Глава 19

Что же меня не отпускает до сих пор? Знаю, что из-за шефа, все, но это глупость, у меня с боссом ничего нет, не было и не будет.Опять телефон звонит. Надо же, Женя.— Алло, — вяло произношу я. Машина уже подъехала к дому. На автомате расплачиваюсь с водителем и выхожу.— Ксюша, привет. Захотелось тебе позвонить. Помнишь, ты говорила, что на выходных может быть, будешь свободна? Ну, так что? А то я посмотрел программу, сейчас новый фильм хороший вышел. Комедия. Пойдем?— Знаешь... я только если прямо сейчас смогу. Мне только переодеться после прогулку.— Отлично! Давай тогда я заеду за тобой...

— Почему?— Не хочу перед папой светиться.— А, ну ладно.Дома переоделась, заново вызвала такси и договорилась с консьержем, что если меня дома не будет, то он примет торт — за посылку я уже расплатилась через интернет в полном объеме.Будет у меня не вечерний пир, а ночной.Такси за мной приехало то самое, что и недавно привезло, не успел водитель далеко уехать. Чувствую, как, наконец, в жилах начинает закипать кровь. Для меня ведь это настоящий экстрим ехать одной, на ночь глядя, чтобы встретится с малознакомым мне мужчиной. Да, конечно, это тихий и спокойный Женя, коллега, с которым наверняка будет вполне безопасно, но все же. О, еще и нарушаю запрет босса о неформальных встречах с коллегами мужского пола. Да, я, оказывается, еще та экстремалка!Нерво хихикаю. Водитель с подозрением косится на меня в зеркало заднего вида.Себе мой коллега взял попкорн и жутко калорийный газированный напиток. Я есть хочу жутко, поскольку дома не перекусывала, но брать попкорн не решилась. Меня и так наверняка уже ждет дома потрясающая калорийная бомба. Тортик я взяла с коньячной пропиткой, так что еще и напьюсь...Фильм, оказался не особо смешным, но один раз посмотреть можно, тем более, когда рядом сидит мужчина, который якобы случайно задевает ногой твою ногу, а потом нежно берет за руку.Ближе к середине фильма в сумочке настойчиво завибрировал телефон. Босс звонит.Может не брать? А вдруг что-то срочное? Успешное нападение очередной любовницы, например, и шеф лежит сейчас где-то, истекая кровью. Или связанный в подвале.Ну, у меня и воображение.Решила ответить, быстро объяснить, что говорить не могу и отключится. Если вдруг проблемы, шеф сразу скажет.— Алло, — тихо прошептала я.— Ты где? — раздался ледяной пугающий голос Радова.— В кино. У вас что-то срочное? А то я не могу говорить.— С кем?— Что, «с кем»?— С кем ты в кино?Покосилась на запрещенного Женечку, увлеченно глядящего на экран.

— Одна, а что?— Ничего. Я приезжаю домой, консьерж отдает мне торт для тебя, а тебя самой дома нет, хотя уже ночь, поздно. Что за дела?— А вы сами, почему дома? Вроде бы не собирались приезжать.— Передумал. Ты в каком кинотеатре? Далеко? Долго еще до конца фильма осталось? Я за тобой заеду.— Вы чего? Не надо за мной заезжать. Я не хочу пока домой. Сама приеду.— Одна, ночью? Это опасно.— Я рискну, — фыркнула. — Да и вообще, какая вам разница, даже если со мной что-то случится? Извините, больше не могу говорить, на меня уже ругаются.— Ксю... — сбросила вызов и отключила телефон. Испытываю непонятное чувство удовлетворения. Тем, что шеф дома, недоволен, что меня там нет, и что беспокоится. А с Женей я сегодня подольше погуляю.Досмотрели с Женей фильм, кавалер мой, когда мы неспешно отправились к выходу из зала, предложил не расходится и посидеть в каком-нибудь кафе. С радостью согласилась, начиная осознавать, что торт, возможно, меня так и не дождется — злой шеф в отместку все съест. Но ничего, закажу какой-нибудь легкий салат, а на десерт, так и быть — шарик ванильного мороженого. М-м-м...Выходит из полутьме в светлый коридор. Женечка уже успел сцапать меня под локоток. Весело обсуждаем фильм, и тут...У меня перехватило дыхание, а душа ушла в пятки. В коридоре, прямо напротив меня с Женей, облокотившись на стену и сложив руки на груди, стоит мой босс. Злющий босс.А у меня Женечка запрещенный, телефон выключенный.Как же меня шеф нашел?!— Ксюша, ты тоже это видишь? Там твой начальник стоит? — произносит вслух страшные вопросы Женя.— Да.— А что он здесь делает?— Понятия не имею.Радов отлепился от стены и неумолимо стал приближаться к нам.Да что за ерунда? Мне босс кто? Мама? Папа? Муж? Смешно. А если Андрей сейчас начнет ругаться, уволюсь и съеду, как бы трудно мне из-за этого не было.

— Да, это точно. Признаться, тоже не ожидал. Мне Ксения говорила, что в кино одна будет, — оп-па, подстава.— А что? Ксения вам отчитывается, чем занимается в свободное время?— Как правило, да. Мы ведь вместе живем. Я волнуюсь, если Ксения одна ночью куда-то едет. А что у вас такое удивленное лицо. Ксения Михайловна разве вам не сказала, с кем живет?Пауза. Страшная тяжелая пауза. У меня какое-то странное онемение. Язык не поворачивается что-то сказать. Мужчины тоже молчат. Шеф сверлит Женю тяжелым взглядом.Мне кажется, в этой ситуации я поступила как истинная женщина. Всхлипнула, закрыла лицо руками и ушла. Понимайте, как хотите.Что самое интересное, за мной никто не пошел. Мужчины остались на месте, по всей видимости, выяснять отношения.Почему-то сразу стало за Женечку страшно, но успокоила себя — в кинотеатре полно людей, если начнется драка, разнимут, да и шеф со своими приемчиками, вряд ли будет устраивать потасовку, по чьей бы инициативе она не началась.Иду, дорогу видно плохо, так как перед глазами все расплывается от слез. Мне оби-и-идно.Почти дошла до выхода, как меня обняли сзади за талию и потянули в сторону укромной ниши с диванчиком, где сейчас никого нет.— Андрей Александрович, пустите, я не хочу вас видеть, — руки Радова я уже могу узнать не оборачиваясь. Пытаюсь отцепить от себя шефа, однако разжать стальную хватку невозможно.— А я хочу.Босс уселся на диван и утянул меня за собой. Сразу повернулась к шефу лицо, чтобы тот не видел моего наверняка красного и опухшего от слез лица. Радов же, лишь теснее прижал к себе.— Ну чего ты плачешь? Что такого случилось?Как это что?— Вы меня опозорили, свидание испортили. Теперь еще и в компании такие слухи пойдут, что лучше сразу увольняться. Я, кстати, увольняюсь, и уезжаю.— Ну, во-первых, Женя будет молчать, а даже если и не будет — я в курсе слухов о себе, про нас и так уже всякие слухи выдумывают причем с самого начала — как раз стали обсуждать, что у меня вкусы изменились... в общем, ничего страшного. А то что я Евгению сказал про совместное проживание — не надо было мне врать, что ты одна. В следующий раз будешь думать. Я, между прочим, правда, волновался. Позвонил тем, кто раньше за тобой присматривал (сейчас наблюдение сняли за ненадобностью), мне выдали твои координаты.— Я все равно уезжаю и увольняюсь.— Ксюш, ну кто тебе даст то это сделать? — Радов обнял меня еще крепче, — Ты же моя любимая помощница, еще и в комплекте с потрясающим котом. Да, конечно, начальник тебе не сахар достался, еще и собственник — не люблю, когда на кого-то или что-то мое покушаются другие мужчины. Честное слово, я буду сдерживаться в дальнейшем. Но как уже говорил, я против, чтобы ты встречалась с кем-то на работе. Я знаю, меня это будет очень злить и провоцировать. Найдем тебе кого-нибудь, если хочешь, но только вне работы. Пожалуйста. А если хочется просто в кино сходить, так сходим. Завтра же. И еще куда-нибудь съездим. В зоопарк хочешь? Я там сто лет не был. Себу возьмем, пусть на старших собратьев посмотрит... и вообще, торт же дома. Я не пробовал, но вряд ли ты закажешь невкусный. И кот ждет, зачем ему стрессы с переездом.Шеф продолжает шептать мне на ушко всякую не особо связную, успокаивающую ерунду, одной рукой продолжает обнимать, гладит по голове, каким-то образом умудрившись почти полностью растрепать мне косу. И вот так в обнимку мы полулежим на диванчике в полутемной нише. Если это отношения начальник-подчиненная, то... это весьма оригинальные отношения.— Андрей Александрович, пустите, — уже достаточно спокойно произнесла я.

— А ты не будешь убегать и увольняться? — спросил босс.— Если вы больше не станете лезть в мою личную жизнь и решать, с кем мне можно встречаться, а с кем нет, то не буду. А еще приезжать неожиданно в места моих свиданий.— Хорошо, но при условии, что с работы ты ни с кем встречаться не станешь.— Ладно.Отчего-то так и продолжаем сидеть на диване, не шелохнувшись.— Шеф, а почему вы раньше все-таки приехали?— Там, где я был, мне стало скучно. Да и не душевно. Мне кажется, я старею. Больше начинаю ценить дом, уют и тех, у кого есть мозги и мягкий добрый характер. Ну что, встаем?В объятиях босса я уже пригрелась, вставать и куда-то идти не хочется, но надо. Я уже успокоилась, но за Женю все равно обидно. Я конечно, к коллеге чувствами не загорелась, но я вообще не помню, чтобы к кому-то когда-нибудь быстро воспылала чувствами. Вдруг, Женя этот моя пара?— Андрей Александрович, а если вдруг Евгений уволится, или я со временем, то можно тогда нам будет...— Слушай, а давай к торту еще чай какой-нибудь новый купим? Китайские хорошие, но мне уже надоели.Шеф сделал вид, что меня не услышал, поспешно встал и, взяв за руку, повел на выход.Может, это и странно, но настроение, наконец, повысилось, а ноющая тоска, что этим вечером поселилась в душе, пропала. Улыбаюсь.Все-таки объятия шефа сильно влияют на мое критическое мышление — в них я таю, как шоколадка на солнце. И что-то этих объятий и прикосновений в последнее время стало много. Это нужно прекращать, неправильно так делать.Вытащила свою руку из ладони большой теплой ладони босса.— Что? — тут же отреагировал начальник, останавливаясь. Вот нельзя было просто промолчать?— Ничего. А что такое? — ушла я в несознанку.— Ты все еще обижаешься?— Не без этого.Радов провел нас по стоянке и около своей машины галантно распахнул мне дверь с такой улыбкой... доброй. Похоже, режим "босс лапочка и обольститель" включен на полную мощность.

Это так начальник привязывает меня к своему дому? Как показала практика, цветы меня не остановят, в крайнем случае, с собой заберу — в одной руке будет кот, в другой горшки, а в зубах сумка с одеждой.Все равно приятно очень.Дома нас шефом радостно встретил кот. Босс, все еще не вышедший из режима очарования всех и вся, сам заварили чай, помыл клубнику и яблоки, выложив их в красивые вазочки, а под конец, торжественно достал из холодильника довольно крупный и жутко красивый торт, поставив его на стол между нами. Опять торт. И клубника.— Поделишься тортом или сама все съешь? — деловито поинтересовался шеф.— Да я уже и не хочу. Сами все ешьте.— Так не пойдет. Ты же торт себе зачем-то купила, — босс лично отрезает кусочек торта и кладет мне на тарелку. Тут же ко мне пододвигается чашка ароматного черного чая. — Ешь. Все, что набрала лишнего сожжем. Я помогу, — прозвучало...двусмысленно.— Как поможете?Накалываю кусочек торта на вилку, медленно подношу ко рту и, довольно сожмурившись, кладу лакомство в рот. Восхитительно. Торт просто тает во рту. Это даже лучше клубники. Чистый сладкий грех. Только на диете вкус привычных и даже приевшихся блюд начинает играть новыми оттенками удовольствия.— У тебя здесь крем, — тихо произносит босс, и я чувствую прикосновение мужских пальцев к моим губам.Распахиваю глаза. Шеф же не торопится убирать руку, медленно проводит пальцем по моим губам, и взгляд у начальника такой изучающий, словно в данный момент босс проводит для себя какой-то важный эксперимент.Время словно замирает.— Шеф, если вы сейчас руку не уберете, я вам палец укушу, — пригрозила я.Радов отнял руку от моих губ. На лице мужчины кривая ухмылка.— Считаешь, мой палец вкуснее, чем торт?— Считаю, что в последнее время между нами непозволительно много прикосновений. Это неправильно.— Ты права.— Андрей Александрович, я спать. Хороших снов, — сказала я, резко вставая и подхватывая чашку с чаем и тарелку с куском торта.— Ты спать в обнимку с тортом будешь? — подозрительно интересуется босс. — Или со мной посидеть не хочешь.— Я сначала помоюсь и в ванной доем. Два удовольствия сразу, — хочется стукнуть себя по голове. Что я несу? Взгляды шефа меня слишком волнуют, мысли путается, я паникую.— Есть торт нежась в горячей ванне? — взгляд босса стал... задумчиво-хищным.

Иначе и не назовешь.Все же, показалось, поскольку больше никаких необычных действий шеф в этот вечер больше не производил. Вот только на утро...— Ксюша, вставай, — меня тормошат за ногу.— Шеф, ночь на дворе, вы чего?— Не ночь, пять утра, вставай.— Не встану. И вообще, выйдете из моей комнаты, я не одета.Сворачиваюсь в клубок и прячу голову под подушку. Мой босс — изверг, чего ему неймется?— Я тебе обещал, что сегодня вчерашний торт мы сожжем? Я обещания выполняю.— Вставай. Побежим по набережной. А дома уже на мягком ковре... отработаем приемы.— Зачем так рано? Воскресенье. Я в семь планировала пробежку, а затем к диетологу ехать.— Сегодня будет усиленная тренировка — долгая, после нее надо будет хорошо передохнуть. Заодно выберем фильм, на который пойдем.— Какой фильм?— Да вот встретил тебя вчера возле кинотеатра и понял, что тоже в кино хочу.— Шеф.— Да?— Уйдите.— Нет, — мне пощекотали пятку. — Выбирай. Или ты сейчас встаешь, либо я ложусь. Рядом.Делаю вид, что ничего не услышала, и уже вновь начинаю быстро погружаться в сон. Может, начальник мне просто привиделся? Ночной кошмар...Рядом кто-то ложится и кладет на меня руку... а затем и ногу.

— Я предупреждал.Сбросила с себя конечности начальника и села. Шеф уютно примостился у меня на постели и делает вид, что спит. Как-то сразу проснулась.— Ладно, идем.— Да я уже как-то передумал.— Шеф, вставайте, — тормошу начальника за плечо. — Это моя постель, не надо в ней спать.— Ты же в моей спала кровати, а я вот в твоей еще нет. Исправляю упущение.— Не смешно, — решила что надо вставать и идти в душ, но босс схватил меня за руку и опрокинул на кровать.— Ты спать хотела, — хрипло прошептал мне на ухо Радов.Шеф надежно зафиксировал меня в кольце своих рук так, что и не выбраться.— Я одна спать хотела. И вообще это не похоже на то, что вы держите дистанцию.Шеф печально вздохнул.— Вот умеешь ты, Ксюш, портить настроение. Ладно, встаем.А мне вновь не хочется вставать, и так хорошо, но боссу я об этом не скажу.Половина шестого утра. Небо хмурое, мы с шефом хмурые. Холодно, сонно.— Ну что, побежали, — мрачно приказал Радов.Шеф гонял меня сегодня, как никогда. Не жалел ни себя, ни меня. В босса словно демон вселился, превратив его из моего обычного веселого начальника в безжалостного тренера.Не знаю, как выдержала разминку и гонку. Возможно, мое тело действительно стало сильнее благодаря тренировкам, а возможно совесть помогла — все-таки тортик я вечером съела... два кусочка. Но утром, встав на весы, обнаружила, что не только не набрала лишних килограмм, но еще и сбросила немного, но все равно.— Шеф, вы зверь, — все-таки высказалась я, тяжело дыша, когда мы поднимались в квартиру начальника.Еще не все, осталась отработка приемов.Радов уже не выглядит таким хмурым, как в начале пробежки, видимо, спортивное мероприятие его только взбодрило и подняло настроение.И вот мы дома, на ковре. Себа расположился неподалеку — на спинке дивана и с интересом наблюдает за мной и своим новым кормильцем.— Может не надо? — жалобно смотрю на начальника. Мне на сегодня хватит физической нагрузки, а ведь еще на танцы.— Надо, Ксюша, надо, — жестко отвечает шеф, и с первым же приемом я оказываюсь на мягком ковре.Спустя десять минут издевательств надо мной.— Ксюша, хватит халтурить, — босс сидит на мне, я же расплющена по ковру, признаков жизни не подаю. Изучаю носом ворс.— Я не халтурю, шеф, я труп.— Не ври мне, трупы ничего не чувствуют.Проходит секунда, другая...— Шеф, перестаньте меня по попе гладить!— Ага, вот видишь, точно не труп.— Шеф!— Руки уберу только тогда, когда ты сама их сбросишь.Вот это стимул к борьбе.Пытаюсь сбросить с себя для начала своего начальника, но силы неравны. В это время мою попу полностью ощупали и, наконец, дали возможность встать.Подскочила и кинулась мстить за поруганную честь, вспоминая самые каверзные приемы, но уже вскоре вновь оказалась повержена и в еще более... нескромном положении — стоя на коленях, одной рукой опираюсь на ковер, другая рука заломлена назад, а Радов сзади, вплотную ко мне пристроился. Вот, черт.Мне кажется или... нет, мне не кажется.Шеф, а что это такое упирается мне в попу?Втайне все же надеюсь на ответ, что это фонарик.— А что ты хотела, Ксюш? Ты женщина, я мужчина. Утро, что тоже немаловажно. Ты привлекательна, женщина в самом соку... я не старик, и не... хм, человек, которому на женщин плевать. Мы у меня дома одни, ты в облегающих лосинах, на ковре, ты подо мной... Так что с кем не бывает. Главное, я полностью держу себя в руках.Меня трясет, но не от страха, а совершенно от иных чувств. Нереализованная уже довольно долго потребность в мужчине, только усиливается. Я никогда не хотела заняться «этим» столь сильно, как сейчас. Воображение так и вовсе разыгралось.Уже буквально увидела, как шеф стягивает с меня эти самые лосины и...Но с боссом ни-ни. Не хочу стать очередной постельной грелкой у своего начальника и в итоге разбить себе сердце.