Глава 7. И нет наказания страшнее, чем огонь

12 апреля. Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Дом Кудзё

Прозвенел будильник. Этот ужасный звук, пронзающий всю комнату противной трелью, абсолютно не нравился Кудзё. Поставить же что-то другое возможности не было: Акацки, как бы это смешно не звучало, просто не знал излишки пользования электронным агрегатом. Инструкцию производители не клали чисто из принципа. Кудзё жутко боялся идти в школу. Непонятно что скажут одноклассники, если они вообще что-то скажут, было стыдно общаться с Томино, тем самым, как казалось унижая себя, было стыдно идти по улицам и замечать безразличные взгляды односельчан. Акацки не знал, что о нем подумают, и очень зависел от чужого мнения, как и от общения в общем. Но вставать все же пришлось. Быстро одевшись и позавтракав, парень вышел на улицу. Сегодня он решил, что стоит пойти в школу одному, пораньше, для того чтобы попробовать поговорить с одноклассниками без лишних «свидетелей», то есть — без Томино. Акацки знал, что те приходят пораньше и разговаривают с другими на крыльце школы. День порадовал хорошей погодой: немного прохладная, но вполне комфортная температура, безоблачное небо, легкий ветерок. Все это несказанно радовало Акацки, ведь доставляло малейшую возможность расслабиться. Дойдя до школы, Кудзё сразу же отыскал глазами свою компанию и подошел. — Эм... привет, — неуверенно сказал он, слабо помахав рукой. Никто не ответил и даже не повернулся в его сторону. Только Цуники-Тян бросила короткий извиняющийся взгляд. Акацки ожидал это, но не думал, что не будет знать что делать. Он молча простоял рядом с «друзьями» и, махнув рукой, ушел в школу. Горечь наполняла сердце Кудзё, тот никогда бы не подумал, что его могут предать люди, пользовавшиеся доверием. Зайдя в невысокое деревянное здание, Кудзё прошел мимо своего класса. Дело в том, что школа делилась на две части: одна рабочая, другая — нет. Вторая ограждалась маленькой шаткой дверью на засове. Став рядом с дверью, Акацки принялся наблюдать за одноклассниками, потихоньку входившими в класс. Вдруг он почувствовал на своей руке холодные пальцы, услышал скрип — его затащили в ту самую комнату. — Что за черт?! — прошипел Кудзё, оглядываясь. За своей спиной он увидел Томино. — Привет, — сказала та, как ни в чем не бывало. — Привеееет, что это было? — нахмурил брови Акацки. — Может хватит уже? — серьезно прервала его девушка. — Что хватит? — не понял Кудзё. — Пытаться заговорить с ними. Никак не поймешь? — Не пойму... что? — Ты им безразличен, разве не ясно? Навсегда останешься за чертой непонимания. — Почему ты так уверена? — Акацки не понимал. В последнее время его так сильно замучила эта ситуация, что Кудзё абсолютно забыл о непонятной загадке собеседницы. — Просто знаю. — Откуда? И вообще почему тебя тоже игнорируют? Прежде чем что-то говорить, нужно привести доказательства. — Неважно. Ладно, занятия скоро начинаются. Поэтому я пойду. — Куда? Тебя редко можно увидеть в классе. — Не знаю. — Хм, ясно. Ну, я в класс. — Удачи, — хмыкнула Томино. Школьный день прошел непривычно быстро. После первого урока, во время которого его просто не замечали, Акацки решил уйти. Казалось, что, даже если он запляшет лезгинку на парте у учителя, не получит ни единого взгляда. Всё, он проклят, заболел. Идти домой сейчас не имело никакого смысла. Как он объяснит маме столь ранний приход. Осталось только уподобляться Томино: погулять, посмотреть деревню, лес. Нужно как-то коротать бесконечное время. Учиться? А, собственно, нечему. Экзамены он напишет по-любому — занимался подготовкой долгое время. Поэтому Акацки решил пройтись до нового храма и в лес. Первый просто поражал своей красотой и величием. Кудзё явно не ожидал увидеть здесь настолько прелестную постройку. Акацки раньше никогда не был здесь: во время свадьбы оставался с другими гостями на «площади». Так вот. Храм находился на самой окраине деревни — там, где лес раскидывает свои владения. Наверх, между целой колонной красных Тории длилась каменная лестница, ведущая к самому храму. Эту «дорогу» со всех сторон обнимали сосны и вьющийся виноградник. Акацки стал медленно подниматься и осматриваться. Он оказался словно в сказке. Дойдя до конца, Кудзё заметил, что Тории не так уж плотно расположены. Он слышал, что в древних синтоиских храмах людей хоронят как раз в таких столбах. Его теория подтвердилась, когда Акацки увидел имена, написанные черной краской. Здесь, на самом верху, величественно стояли Комаину — собаки-защитники — А и Ун. Они раскрыли свои пасти, защищая храм от злых духов. Кудзё так сильно переживал, проходя между ними, будто сам являлся каким-то демоном. Внутренний дворик храма просто поражал. П-образное здание ограничивалось со всех сторон лесом. Внутри дворика раскинулась зеленая лужайка, на которой тек маленький ручеек: от храма, вниз к лестнице и, останавливаясь у самого входа, ограничивался каменным колодцем. Налюбовавшись вдоволь столь прекрасным зрелищем, Акацки решил уходить. — Здравствуйте, — он услышал мужской голос за спиной. — Здравствуйте, — это было довольно неожиданно. Акацки резко обернулся. Он увидел служителя храма в простом черном наряде. — Не хотите выпить чаю? Меня зовут Акайо, — служитель почтенно поклонился. — Спасибо, Акайо-Сан. Я Акацки Кудзё, — парень поклонился. Очень странно было, что этот человек заговорил с ним. Неужели до сюда так медленно доходят слухи? — Прошу, пройдем за мной, — Акайо-Сан пошел к правому крылу храма — у самого начала показалась раздвижная дверь. — Спасибо, — Кудзё прошел в плохо-освещенную комнату. Свет попадал через единственное окно. Посередине находился низкий стол и подушки вокруг него. Акайо-Сан сел и пригласил Акацки коротким жестом. — Ну что, Акацки-Кун, что тебя сюда привело? Редко кто заходит сюда в столь раннее время, — сказал монах, разливая чай в блюдца. — М-м-м, я посмотреть на храм хотел, — признался Кудзе, вдыхая ароматный запах. — А ты не местный, верно? — служитель сел в позу лотоса и взял блюдце с чаем. — Да, — кивнул Акацки. Теперь он мог рассмотреть Акайо-Сан более подробнее. Тот выглядел лет на тридцать, имел довольно приятную внешность: добрые глаза, квадратное лицо, ярко выраженные острые скулы и длинные, завязанные сзади в хвостик, серые волосы. Иногда монах поправлял квадратные очки, которые иногда сползали вниз по переносице. — Тебя что-то беспокоит? — Акайо-Сан прищурил взгляд, разглядывая собеседника. — Нет, все в порядке, — соврал Кудзё. Он не хотел нагружать кого-то своими проблемами да и стыдно было признаться. — Все-таки мне кажется, что что-то точно не в порядке. Иначе люди не приходят сюда в такую часть дня. — Ну, как бы сказать... — и Акацки рассказал ему все. Уж слишком сложно держать такое в себе. — Знаешь, моя семья служит в этом храме столько, сколько существует деревня. До этого тут служил мой отец, дед, прадед. И из поколения в поколение передавалась одна легенда — о сотворении нашей деревни. Она рассказывает о доблестном герое, который победил злые силы. Так вот, была давно одна деревня на которую напали чужаки. Один человек оттуда пошел прямо в лес для того, чтобы найти безопасные территорию. В густой сосновой чаще была одна лишь поляна. Там все отлично подходило для жизни: ручей, плодородная земля. Правда вот не без проблем оказалось: на той земле жил злой дух. Он, а вернее она, выглядела как маленькая девочка с бледной-бледной кожей и маленькими тоненькими рученьками. Дух ненавидел всех и вся и не хотел никого пускать на свои владения. Но доблестный герой победил и затем привел своих земляков на эту землю. А назвали деревню Инунаки в честь духа. — Интересная легенда. А что было потом? — Затем не до конца побежденный дух отступил в чащу, но это была не победа в войне, а лишь выигранный бой. Затем он пришел вместе с другими, перед этим оставив послание, и сжег деревню. Тогда герой обозлился и изгнал всех духов. После этого народ деревни жил долго и счастливо. — Спасибо за то, что рассказали. Это многое объясняет. Так Кудзё и пробыл в храме до самой ночи. Монах рассказывал ему про многие интересные вещи. Когда уже стало темно пришло время прощаться. — Извините, но, думаю, мне уже пора идти домой, — Акацки улыбнулся и встал. — Удачи тебе, Кудзё-Кун. — тихо сказал Акайо-Сан и поклонился. Его гость поклонился в ответ. Прямо когда Акацки шел вниз по лестнице, служитель храма добавил — Знает лишь время, Сколько дорог мне пройти, Чтоб достичь счастья.* Акацки шел, не оборачиваясь. Хотя бы что-то прояснилось за столь долгое время, но все еще было многое непонятно. А особенно то, как с этим связана Томино.

***

Кудзё шел по улице, вдыхая прохладный воздух. Тонкая ткань школьного пиджака абсолютно не защищала от холода. Внезапно, как только Акацки начал подходить ближе к деревни, в его нос ударил резкий запах гари. Он распространился по всей деревни. Кудзё увидел столб дыма и испугался, поспешил на свою улицу. Горел гостевой дом. Огонь съел деревянное здание полностью. У него копошились селяне. Мужчины выстроились в ровную колонну и передавали ведра из рук в руки. Несколько людей держали длинные шланги, из которых под слабым напором лилась вода. Акацки уже искал в толпе людей родителей. Но вдруг вспомнил, что те уехали в город еще в полдень на пару дней по каким-то делам. Кудзё боялся подходить ближе, ведь думал, что все будут обвинять его. Поэтому Акацки просто остался вдалеке: от сакуры открывался отличный вид на улицу. — Где ты был? — послышался сзади тихий голос. — А?! — дернулся Кудзе и обернулся. В темноте под ветвями сакуры скрывалась Томино. — Где ты был: говорю? — В храме, у священника, — ответил Акацки. — А-а-а. — А ты что здесь делаешь? - Кудзё впервые за долгое время увидел Томино без школьной формы. Девушка оделась в джинсы и черный вязанный свитер. Её белое лицо выделялось среди темноты. - Наблюдаю, - невозмутимо ответила она. - И-и-и, из-за чего здесь все загорелось? - Акацки думал, что девушка знает обо всем так как, судя по всему, стоит давно. - Не знаю, - и опять мимолетное беспокойство на лице. - А мне все же кажется, знаешь. - продолжал настаивать Кудзё. - Нет, - с этими словами Томино ушла на соседнюю улицу. «- Домой пошла, наверное. Может, и мне пора?»- подумал Акацки и зашагал туда, где идет дорога вокруг деревни: оттуда можно пробраться незамеченным в дом с черного входа.

***

13 апреля. Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Дом Кудзё. 3;51

Кудзё проснулся в четыре утра из-за сильного запаха гари. Он был один в доме, так что не на шутку испугался. Но стоило только Акацки посмотреть в окно, то парень понял, что горит школа. Любой бы школьник на его месте радовался, но только не Кудзё. До него наконец-то дошло: все места, где были найдены записки горят. Две в школе и на заборе гостевого дома. И хотя записок в доме Акацки не получал, но в безопасности себя явно не чувствовал. Занятия сегодня вряд-ли будут, родители в отъезде... почему бы не пойти погулять в столь раннюю пору. Главное - не наткнуться на эту дурочку Томино. Ух и напугала же она его тогда. Кудзё встал с кровати, оделся. Идти и помочь потушить пожар? Нет, он там явно лишний. Можно, конечно, пойти к Томино, но неизвестно спит ли она. Да что там спит, неизвестно есть ли девушка вообще дома. Улица отдавала прохладой. Воздух нельзя было назвать свежим - он не пах также приятно, как обычно. Слышались крики людей, позванивание железных ведер. Вскоре столб дыма медленно угас. Жители деревни расходились по домам. Всё это время Кудзе стоял в тени и наблюдал. Когда все разбрелись, Акацки подошел ближе к школе и осмотрел ее. Здание сгорело до самого основания - неизвестно еще когда отстроят. Рядом с сельским советом стояла Фуджиока-Сан и Накамура-Сан - сельский глава. Они наперебой рассказывали родителям о дальнейших действиях. - Занятия скоро возобновятся. Мы отстроим школу заново. А пока что занятия проводится не будут, - изрек Накамура Сан и поспешно удалился. Кудзё все услышал и хотел было идти домой, как за спиной послышался крик: - Убили!* - хоку Басё