Венецианский карнавал

Со всех сторон я окружён яркими красками, которые пестрят, мелькают, так и дразня случайного прохожего, не давая вдоволь наглядеться.

А глядеть уж было на что, о да. Тысячи людей, разодетых в самые вычурные костюмы, что способно придумать людское воображение: тут тебе и инкрустированные драгоценными камнями маски, и расшитые золотом и серебром платья, и роскошные перья, которыми завершаются чудны́е головные уборы. Мероприятие воистину потрясающее своим размахом.

Здесь очень шумно. Голоса людей заглушают «Венецианский карнавал» Паганини. Слышен скрип колес, шуршание парчовых и шелковых тканей, томный смех барышень и напыщенные речи богачей.

Но разве есть мне сейчас дело до всего этого напускного великолепия? Разве интересны мне все сияние вычурных масок, когда я ищу лишь одну? То тут, то там мне мерещится он.

Убийца.

Где-то рядом постоянно мелькает его длинный позолоченный нос, то тут, то там я замечаю взмах черного плаща. Но что-то ускользает от моего внимания, не давая поймать паршивца.

- Figlio di putana, - негромко цежу я сквозь сжатые зубы.   Но он все равно слышит. Слышит и заливисто смеётся. Чертов подонок.

Стараясь поймать убийцу, я не замечаю, как толпа расступается, пропуская ко мне стражу.

- Ачиль, где вы были вчера вечером? - интересуется один из мужчин, мягко склоняя меня к честному ответу. Но мне и не требуется врать.

– В бедном квартале, около дома старой Нонны. Стражники переглядываются.

– Мужчина, пройдёмте с нами.

Я иду спокойно, но внутри словно растекается горячая лава гнева: как смеют они отрывать меня от поиска этого подонка? Разве не в их интересах, чтобы я нашел убийцу? Хотя, естественно, о моем маленьком плане не знает никто. Так что приходится смириться и пройти в простую, но обширную комнату.

И вновь ко мне обращается плавный, тягучий голос:

-Ачиль, нам нужно сообщить тебе одну странную вещь. Вчера Нонна-старушка и ее сосед видели твое мертвое тело. Я чувствую, как кровь стынет в жилах.

Леденящий ужас ползет по позвоночнику, подсказывая, что это - правда. – Я понимаю, в это сложно поверить, но когда они вернулись с отрядом стражи, тело бесследно исчезло. А самое странное, что неподалеку мы нашли маску врачевателя Чумы.

Сковавший меня было лёд тут же тает от нахлынувшей горячей волны гнева. Это он, абсолютно точно он!

И все остальное, что рассказывает стражник, уже не важно. Я не слушаю, но никто и не настаивает на этом. Мне лишь вручают чашечку кофе, оставляя одного.

Кофе горький и обжигающе горячий, поэтому я отставляю кружку в сторону, оглядывая комнату.

Ее сложно назвать маленькой, но огромные стеллажи с книгами занимают кучу места.

Книги потрепанные и явно не новые, что вызывает наиживейший мой интерес.

Поэтому я, не в силах побороть свои желания, провожу пальцем по сухим корешкам древних книг, научных трактатов и старых судебных дел.

И вот уже книга собирается проскользнуть в мои руки, как что-то меня останавливает.

Ведь рядом стоит гораздо более притягательная.

Посеребренная обложка таинственно блестит, словно приглашая к чтению своих чистеньких, каллиграфически заполненных страниц.

И изящные буквы начинают свой рассказ, написанный с воистину дьявольским мастерством. Настолько, что складывается фантомное ощущение, что все это действительно происходило... Книга толстенькая, но прочитана мною за считанные минуты. Я оглядываюсь на часы: не прошло и десяти минут.

Fantastico!

На новеньких, отличных от остальных книжонок страницах повествуется о сумасшедшем врачевателе, что забирает людские души.

-  Ачиль , думаю, ты можешь идти, - таинственно улыбается из дверного проема стражник.

-Oui, конечно, вы правы...

Как только двери за моей спиной закрываются, я понимаю куда нужно идти.

Ноги несут меня туда, к этому большому готическому замку. Оно прогнило и проржавело да самых каменных костей своих. Местечко под стать этому гаденышу.

Есть пройти тяжелые кованные ворота и заплесневелые мокрые двери, то ты попадаешь в притон истинно сумасшедшего.

Старое гнилое дерево бережно хранит бесчисленные пятна крови. Они никогда не отмоются, пока не обрушится это здание. Огромные холщовые мешки, а в них - понятно с первого взгляда - части тела.

Все здесь такое знакомое, что я невольно удивляюсь.

Где-то на улице бьют часы.

Первый удар. Суета, сумасбродный беспорядок. Куча людей - с замотанными тряпицами ранами бегут, ползут, еютащатся к выходу.

Второй удар.Чумной доктор медленно нисходит к людям по лестнице, величественный и напыщенный, словно ангел, дарующий спасение.

Третий удар.Трупы с мокрыми шлепками валятся на пол.

Четвертый удар. Спокойствие и тишина. Мешки покорно стоят у стен, словно смиренные гробницы своих хозяев.

Пятый удар.В воздухе пахнет болезнью. Но он в своей огромной маске, ему это все не страшно.

Шестой удар. Он упивается своей властью. Он - безумный, лишенный свободы калека.

Седьмой ударОн заперт в этой клетке. Тяжелые ворота приветственно распахнуты, да только никто не заходит. Он тоже не выходит.

Восьмой удар.В самом центре величественной лестницы лежит безвольный манекен, лишь человеческое подобие.

Девятый удар.Безликие остатки тела лишь догнивают, не нашедшие успокоения даже в холщовой могиле.

Десятый удар. Возможно, невинные отомщены, отмолены родными, облюблены небом. А наказание убийцы неисчерпаемо.

Одиннадцатый удар.Каждую ночь безразмерный замок сотрясается рыданиями и криками.

Двенадцатый же удар подобен чудесному превращению Золушки, или Cendrillon на французский манер. Кровавая зала сверкает, заполненная людьми в дорогих костюмах. Средь пышной толпы можно встретить и старушку Нонну, и мягкого стражника, и даже я весело болтаю с гостями, не обременённый поиском убийцы.

Но вы больше не увидите здесь ЕГО.