Глава 10

Он снова поцеловал меня, прижался ко мне своим твердым членом через нашу одежду и, наконец, с отвращением оттолкнул меня.– Тебе нужны таблетки, милый воробушек. Где они? - спросил он.Я оцепенела от шока из-за того, как он обращался со мной и как внутри меня зажегся какой-то глубокий огонь. Я не хотела этого признавать, но что-то глубоко внутри откликнулось на жестокую красоту Александра и тот факт, что он облегчил мне задачу. Я принадлежала ему, поэтому ожидалось, что я подчинюсь его воле.– На столе, - пробормотала я, не в силах обрести дар речи. Он провел ладонью по моей руке и позволил своим пальцам коснуться моих, как будто ему не хотелось отпускать меня. А потом он подошел к моему столу в углу и взял самый большой пузырек с таблетками.– Это то, что тебе нужно, когда ты чувствуешь беспокойство? - спросил он, читая этикетку. – Я не особо разбираюсь в них. Тебе придется поискать их в своей программе, если тебе нужен определенный тип.– Я знаю их всех, - сказала я. – Твой отец был довольно щедр со своими врачами, и они изучили все.Я подошла, встала рядом с ним, взяла самый маленький пузырек с таблетками и открыла крышку. Это была крошечная синяя таблетка, которую я рассасывала под языком для немедленного облегчения, но она также вызывала сонливость. Я пропущу ужин, если приму её, а я не хотела пропускать ужин. Дело было не в том, что я очень хотела еду в столовой. Это из-за компании. Это был единственный раз, когда мы все были вместе в одно и то же время и достаточно близко, чтобы я могла наслаждаться вниманием тех, кто мне нравился и кого я любила.– В чем дело? - спросил Александр, наблюдая за мной своими ястребиными глазами. Когда он был рядом, я всегда была под наблюдением. Его отец был таким же. Наблюдал, осуждал, придирался.– Они вызывают у меня сонливость, - сказала я. – Я хотела спуститься поужинать перед сном.– Тебе больше нужен покой, чем еда, - ответил он и поставил большую бутылку на стол. – Ты можешь пропустить один или два приема пищи, но тебе нужно заботиться о своем психическом здоровье. Ты сама не своя, Уиллоу, и это начинает беспокоить всех нас.– Я чувствую себя прекрасно, - ответила я и покатала синюю таблетку между пальцами. – Я чувствую себя более чем прекрасно. Чувствую, что наконец-то знаю, кто я. У меня появляется представление о том, чего я хочу.– Ты хочешь того, что тебе говорят, - сказал он, насмешливо скривив губы. – Твоя задача состоит в том, чтобы научиться служить. Это то, чему учат всех Высших женщин. Ты это знаешь. Ты знала это всю свою жизнь. Так что тебе не нужно беспокоиться о том, чего ты хочешь, потому что я скажу тебе, чего ты хочешь. И прямо сейчас ты хочешь принять свою таблетку, как хороший маленький воробушек.– Я не хочу, - сказала я с вновь обретенной решимостью. – Я правда не хочу.Мне это показалось грубым, этот вызов, возникший из ниоткуда. Я открутила крышечку на маленьком флакончике и положила таблетку обратно внутрь. Я уже снова закрывала ее, когда рука Александра выскользнула и взяла меня за запястье.– Не клади обратно, - предупредил он. – Прими таблетку, ложись спать и снова проснись хорошей девочкой.– Я никогда не была хорошей девочкой, - прорычала я и попыталась отстраниться от него. – Но именно поэтому ты причинил мне боль раньше, не так ли? Вот почему ты пытался...Я собиралась сказать "убить меня", но даже в моем бунтарском состоянии я знала, что это зайдет слишком далеко. – Я пытался что? - потребовал он ответа и отдернул мою руку назад. Я боролась с ним, и пузырек с таблетками опрокинулся, крышка отвалилась, и маленькие синие пилюли рассыпались по деревянному полу. – Посмотри, что ты наделал! Ты должен извиниться передо мной!Его гнев вспыхнул, и я увидела, как с него сползла маска. Жестокость, которая выводила меня из себя и выворачивала мой желудок, была на поверхности, и мне стало дурно, когда я посмотрела на него.– Ты сделал это!Я закричала, и что-то перевернулось внутри меня. Щелкнул выключатель, или открылась задвижка, или опрокинулась коробка. Я не могла точно понять, что это, но какая-то часть меня высвободилась, и я сорвалась. – Ты должен извиниться!Я сжала кулак другой руки и ударила его снизу в подбородок. Его зубы сомкнулись и застучали, и когда он застонал от боли, я подняла ногу, размахнулся и пнула его выше колена по задней поверхности икры.Он наклонился вперед и упал на колени. Я снова ударила его, и он наконец отпустил мое запястье. Я еще дважды ударила его кулаком по голове, пока мне не пришлось сделать шаг назад и сдержать свою внезапную жгучую ярость.Это больше походило на меня. Вот кем я была, а не подавленной и робкой будущей домохозяйкой, которую все продолжали ожидать. Я была боевой. Я чувствовала это по мозолям на костяшках пальцев и по тому, как подпрыгивала на носках. Я хотела драться, потому что у меня это хорошо получалось.Я видела, как он закрыл лицо руками, и услышала, как он застонал.– Какого хрена? Зачем ты это сделала?– Я не знаю, - ответила я. – Наверное, мне не нравится, когда мне все время говорят, что делать.Он медленно встал и покачал головой, словно желая избавиться от боли, которую я ему причинила. Он потер челюсть и размял ее взад-вперед, открыл рот в беззвучном зевке и выпрямился.– Серьезно, Уиллоу, что, черт возьми, на тебя нашло? - сказал он, глядя на меня сверху вниз с чистым, неподдельным гневом. – Прими свои гребаные лекарства, пока окончательно не сошла с ума.– Ты не можешь заставить меня, - сказала я, неповиновение все еще кипело в моем сердце. – Я не хочу, и ты не сможешь меня заставить.Он глубоко вздохнул, размял руки и внезапно подался вперед и обнял меня. Я изо всех сил пыталась бороться с ним, вернуть себе свободу, но он был слишком силен. Он крепко держал меня, и пока я извивалась, мне каким-то образом удалось развернуться, так что он обхватил меня сзади.Воздух медленно выходил из моей груди, и я почувствовала, как в глазах темнеет.– Ты примешь таблетку, как хорошая маленькая невеста, - прорычал он мне на ухо. – Хорошая и достойная будущая Высшая жена. Если ты хочешь остаться помолвленной с Ремингтоном, ты подчинишься всему, что я тебе скажу. Ты понимаешь?Ярость захлестнула меня, как выброс адреналина. Я не могла дышать и собиралась упасть в обморок, если он меня не отпустит, но я едва могла ответить. Я не хотела уступать его требованиям.– Ты понимаешь? - повторил он, и одна рука скользнула вниз по моей груди и забралась под мою белую блузку. Я ахнула, почувствовав его пальцы на своей плоти. Это было ужасно и в то же время приятно. Я хотела стряхнуть его с себя, но не могла контролировать свою реакцию.Прижав одну руку к груди, я смогла набрать немного воздуха в легкие, и тьма на краях поля зрения рассеялась. Однако я не хотела ему отвечать. Я ненавидела его, и я ненавидела то, что он заставлял меня чувствовать. Как будто я хотела выгнуть спину и прижаться задницей к его твердому члену. Я все еще чувствовала, как он впивается в мою задницу, когда он держал меня там.– Просто, блядь, уступи, - снова прорычал он. – Прекрати это. Ты ведешь себя как сумасшедшая. Я хочу вернуть свою Уиллоу, милого маленького воробышка, которая была податливой и делала то, что ей говорили.– Ты никогда не вернешь ее обратно, - прошипела я, и он поднял руку выше, обхватив мою грудь, пока я боролась с желанием отдаться ему. Он покрутил мой сосок между большим и указательным пальцами, и мне захотелось застонать, но я этого не сделала. Я бы не позволила своему телу отреагировать на его нападение.– Верну, - проворчал он и сжал мой сосок. Боль пронзила мою голову и вырвалась из груди, распространилась по всему телу и крепко обхватила мое сердце. Он продолжал сжимать и крутить, пока я не почувствовала, что он вот-вот полностью оторвет мой сосок. – Ты заново научишься повиноваться. Ты узнаешь свое место. Я буду тренировать тебя заново, если понадобится:И с этими словами он отпустил меня, развернул и уставился на меня сверху вниз. – И я буду наслаждаться каждой гребаной минутой этого, маленький воробушек.Он схватил мои волосы в кулак и удержал меня на месте, прижимая мои губы к своим. Другой рукой он взял мою и прижал ее к своему твердому как камень члену. Я чувствовала пульсацию на его массивном члене, и мне было ненавистно то, что я хотела это почувствовать.Я так сильно его ненавидела. Он олицетворял этот причудливый мир контроля и доминирования, в котором я едва выживала, и он представлял кого-то, кого я боялась. Я тосковала по Рому или Люку, двум мужчинам, которых казалось, знаю. Которых, казалось, любила.Мой жених был мне незнакомцем, и все же, когда он навязывался мне, он раскрывал скрытые желания, которые работали против меня.Поэтому, из-за Александра Ремингтона, я возненавидела эту часть себя. Предательскую часть, которой нравилось, как он заставлял гладить его стояк. Которая жаждала того, как он причинял боль и заставлял плакать. Обещание жестокости, которая причинила бы столько боли, что превратилась бы в сладкое, мучительное удовольствие.Мне все это было ненавистно, поэтому я взяла его губу зубами, прикусила и снова стала бороться с ним. – Черт, - выругался он, когда я укусила его, и он отстранился, продолжая сжимать в кулаке мои волосы, чтобы я не смогла вырваться. Он поднял другую руку и вытер пятно крови. Я все еще ощущала его вкус во рту, металлический и острый.– Иногда ты бываешь противной маленькой сучкой. Я не знаю, что произошло во время аварии, но это нехорошо для тебя, Уиллоу. Это навлечет на тебя неприятности.- Это не из-за аварии. Я всегда была такой, - вызывающе ответила я.– Моя Уиллоу - нет, - сказал он и внимательно осмотрел мое лицо, словно ища частички моего прежнего "я". – Она никогда бы так не ослушалась. Она знала, что произойдет.Я открыла рот, чтобы сказать ему что-нибудь в ответ, какую-нибудь резкую реплику, которая изменила бы мою защиту и позволила бы мне сохранить свою власть, но с него было достаточно. Его глаза стали тусклыми и безжизненными, и почти в оцепенении он развернул меня и за волосы повалил на пол.Я вскрикнула и ударился об пол с громким хрустящим звуком. Я оказалась на четвереньках прежде, чем осознала это, мои кости затряслись от соприкосновения. Александр склонился надо мной, его рука все еще сжималась в кулак, который контролировал меня, когда он подтолкнул меня ближе к разбросанным синим таблеткам.– Просто за все это я хочу, чтобы ты взяла две из них, - сказал он низким, опасным голосом. – Проглоти их, маленький воробушек, пока я не сломал тебе крылышки.Он толкнул меня на пол, и мое лицо уткнулось в самую большую кучу рассыпанных таблеток. Он толкал меня до тех пор, пока я неохотно не провела языком по твердой поверхности и не взяла две маленькие синие таблетки.Он держал меня так, запустив руку в мои волосы и положив колено мне на плечо, пока я не растворила их под языком.– Хорошая девочка, - сказал он и сразу же отпустил меня. Моя свобода нахлынула на меня с таким облегчением, что это было опьяняюще. – А теперь прибери весь этот беспорядок, прежде чем ляжешь спать. Я загляну к тебе после ужина.Он ушел, оставив меня одну в моей комнате, смятую груду горя и слез на дорогом полу. Мне каким-то образом удалось приподняться на руках, собрать все таблетки, одну за другой, и положить их в пузырек.Я нашла крышку под краем своего комода и еще пару таблеток рядом со входом в гардеробную.Когда я, наконец, закрыла бутылочку и поставила её на стол вместе с другими лекарствами, мои веки отяжелели, и сон, как песок, застрявший под веками, царапал мое сознание.Я едва добралась до своей кровати и бросилась на нее, прежде чем меня снова затянуло во тьму.Вернув к привычности и комфорту, где я могла бы быть Уиллоу, которую знала.Где я могла сражаться.И любить.Подальше от Академии Кримсон.