Аделина

Утром я проснулась, встала с кровати и пошла в душ. После водных процедур направилась к шкафу, чтобы выбрать одежду. Сегодня я работаю в офисе, где у нас есть необычное правило: можно приходить и уходить, когда захочешь, и даже не приходить вовсе. Но если работа не будет выполнена в срок, тебя уволят без зарплаты. Зато если справишься вовремя, получишь тройную оплату и бонус на выбор.

Посмотрев на вешалки, я решила надеть это.

Выйдя из дома, я взглянула на часы — восемь утра. Направилась в гараж за машиной, которую купила вчера. Вот она, красавица.

Я села в машину и поехала в офис. Сегодня мне нужно было разобрать письма, подписать контракты и съездить в клинику. Эмму должны выписать. Я узнала об этом от Бориса Евгеньевича. Он мне многое рассказывает. Например, что Эмма чуть не убила Криса, когда тот не отвечал на звонки.

Приехав в офис, я зашла в свой кабинет. Завершив дела, я увидела письмо с предложением о сотрудничестве от Дэна. Я не стала отвечать, а просто проигнорировала его. Глянув на часы, я заметила, что уже почти 11 часов. Я позвонила охране и сказала, что выхожу. Две машины поедут впереди, две — сзади, но у клиники они скроются, чтобы их не было видно.

Когда мы приехали, я ждала в машине, пока они выйдут.

Я бы не стала бы  нанимать охрану, если бы была уверена, что смогу спокойно жить, зная, что Эмме ничего не угрожает из-за меня. Но сейчас я не могу этого гарантировать. Поэтому я приняла меры.

Егор неожиданно появился, и у него достаточно компромата на меня, чтобы навредить Эмме, Крису и Деннису. Я наняла охрану, чтобы не допустить их ко мне. Да, это может показаться странным, но я не вижу другого выхода. Из-за меня у них постоянные проблемы. Я просто хочу сделать так, чтобы они не могли приблизиться ко мне. Если меня не будет, им не будет больно. И они не узнают, кто я. Но я тоже не могу без них, так что буду просто наблюдать за ними издалека, не позволяя им подойти ближе.

Крис и Эмма шли к машине. Он нес сумку, а она держала его за руку. Я смотрела им вслед, пока они не уехали. Постояв еще немного на парковке, я завела машину и поехала домой. Все дела сделаны, салон откроется только через неделю. Я свободна и решила оставить только двух охранников. Они будут дежурить на случай опасности.

Вернувшись домой, я приняла душ и включила сериал. Внезапно сердце забилось сильнее. Причины для тревоги не было. Вдруг я ощутила страх и тревогу. Я поняла: это не из-за сериала, это Эмма. С ней что-то случилось. Руки пронзила боль. Я знала: она беременна и ей страшно. Она кого-то боится. Нужно действовать.

Я схватила телефон и быстро продиктовала адрес Эммы. Это был единственный способ помочь. Она жила на другом конце города, а я — на другом. Я боялась, что помощь может не успеть. Но молилась, чтобы они успели.

Я ощутила резкий толчок, и моя голова пронзила острая боль. Кто-то толкнул её, и я поняла, что этому человеку осталось жить недолго. Я чувствовала страх, тревогу и боль, словно всё это происходило со мной. Но я была парализована и не могла помочь. Я хваталась за всё вокруг, пытаясь доползти до неё, но невидимая сила не пускала меня.

Я ощутила нечто невыносимое. Боль разочарования, мерзкое чувство, будто меня кто-то лапает. Я чувствовала сопротивление и разочарование, как будто она тоже не могла спастись.

«Моя малышка, потерпи, пожалуйста. Дождись», — мысленно умоляла я. Но тревога, страх и отвращение к себе нарастали. Я поняла, что происходит что-то ужасное. Её насилуют, и я это чувствую. Мне было так мерзко, что я не могла ничего сделать.

Внезапно я почувствовала укол, и она перестала сопротивляться. Ей было больно, страшно и мерзко. «Прости, малышка, я не могу тебе помочь», — прошептала я, чувствуя себя бессильной.

В этот момент мне позвонил Дима, мой охранник.

— Аделина...

— Мы не успели...

— Что с ней? Черт возьми, что с ней? — кричала я в трубку.

— Ее изнасиловали, и мы знаем кто. Ее везут в клинику Бориса Евгеньевича.

— Поднимайте всех. Найдите мне эту тварь, не жалейте денег. Вы за мной, едем в клинику!

— Есть!

Я быстро собралась, надела первое попавшееся и спустилась к охранникам. Они помогли мне дойти. Мы поехали в клинику к Борису Евгеньевичу.

В клинике я направилась прямо к его кабинету. Без стука ворвалась туда и увидела, что он сидит с бутылкой коньяка и стаканом в руке. Схватила его за воротник и закричала:

— Что с ней?!

Он посмотрел на меня с болью в глазах.

Её изнасиловали! Она знает, кто я, и у неё есть доказательства. С ребёнком всё в порядке. Несмотря на случившееся, она не осталась в больнице, а ушла, я не знаю куда. Она попросила меня не рассказывать Крису и Дену о том, что она была здесь и что произошло.

Я вышла из кабинета и направилась к машине. Главное, что с ней всё хорошо. А с тем, кто это сделал, я разберусь позже.

Выйдя из клиники, я приказала водителю отвезти меня домой. Я хотела, чтобы до конца дня у меня была информация о том, кто это сделал.

Когда я подошла к двери подъезда, передо мной встали охранники. В этот момент из-за угла появилась она. Она выглядела ужасно: заплаканная, расстроенная. Я знала, что она всё поняла, но старалась это отрицать.

— Ты жива? Ты была жива все это время? — Она говорила со слезами на глазах. Я тоже едва сдерживала слезы, но старалась не показывать их.

— Мы впервые видимся. Я вас не знаю, — сказала я, хотя понимала, что это ложь. Она тоже не верила в мои слова.

— Мила, как ты могла так поступить? Я люблю тебя безумно, а ты просто подстроила свою смерть и бросила меня. Ты эгоистка, ты не подумала ни о ком. Ты знаешь, как сильно ты нас всех ранила? — кричала она, не сдерживая слез.

— Простите, но вы ошибаетесь. Я пойду, — сказала я и направилась к выходу, за мной последовали телохранители.

— Милания... — окликнула она меня, и я невольно замедлила шаг.

— Помоги мне! Умоляю! — Ее голос заставил меня остановиться. Теперь она знает, что я жива и что я их предала.