51. Месть будет сладкой

Двенадцать часов на ногах и это еще мягко сказано. Я как белка в колесе то сюда, то туда. Но это стоило того! Ведь мне удалось взять один пакетик, который Оливер скинул в коробку для подмешивания. По крайней мере она называлась «отходы», либо дефект присутствовал, либо просто не те замесы, слишком дико или слишком слабо. Но я знал даже состав этой дичи. Там все слишком печально и слишком сильно. И как бы ужасно мои ноги не ныли, надо завершить начатое.

Я быстрыми движениями закидываю все важные вещи в один портфель и скидываю через окно на улицу. Сам двигаюсь в сторону того самого зала, где Дилан убил обидчика моей Даниэлы. Черт. Как вспоминаю ее истошный крик, сразу бросает в дрожь.

— Ну что, как день прошел? — Кио уже сидит на стуле, читая состав. — Устал? — поднимает голову вверх и оглядывает меня ехидным взглядом.— Как конь, Кио! Зверь ты, — плюхаюсь на стул рядом и просчитываю, как будет проще план в действие произвести. — Что ты тут состав читаешь? Раньше не помню, чтобы ты что-то такое делал.— Да Оливер загрузил в отходы слишком много товара. Мне это показалось максимально странным, а сев проверять понял, что они зачем-то усилили компонент.

Ну конечно. Я был бы не самим собой, если бы убрал оригинальный рецепт со стола Оливера.

— Я разберусь со всеми позже. — Вдруг он поворачивается ко мне лицом. — Слишком ты.. нервный.

Дальше все как в тумане, я рывком вставляю а него шприц и медленными движениями ввожу содержимое в вену. Чертовски неправильно и, возможно, даже человечности во мне нет, но это месть. А она просто обязана быть сладкой.

— Ну что, Кио, приятно, когда за тебя решает кто-то посильнее? — Рывком вытаскиваю шприц и закрыв крышкой, убираю в карма. Не хватало еще сесть. — Нет? Думаешь, Даниэле было приятно, когда ее тело вовсе было не ее? — Чертовец. Я знал, что с годами ты поумнее стал. — Я бы вызвал каких-нибудь геев, — делаю вид, что не услышал его слов, — чтобы они жарили тебя ради блажи, но решил не особо заморачиваться. Поэтому сейчас я буду играть с тобой иначе

Из второй сумки, которая предусмотрительно находилась под столом, я достал веревки и режущие предметы, по типу ножа, вилок, различных скальпелей и многого другого.

— Так, Кио, начнем? — улыбаюсь во весь рот. Никогда бы не подумал, что будет приятно видеть на его лице сомнение, страх. — Как ты все успел провернуть, гаденыш, за несчастные двенадцать часов? — Дело в том, мой волшебный друг, что я в этой среде жил. — Встаю напротив него, держа в руках веревку. — А раз жил, так и прижился, получается. Только бежать отсюда надо, гнида. Поэтому у нас с тобой совсем немножко времени для того, чтобы я надрезал тебе некоторые части. — Ты совсем больной? — он не вскакивает, потому что понимает - не устоит. А на полу, в лежачем положении у него шансов в разы меньше. — Не смей, ирод. Я же вернусь и устрою засаду твоей, или моей, девчонке.

Рывком я хватаю его за руки и поднимаю. Он не стоит. Висит на моих руках. И тут меня спасает физическая подготовка. Я хватаю его тело одной лишь рукой, пока второй обвязываю его руки. Мне нужно, чтобы он все чувствовал, но при этом не мешал. Даниэла, скорее всего была напичкана до такой степени, что даже не могла дергаться.

— Что там тела возбуждает? Нож? А давай с него и начнем? — я швыряю парня обратно на диван, а сам достаю нож. Маленький и абсолютно острый. Я прикладываю холодный металл к его рукам и провожу невесомые, почти незаметные линии. — Ты, мать твою, больной! Отпусти меня, сопляк. — Ты хамишь, — вмиг настроение падает и я, не рассчитав силы, надавливаю на нож, отчего на руке у Кио появляется большая царапина, из которой тут же хлещет кровь. — БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! — орет парень, но совсем мне его реакция не приносит удовольствия. Фыркаю и провожу такую же полосу на второй руке. — КОНЧЕНЫЙ! ОТПУСТИЛ МЕНЯ! — бью рукояткой ножа в нос и башка его падает. — Заткнись, иначе следующий разрез будет на уровне члена, Фернандес. — Он даже не качает головой. Просто сидит и истекает кровью. — Ты хотел новых ощущений, которые принесли бы тебе удовольствие, ты бы дрочил, наверное до безумия. — Хватаю парня за волосы и поднимаю голову вверх, чтобы он видел мои глаза. — Да, блядь?— Пошел к черту. — Я пойду, Кио, обязательно пойду, — отпускаю голову бывшего друга и та с силой падает вниз, будто не принадлежит ему и вовсе. — Может, попробуем, воткнуть тебе в голову или головку вилку? — я хватаю вилку и вожу ею по коже головы, специально надавливая, чтобы было ощутимо. — ВИНСЕНТ! — Всхлип разносится по всему помещению. И я вспоминаю Дану. — Вставай, Фернандес. — Швыряю вилку в угол, а сам делаю шаг назад, чтобы достать палку. Однажды, он ею избил Ланжа. — Вставай, я сказал! — Подхожу ближе и с силой бью ему по колену. Вскрикнув, парень, на совершенно не держащихся, так еще и связанных между собой руках, пытается встать. — Отпусти меня, Хакер! — он садится, поняв, что не может и поднимает голову вверх. — Я не появлюсь в жизни Даниэлы больше никогда. — А больше и не нужно, — рывком ставлю его на ноги и отхожу. Парень падает. — Чертов слабак! — Я не чувствую ног, Хакер! — Улыбаюсь. Значит, дозу рассчитали действительно верно. Хватаю бутылку холодной воды, которую принес с собой, и полностью выливаю ее на голову Кио. Тот орет, пару раз извивается и в конце концов остается лежать.— Вставай. — У меня заканчивается терпение. Через шесть минут все тут будет гореть ярким пламенем и мне давно пора сваливать. Да только урок гнида не уяснил. — Вставай, Кио, и снимай с себя всю одежду.— Мазохист. — Или нет, — скалюсь. Чертовски надоедает.

Кио разделся. У него просто не было выбора в силу своей отчаянной ситуации. Да, конечно, убивать его в планах у меня нет, к тому же нести на себе еще один грех не хочется. Но я оставлю его гореть тут, а для начала..

— Развернись задом и встань раком, — он повинуется. Встает, как я сказал, и отчаянно просит о помощи. Печально, что все его люди сейчас в подвале.

И вместо дальнейших прелюдий, я с силой ввожу в него ту самую палку. Громкий крик, вероятно разрыв всех возможных тканей и вот, я уже мчу на выход из странного, богом забытого здания, держа в руках лишь телефон. Пэйтон, на которого мне удалось возложить большие надежды, правда стоял на своей тойоте, в ожидании безбашенного наглухо меня.

— Решил все? — Да, езжай отсюда, пока и нас не засосало. Минута, Пэйтон! — тот кивает и на трассу мы выезжаем боком. Только тогда слышно становится оглушительный взрыв и густой дым поднимается над нашими головами. Получилось.