заберу ее через неделю. Нужно все подготовить к встрече с боссом. А до тех пор организуем ей изобилие физкультуры и всяких упражнений. Она потом спасибо скажет! — нараспев обозначает шатен, собрав крупные осколки. Один из них он держит двумя пальцами, подность вверх, к свету и рассматривает пристально отблеск. Вторая рука сжимается и острые края вонзаются в кожу, пачкая белоснежные полосы бинтов алой жидкостью. Осаму не сразу осознает собственный же жест, однако вскоре начинает щипать.

— Ай-яй-яй! Одасаку, я отключаюсь! Порезал руку, сейчас умру! — звонок обрывается. На той стороне раздаются пустые гудки, но Сакуноске смиряется с этим. Нужно будет сообщить об этом Юко, пусть знает, что скоро она вступит на кривую дорожку... Но среди возможных самую доступную. И... Безопасную? Нет. Пожалуй этого слова здесь быть не должно.

«Защитить себя...» — фраза вторилась в голове шатена, который стоял у раковины. Он обмывал рану, не сводя глаз с красивой картины. Почему-то собственное кровотечение его завораживало, успокаивало и будто останавливало мир вокруг. С некогда серьёзным выражением, он размышлял о чем-то своем. В голове мелькнул образ девчонки. Голубые глаза, длинные шелковистые волосы цветом утренней звезды и наивные надежды. Суждено ли ей стать орудием для убийств и грязных игр в этом мире, когда она все еще такое дитя? За последний месяц происходит так много событий, он действительно взрослеет?Осаму испытывает легкое раздражение и разочарование. Дыхание учащается, ноздри расширяются и он скрипит зубами. Сам думает о том, что это невыносимо. Несмотря на нынешнее положение Судзуки, ее везение ничем не отличается от лихого колдовства. Все будто на подносе, все крутятся вокруг нее и не дают быть излишне самостоятельной. В последний раз это обошлось ей дорого. Детский каприз поставил ее жизнь под угрозу. Повлияло ли это на нее? И как узнать доподлинно о ее мыслях? Шатен не любил детей. Их психология  казалась столь примитивна и проста, а на деле случается путаница. Все кажется таким очевидным, но в процессе быстрого взросления становится труднее найти понимание. Достаточно ли она трезво оценивает ситуацию сейчас? Стоит ли с ней возиться, как того искренне желает Ода? Мафиози в неком смятении. Ответы будто на поверхности, но в то же время решение принять тяжело. Словно на кону нечто большее.

— С Кью тоже было так нелегко? Его боялись, сторонились, но был ли он сломлен тогда? Сломал ли его я? — хмыкает тот, перекрывая воду. Глаза лишаются блеска. Парень покидает ванну, захватывает на выходе свой плащ и в быстром темпе отходит подальше от квартиры. Пальцы бегло набирают номер, чтобы потребовать у водителя машины забрать его.

Юко сидела около окна, всматриваясь вдаль, она пыталась привести мысли в порядок и систематизировать информацию, которую получила, вместе с этим оценить нынешнее положение.

— мамочка и папочка одарённые, теперь и я тоже из-за того, что их больше нет. Мне все еще грустно из-за этого. Но теперь ещё и страшно. Меня хотя продать, а чтобы это не случилось, придётся приложить много усилий.... — она подпирает щеку кулаком. За окном пошёл дождь и остается лишь наблюдать за тем, как капли падают на асфальт. — Ода-сан хорошо заботиться обо мне. Но я не хочу быть для него обузой. Но  и жить так будет трудно.

Блондинка вздыхает и прикрывает глаза. Она расстроена. Отгоняет старательно плохие мысли и хмурит брови.

— Я должна постараться. Если мама и папа отдали мне свои способности, то они точно хотели, чтобы я выжила! И даже если будет много трудностей, я обязана через них пройти.

Выживание станет ее основной целью и мотивацией. Она хочет жить, в груди разрастается жар, пылкое решение стынет твердым отпечатком в сердце. Думает ли она сейчас об убийстве кого-либо? Она оставляет эту мысль далеко, не хочет яро помышлять о таком, но подсознание включает это в перечень необходимых действий, чтобы жить дальше. Сейчас её мир состоит из опасности. После побега из пожара, Судзуки окончательно убеждается в этом. Решимость переполняет её. Она обещает себе потрудиться как следует. Слезы высохли давно, эмоции снова пришли в равновесие. Она не до конца смирилась с прошлым, но убедилась в необходимости построить хорошее будущее.

— Я помню, что сказал Дазай-сан. Настало время повзрослеть. Я... Буду стараться. Чтобы родители гордились мной. Кем бы они не были, меня они сильно любили.

Юко прикладывает руку к груди и прикрывает глаза. Воспоминаниями о близких так успокаивают... Даже когда их нет рядом. Правду говорят: после смерти самые важные для нас люди живут в сердце. Выдохнув, малышка поспешно выбегает из комнаты к голубоглазому. Он недавно был на кухне, только вот сейчас его там не было. Куда же он пропал? Судзуки напрягается. Быть может вышел на порог или уехал по делам? Почесав затылок, она вздохнула. Ей не нравилось одиночество. Но терпеть его тоже часть взрослой жизни. Стоит принять такую возможность с честью и достоинством... И вспомнить уроки неприятного мафиози. Нужно быть сильной. Не только духом. Но и телом.