Глава 28. Заходи, когда тебе станет грустно

ЗА ДВА ДНЯ ДО УБИЙСТВА.

«..всё будет хорошо. ты же не глупый мальчик, со всем справишься, во всём разберёшься..», Мейсон положил ручку на стол, и посмотрел в окно: там было как -  ни странно солнечно. До него, через открытую дверь балкона, доносился детский смех. Он даже начал завидовать им. «почему, когда вокруг так всем хорошо и тепло – мне до боли одиноко и холодно?»

— Да, я вас слушаю. – на том конце провода тишина.. — хорошо. Давайте так, если у вас что – то случилось, то постучите пальцем по динамику два раза.

— тук. тук

— А теперь три раза, если что - то вас мучает и съедает изнутри..… тишина.. — Тогда вы може..

— тук. тук. тук

— Я сегодня работаю до пяти, если вы решите прийти ко мне на приём, то постучите всего один раз.. ..тишина..  вызов завершён.

СПУСТЯ ДВА ЧАСА.

Он уже собирался уходить, когда в дверь постучали.

— Можно? – психолог перевёл свой взгляд на человека перед собой. — Да конечно, проходи.

— Я хочу, чтобы сегодняшняя встреча, была только между нами. Пусть этот день не отпечатается в вашей памяти, и ещё: разговор должен быть анонимным.

Мужчина видел перед собой упустившего себя парня. Подростка, который потерялся ещё в начале пути. Того, что каждый день пытался, карабкался наверх по обрыву, но все же из – за нехватки любви и смелости срывался всегда вниз, цепляясь за одну и ту же ветку, которая в последний момент всё же не выдержала его боли и сломалась, тем самым опуская этого парня на самое дно.

— Как тебе угодно, Мейсон.

— Мне страшно.. – он замолк на долю секунды, будто сомневаясь в своём решении довериться человеку напротив. Но именно этот мужчина, был ему сейчас самым близким. Был тем, которому всё-таки стоит попробовать довериться. Потому от выдохнул и продолжил говорить. —  Они следят за мной.

— Кто они?

— Дьявол и Монстр.

— Прости Мейсон, но разве Дьявол ни есть Монстр? Это не один и тот же человек, о котором ты тут рассказываешь?, – ответа не последовало. Подросток опустил свои глаза на изодранные костяшки, вспоминая как он получил такие ссадины.

— Кого ты боишься больше?

— Монстра.— Дьявол менее страшный?

— Монстр хочет убить меня, а Дьявол оберегает от него.. но только для своей выгоды.. Он всего лишь хочет казаться безобидным зверьком с желтыми глазами, а на деле, такой же убийца.. Убийца надежды.

—Тоесть..

— Нет знаете, они оба хотят уничтожить меня..

— Послушай Мейсон, – мужчина подсел к нему ближе и взял его за руку, та оказалась безумно холодной. Всё его тело было бледного цвета. Выделялись только чёрные синяки под глазами, говоря о том, что этот парень не спал уже несколько суток.

— Понимаете, моё тело остывает, я чувствую как душа покидает его. Медленно и болезненно.. У меня больше нет сил бороться с этим. Я обещал вам сохранить свою жизнь, но вот..: он закатал рукав толстовки и психологу открылся вид на ужасное количество кровяных порезов..

— О господи, – психолог притянул парня к себе, обнимая его за плечи.

— Они меня вынуждают это делать, если я не убью себя сам, то они перед тем как лишить меня жизни, будут жестоко издеваться, оттягивать этот момент как можно дольше. Каждый из них хочет заполучить меня, но я не могу им позволить этого. И тут Мейсон заплакал. Навзрыд.  Он плакал круша все преграды вокруг себя и психолога. Он чувствовал ту самою поддержку от него, которую никто не мог ему дать, от этого парень ещё сильнее прижался к мужчине, зарывая своё лицо в его плече.

— Мейсон, ты же понимаешь насколько твоя проблема глобальна?, – тот молча кивнул. — Я могу помочь, но для этого тебе придётся полностью мне довериться.

— Иначе бы я не пришёл сюда, психолог..

— Зови меня мистер Саллинз.

— Спасибо вам, мистер Саллинз.

— А теперь – как, парень, послушай вот что, – он тяжело выдохнул смотря на анкету подростка. Как лучше ему преподнести эти слова? Что сказать, чтобы он не сбежал? Господи ты психолог и не знаешь как поступить.. Так нужно собраться..

— Мистер Саллинз?

— Да?

— Вы зависли..

— Прости, задумался. Для начала предлагаю перейти на ты, мне так гораздо проще будет с тобой общаться..

— Мистер Саллинз..

— Что?

— Только с тобой я могу быть настоящим. Только когда захожу в этот кабинет, я срываю с себя маску и становлюсь абсолютно невинным, добрым и.. и..— Потерянным..

— Именно.. Мне настолько здесь хорошо, что не хочется возвращаться в тот гнилой мир, где приходится применять панцирь лживого, гнусного подонка, который не знает, что такое жалость и любовь..

— Мейсон, я хочу предложить тебе какое-то время пожить здесь, в клинике. Обещаю, что кроме меня, к тебе никого допускать не будут. Ты будешь в безопасности, а главное в комфорте. Пойми, это не тюрьма, как считают другие, это какого-то рода зона отдыха от всех перегрузов в голове, и пока ты будешь здесь, мы решим все твои проблемы. А главное, я разгребу весь тот шлак, который находится у тебя вот здесь, – психолог приложил свою ладонь к его сердцу, у парня тут же участился пульс.

— Вы думаете мне действительно стоит?.. Я уже бывал в подобных местах, и знаете..

— Снова на «вы»? Обещаю, это совсем другое.. Если хочешь, я могу устроить тебе небольшую экскурсию, и ты сам во всём убедишься..

— Я могу подумать пару дней?

— Конечно!

— Хорошо, тогда мне пора! Я позвоню вам (тебе) позже обязательно, и спасибо ещё раз, за всё!

— Счастливо! Буду ждать твоего звонка! – Мэйсон в ответ одарил психолога своей фирменной белоснежной (последней) улыбкой.

НАШИ ДНИ.

— Он всё-таки перезвонил вам? – спросил Оскар, делая заметки в дневнике подаренным Энтони на юбилей.

— Да, был один пропущенный, но я опоздал, и не только ответить на звонок, если вы понимаете о чём я. В тот самый вечер, я увидел в новостях, что его убили.

— Что вы почувствовали тогда?

— Ничего. Он столько раз говорил мне о смерти. Этот подросток чувствовал её дыхание на себе. Знаете, я думаю он был обречён..

— А как же помощь с вашей стороны и всё такое..

— Да я просто оттягивал этот злополучный момент как только мог.. Ему бы ничего уже не помогло. Он сломал себя, выбросил на помойку. И кстати мать его об этом знала.

— И ничего не сделала?

— Н и ч е г о. Но я сделал всё что было в моих силах, за других попросту не отвечаю.

— Почему в телефоне убитого не было никаких ваших контактов?

— Потому что у него был ещё один телефон, на котором имелся только мой номер. Он скрывал ото всех, что ходит к психологу.

— А вы не знаете, где он может быть?

— Поищите на озере, под красным деревом, оно там одно такое.. И не смотрите на меня так, хоть мы и виделись с ним всего пару раз, но он доверился мне практически сразу, за что я ему очень был благодарен.

— Хорошо, в таком случае, до суда, я попрошу вас не покидать пределы этого города.

— Да ради бога. До свидания, детектив Милн!

* * *

—Ты бы смогла простить измену?—Только после того, как источника этой проблемы не стало бы..

Эта неделя перевернула мою жизнь с ног на голову.

Она заточила мою любовь в темницу. Оставила её гнить в одиночестве, забирая оттуда боль, что после оказалась в сердце.. Правильными, отточенными шажочками — убивала во мне всё живое. Разъедала кислотой мой мозг. Прости..

Но я уже не понимал как надо правильно.

ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО ПРОБУЖДЕНИЯ ЭЙМИ.

Дилан томно выдыхает, заваливаясь на жёсткий диван. Он не закрыл окно, и ветер наполняет его квартиру морозным холодом.

Разблокировав телефон, он тут же находит переписку с (не)нужным человеком;

Кому: Алана : «Приедешь на завтрак?»

Блокирует телефон и бросает куда-то в сторону, Но резко тянется за ним, когда тот вибрирует, оповещая о новом сообщении.

От кого: Алана : «С радостью! К 8 буду!.»

Он  засыпает не сразу, плотнее кутается в одеяло и представляет в своей голове завтрашний завтрак.

Нельсон просыпается от жуткого гула. По всей квартире раздался трель звонка, он немного поёжился и взглянул на часы : ровно восемь.

Дилан решил сам приготовить завтрак. Пожарил омлет с беконом и овощами, а позже обязательно поймёт, что не досолил. Заварил капучино с ванилью и корицей, после пары глотков, он начинает морщится от того, насколько он невкусный. Как Эйми он не умеет. Ни заваривать капучино, ни любить.

Алана без остановок рассказывает ему о своей работе; о том, как красиво они вчера с коллегами украсили кафетерий ко дню рождения хозяина, о том, что у них появился новый сироп для латте, и она обязательно купит его для Дилана.

Он латте ненавидит. С этой самой секунды.

Тот вполуха слушает её, половину информации попросту пропуская мимо ушей, выжидая подходящего момента.

-Он пресный.-Устало произносит парень, смотря на то, как девушка делает несколько глотков горячего напитка.

-Да вполне вкус...

-Я не хочу быть с тобой.

-Ну и шутки у тебя,-Отмахивается та, и продолжает есть не досоленный завтрак, не говоря об этом ни слова скудному повару.

- Больше не хочу.

Вилка с глухим ударом падает на пол. Алана поднимает взгляд на парня и смотрит с надеждой. Он никогда раньше не видел её такой потерянной, но он же сам и сделал с ней это только что.

Нельсон никогда не знал, что такое любовь. Он не получал её с самого рождения, поэтому понятия не имел, что вообще из себя представляет это чувство.

Он не умеет любить. Искал ту, которая будет любить его. И нашёл. Но ей оказалась совершенно другая девушка. И эта девушка — Эйми.

Алана же за такой короткий период сильно полюбила Дилана. Она скучает по нему, когда заваривает очередной стаканчик кофе для клиента, звонит каждый вечер перед сном и желает спокойной ночи. Думает о нём каждую минуту, любит и просто ждёт.. Вернее ждала, когда он скажет ей те заветные три слова, но сейчас..   Она сломлена. Настолько любила его, что больше, Алана, не сможет полюбить кого – то другого. Не сможет верить. Её доброе и хрупкое сердце приютили, а после растоптали и выкинули в грязь.

И Нельсон знает, что он подонок. Ему не объяснили, что такое любовь, и любить он не умеет, к сожалению это так.

-А как же всё то, что было?-Боже, её голос дрожит, как осиновый лист, выдавая всю с потрохами.

— Я правда думал, что что – то испытываю к тебе..

— И..?

— И это оказалась жалость.. Прости, – он тут же замахал руками в знак протеста своих же слов, – Я про то, что видел, как ты ко мне относишься и что чувствуешь, — но его уже никто не слушал.

Завтрак Алана конечно же не доела. Она оставила на тумбочке в прихожей кожаный браслет, который подарил ей Дилан после первой их “волшебной ночи”, и потихоньку ушла, оставляя на кухне одинокого парня наедине с терзающими мыслями и гнетущей тишиной.

На работе она уже не улыбалась как раньше -  искренне, и не было в её глазах тех добрых и ясных искр; Алана с трудом смотрела фальшивой улыбкой на каждого с тоской.

Только теперь непривычно, что на запястье больше не висит тот самый браслет, подаренный предателем.

ЗА ТРИ ДНЯ ДО ПРОБУЖДЕНИЯ ЭЙМИ.

—Я также хожу на работу, много курю и больше не использую стаканчик с именем «Дилан» в качестве пепельницы. Стаканчик я выкинул сразу после её ухода, честно. – он пустой, но в этом нет его вины. — Только после Аланы я понял, что лишь в твоём доме я   всегда был желанным гостем. Там меня ждал вкусный завтрак, рыжий кот и любящая девушка. Я всю жизнь хотел обрести любовь и у меня выпал такой шанс, но как только получил, сам же всё и разрушил. Послушай, Эйми, – он прижался щекой к её кисти, обвивая руками талию,и горячим дыханием опаляя выпирающую ключицу девушки, но та в ответ не сможет обнять его, даже если бы и хотела. Её руки безжизненно висят вдоль тела. Если бы он только знал, что она  больше не хочет его обнимать, и скорее всего никогда не захочет..

Нельсон чувствует, что как только Эйми очнётся, то  всё разрушится, разбиваясь на миллиарды осколков. Но разрушиться всё для Эйми, для него же никогда ничего и не строилось.

Его полюбили так трепетно и нежно, и Дилан, правда, верил, что тоже любит.

—Ты наверное спрашиваешь у меня, любил ли я тебя.. Я любил, но не тебя, – Нельсон прочистил горло, облизал сухие губы и посмотрел  на закрытые веки напротив, —Я любил твою любовь. Мне нравилось чувствовать, что меня любят.

Но я никогда в жизни не был влюблён в Эйми. Я был влюблён в то, как Эйми любила меня.