Глава 1. Новое дело

Утро. Идя по безлюдной дороге, я думал, что меня ждет сегодня. Очередное тело, которое станет еще одной чертой в куче других дел? Или снова то серийное убийство, которое длится уже несколько месяцев? Будет ли оно жестоким, или все произойдет по привычной схеме?.. С этими тяжелыми мыслями я дошел до места назначения. Обратившись к офицеру, стоявшему ко мне спиной, я решил узнать, где тело.

— Мисс Уайт, снова доброе утро. Не думал, что мы увидимся так быстро.

Я улыбнулся, хотя момент был совершенно для этого неподходящий. Девушка, стоявшая спиной, обернулась ко мне. Ее азиатская внешность, как и впервые, поразила меня прямо в сердце, как стрела: острые скулы, милое лицо, расплывшееся в легкой ироничной улыбке.

— Привет, Леш, — ответила она и снова уткнулась в бумаги, записывая что-то.

— Что у нас на этот раз? — я пытался уловить взглядом среди камней и кустов то, ради чего меня подняли настолько рано, что я даже не успел выпить любимый кофе.

— Тело женщины, на вид лет двадцать. Слишком уж изувечено... не для слабых нервов и детской психики.

— А мы уже давно не дети, мисс Уайт, — ответил я, натренированными движениями натягивая перчатки, проверяя инструменты. — Итак? Где именно?

Черноволосая дама указала пальцем на склон вниз, очень резкий склон...

Я, решив взглянуть сверху, вытянул шею и присвистнул.

— Уфф... а не могли бы они оставить тело здесь, вместо того чтобы бросать его вниз?

— Ну, наверное, хотели замести следы. Но, как видим, не очень хорошо получилось. Ну что, спустишься сам, или вызвать тебе грузовой кран? — девушка слегка хихикнула, наблюдая за моей реакцией.

— Зачем кран? Здесь должна быть тропа... — я обошел склон и воскликнул: — А вот и наш спуск!

Я шаг за шагом осторожно спускался по узкой тропе, которая вела вниз, теряясь в густых зарослях. Кусты цеплялись за одежду, словно пытаясь удержать, не пуская дальше. Но через десять минут я все же добрался до места назначения.

Присев на корточки и поставив криминалистический чемодан, я начал осмотр того, что скрывалось под черным пакетом. Стоял над телом, словно над загадкой, которую не хотел знать, которая уже успела надоесть.

Женщина. Лет двадцати. Хрупкая фигура на холодной каменистой земле казалась почти прозрачной. Но именно хрупкость делает разрушение особенно чудовищным. Я медленно снял черный пакет и взглянул на то, что осталось от ее лица.

Череп — словно фарфор, брошенный об пол. Множественные переломы, неестественные линии на лбу, висках, затылке. Кости расходились кусками, как старая штукатурка. Я мягко коснулся края разрушенной теменной зоны, ощущая сквозь перчатку легкое дрожание собственной руки.

Внутри — массивное кровоизлияние. Густое, темное, оно глубоко пропитало ткани мозга. Я наклонился ближе, отстраненно отмечая признаки отека. Давление было высоким. Резким. Словно удар молнии. Смерть наступила быстро, но не мгновенно. И точно не бесшумно.

На шее — характерные следы давления: фиолетовые полосы, царапины от ногтей, вдавленные пальцы. Признаки механической асфиксии. Удушение. Он бил ее... и душил одновременно.

— Тебе было больно, — прошептал я, больше самому себе, чем ей.

Я зафиксировал: острая травматическая энцефалопатия, отек мозга, остановка дыхания. Сухо. Точно. Безэмоционально. Но передо мной лежала не формула. Не случай. А история.

История зверя, ворвавшегося в личное пространство женщины и не просто убившего — уничтожившего ее. Без сожаления. Без страха.

Я поднялся с колен, снял перчатки и задержал взгляд на безмолвной фигуре. Я знал: это только начало.

И, возможно, этот зверь еще не закончил.

— Ну что там?

Голос девушки сзади прозвучал, словно нож в спину, заставив меня едва не подскочить. Развернувшись, я выдохнул:

— Фух, вы меня здорово напугали...

— Живых надо бояться, а не таких случаев, когда вас пугает голос за спиной. Так что имеем? — девушка бросила взгляд через мое плечо.

— Все очень просто: причина смерти этой женщины — черепно-мозговая травма с множественными переломами костей и массивными кровоизлияниями. По сути, ее голову превратили в мешок с треснувшими осколками. Больше скажу после экспертизы, но вы и так это знаете.

Девушка кивнула и приказала убрать тело.

Я же быстро и молча собрал свои вещи. Не любил задерживаться на таких местах после подобных открытий — не из-за страха, а из-за ощущения, будто тишина начинает говорить.

Планшет с записями я положил в кожаный чехол, сменил перчатки, стянул маску под подбородок и, застегивая куртку, вышел на тропу, по которой спускался раньше. У машины уже ждали знакомые лица. Без слов мы двинулись дальше.

Отделение встретило нас неоном, флуоресцентным светом и запахом дешевого кофе из автомата в углу. Я прошел через холл, кивнув дежурным, и направился по лестнице наверх. Лифт в таких местах всегда сломан.

— Леш! — окликнул знакомый голос. Я обернулся. Уайт.

Офицер Дария Уайт — длинные волосы, проницательный взгляд и грубоватый голос, который спокойно мог говорить даже о самых ужасных вещах. В руках она держала два бумажных стаканчика.

— Будешь кофе?

— Если не из автомата — с удовольствием.

Она слегка улыбнулась уголком губ и кивнула в сторону своего кабинета. Я последовал за ней, оставив шум коридора за плотно закрытой дверью.

В кабинете было уютнее, чем можно было ожидать от полиции: мягкий свет, книги на полке, карта города на стене и легкий аромат корицы от свечи на подоконнике. Я устроился на стул, забрав стакан. Кофе был горячим, крепким, немного горьковатым — именно таким, каким и должен быть в подобные дни.

— Ну? — Уайт села напротив, положив блокнот. — Рассказывай.

Я вдохнул, словно собирался с мыслями перед операцией.

— Женщина. Череп — вдребезги. Я не преувеличиваю, Уайт. Это не просто удар. Это... уничтожение. Множественные переломы, массивное кровоизлияние, следы удушения. Думаю, он бил ее и душил одновременно. Техника не любительская. Это ярость. Целенаправленная. — Я сделал глоток кофе. — И знаешь, что странно? Она, кажется, была абсолютно спокойна... пока не отправилась в рай. Ну, или в ад.

— Значит, она его знала, — спокойно ответила Уайт, записывая что-то.

— Либо же боялась настолько, что даже не успела испугаться, — добавил я.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Лишь редкие капли дождя все еще стучали по подоконнику.

— Думаешь, он уже делал такое? — спросила она.

Я взглянул в чашку. Пар от кофе поднимался вверх, словно дым от пожарища.

— Думаю, это не начало. И точно не конец...

Дария медленно поднялась с кресла, подошла к доске, где уже висели фотографии места преступления, и прикрепила снимок вскрытия.

— Если он сделал это один раз, — произнесла она, не оборачиваясь, — значит, он либо затаился... либо уже выбрал следующую.

Я откинулся на спинку стула, вглядываясь в отблеск кофейной гущи на стенках стакана.

— Есть один момент, — произнес я как бы между прочим. — Пока осматривал тело... нашел под ногтями жертвы волокно. Очень специфическое. Черная синтетика, похожая на дорогую ткань от перчаток. Такие обычно носят не аматоры, а те, кто знает, как не оставлять отпечатков.

Уайт резко обернулась, прищурив глаза.

— Ты уверен?

Я кивнул.

— Отправил на анализ. Но есть еще кое-что. Под кожей у нее — микрочип. Старый, но еще активный. Она даже не знала о нем. И он был установлен не с медицинской целью.

В кабинете стало холоднее, словно сквозняк пробежал по комнате, хотя окна были плотно закрыты.

— Мы имеем дело не просто с убийцей, — тихо сказала Уайт. — А с тем, кто следил. Ждал. Подбирался близко.

— А теперь, — добавил я, вставая, — он может быть где угодно. И смотреть на нас. Прямо сейчас.

В ту же секунду в коридоре, под потолком, где всю ночь мигала лампа, раздался короткий треск. Свет погас.

А потом снова вспыхнул.

Но уже как будто немного тусклее.