35. Прошлое

Однажды все пройдет. Дружба, держащаяся на выгоде. Учеба, длиною в бесконечность. Серийники, находящиеся на свободе. Пройдет даже дружба между парнем и девушкой. Но любовь, выстроенная на доверии и понимании — никогда. ________________________________

— Чего? — Я в ужасе. Ехать вновь к семейке Хадсон хочется мало. — Зачем? — Без понятия. — Винни забирает у меня телефон и вновь включает голосовое сообщение. — Хадсон, я приеду вместе с женой, а ты будешь у меня землю жрать!

От высказывания Винни у меня горят щеки. Жена? Он настолько серьезно воспринимает меня..?

— Хакер, ты вообще не умеешь веселиться, ясно? — слышу из динамика голос Чейза. — Я предполагаю, кто снимал вас, голубки, но пока точно не узнаю - не скажу. Притаскивайте к нам свои задницы. Особенно мы тут ждем Даночку. Ты можешь дома сидеть.

Я начинаю хохотать. По-любому над ним там шефствовала Оливия. Как раз, выдался шанс поговорить с давней знакомой и обсудить все, что между нами сложилось.

— Чертенок, — ругается себе под нос Ви, а потом включает новую запись. — Пошел к черту, Хадсон. Мы приедем вдвоем через полтора часа. Убери дом, имей совесть. — Он не уберет сам все без приказа, — улыбаюсь, вспоминая, как однажды Оливия жаловалась на парня. — Пока у нас есть время глянуть обещанный Тик ток— Верно, — кивает Винни. — Чувствую кожей, что сегодняшний день будет даже сложнее, чем завтрашний. — Я киваю. Он прав. — Поэтому, сейчас я пошлю нахер Чейза еще раз и включу обещанный тик ток.

Хакер реально шлет парня Оливии и включает тик ток. Сначала идут веселые видео, от которых мы хохочем как в последний раз, а потом.. рекомендации становится такими тоскливыми, что я пропускаю слезу. Видео об изменах, о домашнем насилии. Множество разных историй, связанных с нехорошими отношениями. Я прикрываю глаза и утыкаюсь в грудь Винни, стараясь особо не реагировать на то, что звук прекращается, а телефон улетает в непроизвольную сторону, громко отскакивает от матраса, но никуда с кровати не улетает.

— Ты в порядке? — дыхание Хакера обжигает. — Нет, — мурчу. — Тяжело жить с камнем прошлого. — Я.. — он громко вздыхает. — Не хотел рушить выстроенную нами идеальную обстановку.. но.. никогда бы не подумал, что в мире существует человек, который однажды пережил даже больше дерьма, чем я.— Кажется, — поднимаю голову. — Как-то от Кио я слышала, что ты родился с золотой ложкой в заднице. Прости, просто процитировала. — Не понимаю, почему мы перескочили с темы.. видимо, видео напомнили о тяжести не только мне.— Не спорю, — кивает он. — Мои родители успешные люди. Мама была моделью, а отец просто бизнесмен. Как ты знаешь, в наше время в бизнесе огромная, просто гигантская конкуренция. Но мой дорогущий папочка держится уверенно и стабильно. — Винни приподнимает мою ножку и тянет на себя, таким образом сцепив наши тела. — Но я уже рассказывал, вроде бы тебе, что моя мама страдает от депрессивного расстройства, впадает в фазу и превращается в совершенно иного человека. А отец, в силу своей натуры, чрезмерно агрессивный. И на фазы матери реагирует жестко.

Винни словно утопает в прошлом.

— Но если сейчас они просто расходятся по комнатам, когда наступает подобный период, то раньше.. мать, после рождения моего брата - Мэндоса, с которым у нас разница в четыре года, стала жить от фазы до фазы. Ты не представляешь, как это было тяжело.. она выходила из подобного состояния на пару часов и возвращалась обратно. Причем, менялось в ней все, поведение, настроение, характер! Мне казалось, что в такие моменты рядом со мной мамы нет. А ты ведь понимаешь, что я был совсем юным. Четыре года. Кроме как мамы, для меня ничего и никого не существовало. Она была для меня самым важным человеком. Но такое поведение.. в общем. Отец возвращался с работы поздно и никогда особо не интересовался нашим состоянием с братом. Мать ухаживала за Мэнди всего ничего и скорее по инерции, из-за чего малыш плакал. Знаешь, слышать вечный плач со стороны младшего брата для меня было тем еще испытанием. — Хакер сжимается. — Потом.. в один такой же типичный день. Мэнди было два года, мне шесть лет, отец пришел домой на шесть часов раньше. Вроде как что-то случилось на работе и смысла там задерживаться просто не было. Он приехал и застал картину, где Мэндос сидит в стульчике, кричит истошно, что хочет есть и я, шестилетний идиот, пытаюсь что-то приготовить, стоя на стуле, который держится на божьем слове. Рональда это всецело вывело из себя. Но вместо спокойного решения проблемы, приготовления еды для детей, он пошел в комнату к матери. А знаешь, что она в тот момент делала? — я качаю головой. Хочу услышать, что она убиралась или хотя бы смотрела кино, залипая в этом.. — Она пыталась вскрыть вены кухонным ножом, который стащила на кануне. Я влетел вслед за отцом, оставив Мэнди сидеть в стуле одного. Та картина навсегда останется в моей памяти, как удушающее зрелище. — Ви расслабил хватку. Кажется, что потерял связь с реальным миром и прошлым. — Но хуже всего была реакция отца. Он, вместо того, чтобы отобрать нож или помочь матери, подошел, схватил ее за руки и рывком поднял на ноги. Кричал, что убьет ее за такое отношение, за безобразие и безответственность, отобрал нож, швырнул его в мою сторону, чудом не попав в голову. А пока я смотрел на воткнувшийся в стену кухонный прибор, он стал орать, что вытащит кишки и намотает их на каждого из нас, детей иродов. Такого ужаса я не видел никогда.. он схватил ее за горло обеими руками и стал душить так сильно, что через девять секунд она уже синела. — Я прикрываю лицо руками. Страх съедает. — А знаешь, что не дало ему совершить непоправимое? — Что? — шепчу. — Мэндос упал со стульчика для кормления и стал громко кричать. Отец от испуга уронил маму и рванул вниз.. а я, кубарем летя с лестницы и виня себя, уже почти был там. В тот день Мэнд сломал нос, руку и чуть не лишился глаза. Ты не представляешь, как я ощутил тот момент.. все в крови было, а он, лежа лицом вниз орал.. не просто плакал, а прямо-таки визжал. Я подлетел туда, поднял его и замер в ужасе. Нос был похож на что-то.. невероятное.. все губы, брови.. все лицо было расцарапано. Я долго не мог понять чем.. а потом.. нашел на полу вилку с запекшейся кровью. Мэндос упал прямо на нее. А упал потому, что услышал, как кричит папа. — Винни трет глаза и я уже думаю, что переговоры закончились. — С каждым днем все становилось хуже и хуже. Отец стал избивать маму. Он таскал ее за волосы по всей квартире, и называл это всё процедурой «вбивание». Он пытался вбить ей, что есть еще дети. Но знаешь, что стало гранью?

Я качаю головой. Держу слезы, понимая, что физическое насилие, скорее всего отразилось жутко еще и на двух братьях.

— Рональд изнасиловал маму. Не так, как обычно нам рассказывают, в кустах, в темноте. Нет. Мы с Мэнди закончили учебу раньше, чем предполагалось. Где-то в двенадцать, вместо двух. Шли себе домой, рассказывали друг другу самые жуткие вещи, которые могли. Знаешь, мы с братом близки. И были и есть. Поэтому в случае проблем он обращался ко мне. И тогда, поделился со мной тем, что отец как-то, на его глазах.. а меня не было дома, все-таки учеба и тренировки отнимали все свободное время, я уже в те года занимался боксом, в общем, на его глазах отец резал ножом волосы матери, как бы показывая, что в следующий раз пойдут ее руки. Проверял телефон и невероятно сильно и долго, держал голову под водой. Ее белые волосы со временем превратились в такие.. светло-коричневые, будто прожигали. В общем, после рассказа младшего брата, я шел домой с предчувствием чего-то.. и не зря. Едва открылась дверь, мы тихо вошли с Мэнди, стараясь не издавать лишних звуков. Отец тогда мог и на нас с ним руку поднять. В общем, пока младший переодевался и садился за уроки, я, с непоколебимой уверенностью приоткрыл дверь в комнату. Матери с отцом там не было, что крайне странно. Она, во время фаз, из комнаты не выходила даже поесть. Спускаюсь вниз.. а кухня у нас была отделена, находилась достаточно далеко от выхода и имела дверь. Я ее приоткрыл.. и увидел все в невероятной красе. Отец трахал мать, вставив ей в рот какую-то шмотку, тогда казалось, что носок. Она плакала. Кричала сквозь вещи. И как только этот крик прорывался, отец ее бил по лицу. Резкими, болезненными пощечинами. Я стоял.. смотрел на это как зачарованный и боролся со слезами. Затем.. вот.. в бдсм часто используют любые подручные материалы, чтобы ублажать, а у нас тогда дома было множество овощей.. он вставил в нее огурец. Два. И двигал оба с такой силой и скоростью. Что я буквально ощущал эту боль. Кровь лилась из нее ручьем.. а слезы из глаз стекали с невероятной безвыходностью. Потом отец разозлился, что довести до пика ее не вышло и вошел вновь, буквально вдалбливая собственную жену в стол. Видимо, через пару минут стало скучно. Рональд вытащил вещь из ее рта и вставил член уже туда. Двигал его так быстро и резко, что мать чисто физически не справлялась. Она блевала ручьем, а он, за каждый такой позыв, бил ее по лицу. Она уже не кричала, когда он сказал, что намерен обрюхатить ее в третий раз, а потом уехать и сделать тоже самое со своей самой невероятной любовницей. Остальное помню смутно. Он кончал и стонал, затем заставил ее развернуться, оттрахал в зад.. вставил туда какую-то штуку, я даже не разглядел что и попытался, так скажем.. сделать приятно. Но вместо этого, травмировал ее сильнее, укусив за плоть. — Я начинаю рыдать.. — В тот день, отец узнал, что я наблюдал за развратом. Да и мать увезли на скорой. Рональд заявил мне, что это проявление высшей степени любви. Мать его не ублажает должным образом, поэтому он будет брать ее силой.

Винни вытирает слезу с лица.

— Через девять месяцев родился мой младший брат. Я бы не ушел оттуда, если бы отец не сказал, что все дети им не нужны и он воспринимает их как учеников. В следующий раз, когда мать уже впала в новую фазу, отец посадил нас с Мэнди и стонав, показывал, какие жуткие вещи должны делать в браке. Никогда не видел, чтобы к возлюбленной относились настолько жестко. Мэнди плакал беззвучно, пытаясь прикрыться моим плечом, а я понял, что не могу больше. Сбежал, словно трус. Мэндос со мной не прекратил общаться, да и вроде как, по его словам, подобного больше не было. Мальчики росли.. а я струсил. И больше никогда не связывался с ними. — Ты.. бросил братьев? — Я не хочу слушать осуждения. Мне было тринадцать лет, когда впервые удалось оказаться в той заброшке с Кио. Мы с ним познакомились и до этого, но ничего не получилось. И братьев я пытался забрать, но никто мне их, понятное дело, не отдал. — я не собиралась тебя осуждать..

Винни больше ничего не говорит.. а я, понимая, что иногда даже хорошо, когда в семье НЕТ отца, нежели он будет таким, как у Хакера.