Аделина

Выйдя из клиники, я велела водителю отвезти меня домой. Мне нужна была информация о том, кто сделал это с моей сестрой, до конца дня.

Когда я подошла к подъезду, передо мной возникли охранники. Вдруг из-за угла появилась она. Её вид был ужасен: заплаканная, явно расстроенная. Я знала, что она всё поняла, но я пыталась это отрицать.

— Ты жива? Всё это время ты была жива? — Она говорила сквозь слёзы. Я тоже едва сдерживала слёзы, но старалась не показать их.

— Мы впервые видимся. Я вас не знаю, — произнесла я, хотя понимала, что лгу. Она тоже не поверила моим словам.

— Мила, как ты могла так поступить? Я же люблю тебя безумно, а ты подстроила свою смерть и просто бросила меня. Ты эгоистка. Ты не подумала ни о ком. Ты знаешь, как больно ты нас всех ранила? — кричала она, не в силах сдержать слезы.

— Простите, но вы ошибаетесь. Мне пора, — сказала я, направляясь к входу. За мной последовали телохранители.

— Милания... — услышала я оклик и замедлила шаг.

— Помоги! Умоляю! — голос незнакомки заставил меня остановиться. Теперь она знает, что я жива и предала их.

Только ты можешь помочь, — говорила она с отчаянием.

— Я не понимаю, о чем вы. Вы ошиблись. Я ничем не могу вам помочь, — ответила я, разрываясь внутри.

— Ты моя последняя надежда. Мне некуда идти и не к кому обратиться, — она смотрела на меня с мольбой.

Я выдохнула и сказала: «Хорошо, идите. Расскажите, что случилось. Посмотрим, чем я могу помочь». После моего разрешения ее пропустили, а я приказала никого больше не пускать.

Поднявшись на второй этаж и открыв дверь квартиры, Эмма замерла в недоумении. Пройдя внутрь, я направилась на кухню, чтобы налить  горячего чая — она явно замёрзла, а болеть ей сейчас было нельзя.

Я уже заканчивала заваривать чай, когда Эмма подошла ко мне. Я  поставила на стол чашки, печенье и она спросила:

— Значит, я права, ты всё это время была жива? Зачем? Зачем ты так поступила?

Её голос дрожал, а по щекам текли слёзы. Я попыталась её успокоить:

— Простите, девушка, но вы ошибаетесь. Я не та, кого вы ищете.

Эмма достала из кармана диск. В моей голове начала расти тревога.

— Не понимаю, о чём вы. Что это за диск? — спросила я, надеясь, что она не узнает, кто я.

Она ответила, что мне понравится, и сходила за ноутбуком. Вставив диск в дисковод, я открыла файл. На экране появились фото и видео. Одно из них особенно меня поразило: на нём я была в палате. Напротив сидел Борис Евгеньевич, и я просила его симулировать мою смерть.

Я услышала слова Эммы: «И сейчас будешь говорить, что меня не знаешь, да, сестричка?» Ничего не став говорить, я встала из-за стола и подошла к окну. 

Да, я это сделала. Симулировала свою смерть. Предала вас. Сбежала, как трус. Я виновата, но у меня были свои причины.

Какие причины? Бросить меня одну? Своих друзей? Дена? Ты не знаешь, что он места себе не находил? Перестал жить, просто существовал. Винит себя, что не смог спасти тебя. Крис! Ты  для него стала сестрой. Тоже винит себя. И ты просто появилась и ничего не сказала. Почему? — спросила она.

— Почему ты молчала? — повторила она громче.

— Так было нужно, — ответила я.

— Как это было нужно? Ты просто сбежала, обманула нас.

— Эмма, это было необходимо! — сказала я громче.

— Кого мы хоронили в тот день? — спросила она.

— Я не знаю. Нашли девушку, похожую на меня, дали ей моё имя и фамилию. Она была избита и неизвестна.

— Как ты отключилась от меня? — Я молчала, не зная, что ответить.

— Как ты это сделала? Как ты сделала так что я тебя не чувствовала совсем? — кричала она.

Я нашла лекарство, которое подавляло все чувства и эмоции. Пять лет я принимала его, и оно помогало мне справляться с жизнью. Но всё изменилось, когда я встретила тебя. С того дня препарат перестал действовать.

Зачем ты сбежала? — снова спросила она.

Так было нужно, — ответила я чуть громче.

Как нужно? Зачем? Я не отстану, пока не получу ответ, и ты это знаешь, — выдохнула она. Я понимала, что она права. Мне придётся объясниться.

Где я появляюсь, там всегда слезы, боль и проблемы. Я приняла непростое решение. Вы не должны страдать из-за меня. Вспомни, как похитил нас мой недо отец, как вы тогда страдали. Я не могу позволить вам снова испытать боль из-за меня.

Я вернулась сюда по делам на год. Не хотела, чтобы эта история всплыла. Но раз об этом уже знают, уеду раньше.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила я.

— Как ты уедешь? После того как я узнала, что ты жива. Что моя любимая сестра жива, и ты просто уедешь? — с недоумением спросила она.

— Я уеду, — ответила я холодным, но твердым голосом. — Больше не допущу, чтобы с вами что-то случилось.

— Зачем ты пришла? Чем я могу помочь? — спросила я, стараясь не выдавать своих эмоций.

Ты не Милания, — произнесла она, и в её голосе я услышала боль. — Моя любимая сестра никогда бы так не сказала.

Верно, потому что Милании больше нет, — ответила я, глядя ей в глаза. — Я Аделина Орлова. Владелица элитного салона красоты и архитектурной фирмы.

Эмма замолчала, словно собираясь с мыслями. Её лицо исказилось от боли.

Меня изнасиловали сегодня, — сказала она тихо, но твёрдо. — И я уверена, что ты знаешь об этом. Там были твои охранники. Я видела их. И ты знаешь, что я беременна. Ты будешь тётей. Поздравляю.

Егор, меня изнасиловал — ответила она, глядя мне прямо в лицо. — Твой бывший парень. Именно он сказал, что ты жива, и дал мне этот диск.

Кто это сделал? — я резко развернулась, и в моих глазах отразился шок.

Я не смогу быть с Крисом. Совесть не позволит. Я не смогла предотвратить трагедию. Мне нужно изменить данные на другого человека. Ты можешь это сделать!  Мне нужно уехать, чтобы меня не нашли ни Дэн, ни Крис.

Хорошо, я тебя  поняла и помогу, — сказала я, понимая, что переубедить её невозможно. Мы обе такие.

Пустите меня! Там моя жена! — услышала я крики и подошла к окну. В окне я увидела Криса.

Твой  муж ищет свою семью, — сказала я ей.

У него больше нет семьи. Она умерла, — ответила она и ушла в комнату.

Я спустилась вниз к разъярённому Крису.

Спускаясь по лестнице, я знала, что он в ярости и вряд ли поверит мне. Но это было необходимо.

Когда я спустилась вниз и направилась к нему, он меня заметил и немного успокоился. Охранники преградили мне путь, но я быстро их убедила, что опасности нет.

— Чего кричишь? — спросила я.

— Это ты во всем виновата! — ответил он, и я поняла, о чем он говорит. Но притворилась, что не понимаю.

— Ты прячешь мою жену и ребенка! — я усмехнулась, и он странно посмотрел на меня.

Тебе смешно? — спросил он, и я увидела, как в его глазах растёт разочарование.

— Да, мне смешно! — ответила я. — Ты же знал, что Ден доверил тебе свою сестру, свою любимую сестру. И ты не смог её защитить?

Он смотрел на меня, и в его глазах читались боль, обида, злость, отчаяние и разочарование. Я действительно его разочаровала. На моём лице была маска безразличия, но внутри меня разрывало от боли. Я любила его как брата, понимала его боль и отчаяние. И не могла поступить иначе.

— Я предал его! Я знаю, что она у тебя! — бросил он мне.

— Крис, её у меня нет. И меня здесь уже не будет завтра. Я уезжаю.

— Твоя сестра пропала, а ты уезжаешь? Ты эгоистка! — крикнул он мне.

Милания умерла! Она была нежной, милой и понимающей. А ты, Орлова Аделина, мерзкая, бесчувственная, стерва.

— Я знаю, это меня  не удивит, — ответила я ему с равнодушием.

— Если ты уедешь, я всё расскажу Дену. Мы так договорились.

— Хорошо, Крис. Я поняла. — ответила я и скрылась за дверью дома. Через несколько секунд услышала шум двигателя и визг шин. Он уехал.

Прости, по-другому не могу. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь меня ...