48. Она или ты?

Я не знаю, сколько по времени мы еще ехали в напряженном состоянии, но Кио явно тянул время, издеваясь над нашими и без того разбитыми нервами. Винни то и дело с кем-то общался в телефоне, Пэйтон сидел на созвоне с Диланом, контролируя состояние Ванессы. Несмотря на свою слабость, которую он однажды проявил, парень все равно сильно любит Несс.

Но едва стал виднеться поворот налево, в Шарлотт, Энтони стал звонить Пэйтону без остановки раз семь. Тогда-то мы и начали паниковать.

— Тормозите! — орет он в трубку. Мурмаер включил громкую. — Эти суки перекрывают дорогу. Обратно тоже не суйтесь, там Чейз, вроде как летит. — И что, ты предлагаешь лететь через них, я не пойму!? — психует. Мурмаер опять психует и это связано с расшатанными нервами. — Прекрати истерить, неужели тебе сестрица не сказала, что ты сопляк? — Он закатывает глаза. — Суть в том, что эти типы сейчас специально выводят вас всех на эмоции. Нечего поддаваться им. И Винни, — вдруг, перед самым отключением, Энт с более хлестким тоном зовет Ви. — Не суйся. Сиди с Даной.

И на этом наша прелюдия заканчивается. Скорая помощь тормозит возле уже стоящих поперек трех машин. Врач, который обещал мне осмотр в ужасе осматривается. Видимо чует что-то неладное.

— Итак, плана у нас нет, — заявляет Пэйтон и осматривает нас. — Потому советую вам двоим сидеть на заднице ровно. Я выйду на две минуты, мне нужно убедиться, что моя жена в порядке.— Пэйтон! — Винни хватает парня за локоть и тянет к себе, показывая пальцем в окно. — Видишь? Он сейчас идет в нашу сторону, а не в сторону Ванессы. Хочешь знать почему? Потому что она ему неинтересна. К тому же, беременная. Сейчас он будет тут, поэтому завались и давай выходить отсюда все. — А дальше что? — ну вот опять. — Винсент, ты принимаешь совершенно необузданные решения, которые могут стоить нам целой жизни. Тем более, Энтони просил тебе не совать свой бестолковый нос туда, куда не просят. — И что? Ты предлагаешь мне сидеть тут, пока вы все будете там мои проблемы решать? Пэйтон, ты себя сам-то слышишь? — Я - да! А вот ты не особо. — Пэйтон с громким звуком падает на кресло. — Я боюсь. Да, блядь, я псих. Но мне страшно! Моя жена не со мной, а поехать с ней ее наглый брат не дал. Ты представляешь, КАК мне страшно? Это наш ребенок. И я даже представить себе не могу, что случится с ним..— И не надо. Все будет хоро...

Договорить у Винни не получается, в окно нашей машины прилетает кирпич. Стекло разлетается на мелкие осколки и последнее, что успевает сделать Ви, так это закрыть меня собой. Шум и визги оглушают. Я сжимаю руками уши и мысленно считаю до десяти, чтобы прийти в нормальное состояние. А потом все прекращается. Причем настолько резко, что мне становится еще страшнее.

— На выход, — басит Кио. — Все до единого. Учтите, я начну стрелять по вашим головам как по мишени.

И мы выходим. Вернее, Пэйтон идет впереди, с почетом принимая на себя часть удара. Следом Винни вытаскивает меня на руках, а уже после нас движется бригада. Я не знаю. Абсолютно ничего! Мне страшно, а еще ужасно больно. Ощущаю тянущую боль внизу живота, которая передается по всему телу спазмами.

— Сбежали? — ехидничает Кио. — Получилось, а, Хакер? — Что ты прицепился? — злобно огрызается Винни. — Зачем устраиваешь какой-то дешевый боевик? Кио, мы давно в двадцать первом веке, информационный век, в конце концов! А ты что творишь? Погоню устроил. За скорой, Фернандес! — Да какая, к черту, разница? — настроение брата вновь сменилось. — Мне нужна Даниэла. Моя плоть. Моя сестра! — Кио, ты наглухо отбитый человек. Она твоя сестра, а не пешка, которой ты можешь управлять. Когда до тебя это дойдет? — Винсент продолжает держать меня на руках, да только я, словно котенок, уткнулась ему в плечо. Не хочу видеть лицо брата, не хочу слышать его голос. Я вообще ничего не хочу.

Устала! Ужасно устала, что каждую ночь меня преследуют кошмары, что просыпаюсь я в слезах и в поту, что кричу и пугаю всех безумно. Я устала быть обузой, вечно от кого-то зависеть и мечтать о лучшей жизни. Да, Кио был действительно прав, когда сказал, что мы с ним чем-то даже похожи. Я, так же как и он, больше никогда не смогу жить другой жизнью. Мне всегда и везде будет видеться образ старшего брата, который вновь идет ко мне в комнату для того, чтобы сбросить напряжение. Я стала пленником собственных воспоминаний.

— Я невероятно рад, что вернулся, а еще больше рад, что вы все, до единого, не рады меня видеть, — опять. Старший брат вновь начинает длинную, изматывающую тираду, которая ослабит хватку. Только вместо ослабления, я чувствую, как мышцы Винни напрягаются. — Конечно, я бы давным-давно забрал свое. Ведь все вы, включая ту глупую блондинку, меня мало интересуете. Тянет к себе другая, более симпатичная женщина. Но, Винн, ты же в курсе, то, что достается легко - максимально скучно. Поэтому мы с вами поиграем. — Поиграем? — хмыкаю я, не осознавая, что сделала это в слух, — Да, Даночка. Очень интересная и.. я бы даже сказал, поучительная игра. — Не смотрю в его сторону. Я вообще никуда не смотрю. Мне страшно. Этот страх съедает изнутри мою душу. Или то, что от нее осталось. — Итак, Винсент, выбирай, я даю тебе фору: либо сейчас я забираю свое, то есть Даниэлу и все все - ты, твои друзья, ваши бабы, уезжаете. Либо ты возвращаешься ко мне, на более тяжелую работу, вместо той, что была раньше, опять же, я отпущу Дану и всех ребят.

Приподнимаю голову вверх, внимательно разглядывая черты лица Ви. Он просто обязан сделать правильный выбор в свою сторону и уехать отсюда живым. А я просто обязана остаться в этом аду, ведь это единственное предназначение для такой как я.

— Не смей, — шепчу ему на ухо, но тот даже не реагирует. Оглядываюсь. Пэйтон в полном ужасе, стоит с открытым ртом. — То есть, ты предлагаешь выбрать: я или Даниэла? — Ха, а ты догадливый! — хихикает Кио. А затем тон резко меняется. — Выбирай, Винсент. Я второй попытки не дам. — Думаешь, что напугал? — А разве нет? — Ни капли, Фернандес, — затем, мой любимый, мой родной, мой хороший, прекрасный мужчина, опускает голову вниз, всматриваясь своими глазами, полными отчаяния и сожаления, в мои черты лица и выдает то, что разбивает мне сердце окончательно. — Я вернусь.