32. Сближение

Мои дорогие! В данной главе присутствуют постельные сцены. Если подобное вас как-то отталкивает - пропустите!_______________________________По желанию: Откуда ты взялась такая? — Hasman

Винни:

Я чуть не опозорился. Еле сдержал себя, свои эмоции и свой член. Он едва не разорвал мои боксеры! Еще и ванную слинял быстро. Просто потому, что Даниэла, будучи подо мной, казалась такой.. красивой. Невероятной! Я с таким наслаждением целовал ее, что завтра, кажется, губ не будет ни у кого.

Но стояк, по прежнему находящийся в трусах, не дает мне рационально думать. Только она. Эта чертовка заставляет меня испытывать подобные эмоции. Ни на кого, так бешено, мой член еще не реагировал.

Я снимаю боксеры, с наслаждением простояв пару минут, чтобы не потерять сейчас сознание от кайфа.. но едва моя рука притронулась к плоти, кто-то положил свою руку на мою. И я, не справившись с эмоциями, застонал, опрокинув голову назад.

— Хакер, — шепчет на ухо знакомый голос. — Я могу помочь тебе? — я содрогаюсь всем телом, и она принимает это за «да». Опускаю голову обратно, заметив черные волосы.

Даниэла Фернандес, сестра моего лучшего друга, сейчас встает на колени, и руками притрагивается к моему члену. Он болезненно дергается, но эта боль почему-то приятна.

— Не кончай раньше времени только, хорошо? — шепчет Дана. Я нахожу в себе силы только кивнуть, когда эта красота облизывает его по всей длине..

Сейчас, казалось, что все мое наслаждение закончится, поэтому мягко остановив красотку, прошу не делать так. Позор, Хакер! Даниэла действительно берет его в рот. Сначала начинает с небольшого. Хотя мне, черт возьми, этого достаточно. Я уже не чувствую ног, держусь одной рукой за стену и умоляю Дану не трогать его руками.

Но кто, если не эта девушка, сделает все ровно наоборот? Она берет глубже и помогает себе рукой. Стоны сыпятся из моего рта неосознанно, а ноги подкашиваются. Но финалом оказывается тот момент, когда Даниэла, мать ее, Фернандес, берет его почти полностью в рот и руками легонько сжимает мои яйца.

Я взрываюсь так быстро, что не успеваю даже предупредить ее. Но Даниэла, с достоинством, проглатывает все до единой капли. Продолжает сидеть на кафеле коленями и с довольным видом облизывается.Черт. Член опять встает. И она это видит.

— Ха, Хакер! — Протягиваю брюнетке руку. Она встает.

Но даже отойти не успевает, когда я подхватываю ее на руки и усаживаю на стиральную машину, одним движением раздвигаю ноги и опускаюсь на колени сам.

— Винни, — в изумлении она смотрит на меня и мое положение. — Я не видела еще ни одного парня, который бы с таким желанием опускался на колени перед женщиной. Все называют себя каблуками. — Я каблук. — притягиваю ее за бедра ближе к себе и целую внутренне бедро левой ножки. Она прикусывает нижнюю губу, подавляя в себе стон. — Для тебя, Даниэла, я готов быть хоть псом, хоть рабом. — Хакер, черт возьми!

Вся изнывает от желания. Не хочу больше пытать. Сначала целую ее плоть, а после медленными движениями, вожу языком. Даниэла в полном восторге хватается за мои волосы, и глухо шепчет, что ничего лучше еще не испытывала. Я направляю в нее один палец, чтобы не просто улучшить ощущения, но и довести до пика. Языком работать начинаю быстрее, а к одному пальцу добавляю второй.

Даниэла, купаясь в невероятных ощущениях, прижимает мою голову и стонет так сильно, что соседи, если они есть, должны слышать все прелести. Я убираю пальцы. Резким и очень быстрым движением. Но пока эта красотка не успела расстроиться, начинаю трахать ее языком.

— Хакер, твою мать.. ты оттрахал меня языком..

Черт. Член пульсирует и едва только взрывается мне на язык моя любовь, я кончаю следом, не приложив к этому никаких усилий. Я даже не прикасался к нему..

— Бог мой.. — я встаю и осматриваю все вокруг. — Кажется.. я переборщил.

Но Дана, вместо слов, притягивает меня к себе. Нет, не чтобы я вошел в нее или оттрахал до посинения. Она спрыгивает с машинки, аккуратно ступая на пол, чтобы пройти к душевой кабине. Но все это время держит меня за руку. Я иду следом.

Наше оставшееся мытье проходит в полном молчании. Она трет меня, я помогаю ей помыть голову. И таким образом, наше процедуры и заканчиваются. Я заворачиваю Дану в мягкое полотенце, а сам оборачиваю свое вокруг бедер.

— Я.. — она мнется, словно чувствует себя неловко. — Прости..— Даниэла, — обрываю, взяв ее лицо в свои руки. — Ты не должна вообще ни за что извиняться. Я Чертов мудила, если мог хоть как-то намекнуть на то, что ты мне безразлична. Мне тяжело стоять даже рядом с тобой, не испытывая желания и притяжения. Ты, черт возьми, самая восхитительная девушка, которую я встречал когда-либо. — Винни, между нами стоит Кио. — Кио больше не стоит между нами, — паршиво на душе от осознания, что мой друг мог причинять боль той, которую я любил и люблю больше жизни. — Он больше вообще ничего не сделает. — Винни, я же была для тебя обузой, — вижу, как из ее глаз брызжут слезы. Но вместо того, чтобы сейчас начать доказывать Даниэле обратное, я языком стираю слезы с ее щек.— Сегодняшний день открыл мне глаза. Дана, я не просто любил тебя, — она с непониманием смотрит. — Я и по сей день тащусь по тебе. По твоим глазам, по манере речи, просто по тому, как ты можешь излучать одновременно притяжение и нежность.. Дана, я люблю тебя больше жизни, слышишь?— Ви, я..— И на колени встану, и замуж позову.

Такое заявление выбивает почву и из под моих ног. Но Дана, кажется, понимает, о чем речь. И прижимается ко мне, в самых нежных, за всю мою жизнь, объятиях.