9. Хелен Лоранс

Я чувствую его сердцебиение: сильное, громкое. Что сейчас у него там происходит? Он чувствует себя виноватым? Наверное, но я чувствую вину больше.– Ник, – шепчу я, всхлипывая. – Прости, что ударила.– Эй, ты чего? Нормально всё. Я получил за дело. Не вздумай себя в этом винить, это мне стоит извиняться, не знаю, что на меня нашло. – Давай просто забудем? – делаю паузу, чтобы набрать воздух. – Не делай так больше, пожалуйста.– Хорошо, не буду, – прошептал Ник, и я стала крепче его обнимать, не понимая, почему к нему так приклеилась. Отпускать совсем не хочется.– Хелен, можно... Можно тебя обнять? – неуверенно проговорил он, боясь совершить ещё одну ошибку. – Да, – не раздумывая выдаю я, и он прижимает меня к себе. Приятно. Это очень приятно. Он такой тёплый, сильный и добрый. Я уверена, что добрый, иначе он бы не стоял в женском туалете, не извинялся. Ник приложил свою голову к моей.– Ты успокоилась? – прошептал мне в висок. – Не хочу, чтобы ты больше плакала. – Ник, я не из-за тебя... Ну, точнее, не только. – Что ты имеешь в виду? – настороженно переспросил он. – Я думал, ты плачешь из-за того, что я к тебе полез. Испугалась вроде.– Да, испугалась, но не того, что ты полез, а того, что после пощёчины ты дашь мне сдачи, – моё сердце сорвалось с места, стучит как бешеное. Я крепче обнимаю Ника, и от волнения меня будто сейчас разорвёт.– Ты дурочка, что ли? Я никогда на девушку руку не поднимал и поднимать не буду. Не вздумай даже думать обо мне так. Да, я могу обидеть словесно, но не физически, никогда.По мне пробежали мурашки. Ноги стали ватными. Я хочу раствориться в нём, полностью, до мельчайших молекул. Какой же он классный! Я не хочу его отпускать. Казалось бы, грубиян и бабник, но не со мной. Знать бы ещё правду, что он испытывает. Чувствует ли он то, что ощущаю я, или меня одну так трясёт изнутри?– Просто... Отчим поднимал на меня руку, и я думаю, что все мужчины так поступают. Извини.– Так, Хелен, посмотри на меня! – он приподнял мой подбородок указательным пальцем, я посмотрела ему в глаза. – Давай ты сейчас переоденешься, и мы с тобой куда-нибудь сходим, посидим, и ты мне всё расскажешь.– Ник, я не могу пропустить... – не успеваю договорить, как он перебивает.– Хелен, за один день ничего не случится. Тем более ты заплаканная, опухшая, с красными глазами. Какие тебе уроки?– Я не красивая?– Ты красивая! Ты очень красивая, но так на пары ты не пойдёшь. Приводи себя в порядок, переодевайся, и я жду тебя у входа. Ник оставил пакет с вещами и ушёл. Я взглянула на себя в зеркало. И правда, ужасно выгляжу. Умываюсь и переодеваюсь в одно из платьев, лежащих в пакете. «Ты красивая! Ты очень красивая!» – крутиться фраза у меня в голове. Правда так считает? Или просто успокаивал? Кто бы мог ответить мне на все эти вопросы? Скорее, кроме Николаса, больше некому. Но разве я ему поверю?Я распустила волосы, и локоны скатились по моим плечам. Напоследок ещё раз взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что теперь выгляжу подобающе.Я вышла в коридор и поспешила к лестнице. – Слышь, верующая, подожди, – слышу женский голос позади. Ко мне подбегает девушка. Господи, это же одногруппница Николаса. Кэтрин, если я не ошибаюсь. Что ей нужно?– Что ты делала с Картером в туалете? – грубо спрашивает Кэти и медленным шагом загоняет меня к стене.– Н.…ни...ничего, – прерывисто отвечаю я дрожащим голосом.– Н…н.…н.., так ты ещё заикаешься, – она меня передразнивает, а после продолжает: – Ты не представляешь, мелкая, с кем ты связалась. – О чём ты? – У Картера есть девушка, оставь его в покое, по-хорошему.– Но я ничего... – не успеваю договорить. Она бьёт ладонью в стену у моей головы и наклоняется ближе ко мне. – Я тебя предупредила... Подстилка, – бросив эту неправдивую фразу, она ушла. У меня снова навернулись слёзы, но я стараюсь их сдержать. Не поддаваясь панике, пытаюсь совладать с эмоциями, потому что рвёт изнутри. Не спеша я иду к выходу, обдумывая, стоит ли идти вообще к Нику. Но долго думать не приходится, когда я его вижу.Пытаюсь скрыть волнение и подхожу к нему. Да что там скрывать, у меня на лице это написано.– Хелен, что-то не так? – его глаза бегают по моему лицу. Ну вот, он сразу заметил. – Ник, мы не должны общаться, прости.– Так, стоп. Не уходи только, нормально скажи мне, в чём причина?– У тебя есть девушка! Весомая причина?– Хелен, во-первых, у меня нет девушки. Во-вторых, даже если бы и была, какая разница? Я что, не могу просто так общаться с тобой? – проговорил он слегка на повышенном тоне.– Можешь. Но ресторан, переписки, обнимашки в туалете... Никакой девушке не понравятся. Николас, не ври мне, пожалуйста. Мне только что угрожала твоя одногруппница Кэтрин.– Вот сука, – выругался он и уже направился в сторону их кабинета. – Я поговорю с ней! – Ник! – я взяла его за руку, дабы остановить. – Не надо, пожалуйста. Я верю тебе. Пойдём лучше, куда ты там хотел.– Не стоит это так оставлять… – он не договорил, как я его перебила.– Я не хочу конфликта, просто пойдём, – в моём голосе послышалась уверенность, хотя я сама того не планировала.Мы вышли на улицу. Дует слегка приятный ветерок, раздувая красиво моё платье. Придерживаю его аккуратно, чтобы не поднималось. Повернувшись к Нику, его карие глаза блеснули на солнце, это меня заставило улыбнуться.– Ты чего замер? – интересуюсь у него, пока он меня рассматривает.– Тебе очень идёт. Не носи больше свои монашеские прикиды.– Ник, но мама…– Да, чёрт возьми! Ну, значит, переодевайся в институте. Нет такой проблемы, которую нельзя решить, – Ник сделал пару шагов ко мне и, оказавшись рядом, он улыбнулся, убрав прядь моих волос за ухо. – Ладно, куда ты хочешь пойти?– Не знаю. Только не в ресторан. Ещё один такой день я не переживу, – я мило улыбнулась.– Ну... Поехали в кафе, хоть кофе тебя угощу.– А пошли пешком? – Пешком? Я машину покупал, чтобы пешком ходить? – Не нуди. Пошли скорее, – я взяла Ника за руку и побежала, потащив его за собой. Ник ещё какое-то время возмущался, но всё же поддался на мои уговоры. Следующие полчаса мы прогуливались улицами Миннеаполиса и болтали на разные темы. Мне никогда не было на столько с кем-то хорошо. Я даже забыла о том, что какое-то время назад мне угрожали, чтобы я не общалась с Картером. После небольшой прогулки мы немного устали, поэтому Ник предложил купить кофе и присесть в парке. Я согласилась. – Хелен, расскажи про отчима, – начал диалог Ник.– Ну, в общем, мужчина, с которым сейчас живёт мама, не является ни мне, ни Софе отцом, наш папа много лет назад умер. А этот, он – отец Агаты...– Прости, что перебью. А как так получается, что мама у тебя верующая, но при этом у неё было двое мужчин и трое детей? Разве секс – это не грех?– Грех. Мама ударилась в религию после смерти отца. А позже вышла замуж за какого-то прислужника из церкви, который считает, что половая связь должна быть только после свадьбы и только для рождения детей. Удивительно, но мама быстро на это согласилась. Все в нашем округе были удивлены, как Октавия Лоранс, которая чуть не спилась после смерти мужа, стала верующей.  – А как же удовольствие? – удивлённо Ник смотрел на меня попивая кофе.– Нет, только для рождения. – То есть, после рождения ребенка у них полное отсутствие...?– Да, именно так.– Господи, как они вообще живут? – поинтересовался Ник, потормошив свои волосы. Думаю, его вопрос был риторическим, ведь я и так бы не смогла на него ответить. – Ладно, продолжай про отчима.Я немного потягивала кофе и смотрела куда-то вдаль.– Так как я старшая в семье, на мне вся ответственность за младших. Если я что-то делаю не так, меня ругают и наказывают. Говорят, что я пример для сестёр и должна достойно себя вести. Но я не хочу быть примером для кого-то. Хочу быть собой. В возрасте, может, тринадцати, четырнадцати лет у меня уже росла грудь. Но мне не разрешали носить лифчик. Мне было очень стыдно, потому что через одежду было видно... – я тяжело пыталась выговорить слово.– Я понял. Продолжай, – Ник внимательно слушал меня, не сводя глаз.– Я говорила об этом родителям, но мне не покупали нижнее бельё. Говорили, что я ещё маленькая, и это нормально. И когда я пришла и сказала, что на меня обращают внимание и даже трогают мальчики, мама сказала: «Это позор, если они тебя трогали, значит, ты их провоцировала». И тогда отчим начал меня бить ремнём, руками, как получалось. С того момента, если что-то не так, меня били.– Подожди. То есть, разврат – это грех, а детей бить в порядке вещей? – переспросил он, нахмурившись.– Он говорит, что так велел господь, и наказание во благо, за грех не считается.– Мудак конченый. Ты поэтому и испугалась, подумала, что я могу тебя ударить?– Да, – я опустила голову. Было некомфортно говорить на эту тему, но мне стоило это сделать, чтобы Ник хоть немного понимал, что я за человек. Да и мне так будет немного легче.– Хелен, я не твой отчим. Запомни это, пожалуйста. Я не буду на тебя поднимать руку и не хочу, чтобы ты боялась меня. Я хочу кое о чём попросить... – Ник делает паузу, а я без причины начинаю нервничать. Что же такое он может попросить? – Хелен, давай договоримся: если тебя что-то не устраивает, тебе некомфортно, что-то не нравится, ты мне об этом скажешь. Обязательно скажешь, напрямую без всяких намёков. Хорошо?– Хорошо, – моё волнение как рукой сняло, будто его и не было. Мне приятно, очень приятно, что он так говорит. У меня поднимается настроение, и я практически забываю о том, что происходит сейчас дома, пока не смотрю на время и не вспоминаю, что скоро закончатся пары и пора домой, ведь я наказана. – Ник, уже время, мне пора, – я поднимаюсь со скамьи, выбрасываю стаканчик и поправляю платье.– Я тебя отвезу. Ты не против? – Не против, только мы можем Софу подождать? Без неё мне домой нельзя, скандал будет.– Конечно, подождём, нет проблем.