Глава 26: О дивный новый мир (25)

Это было слишком странно.

У крысоголовых не было столько денег, как у наземных центров разведения, и в Ягодных кругах мужчин и женщин разделяли лишь железные решётки. Люди видели друг друга постоянно. Графиня же явно была готова к восстанию, а господин Прометей не был слепым, чтобы не заметить этого. Он мог находить союзников на стороне, но почему не поговорил с Графиней?

Это нелогично.

Даже если между ними был конфликт, даже если они ненавидели друг друга до смерти, в такой ситуации они должны были сначала выбраться вместе, а потом уже выяснять отношения. Если бы это был обычный человек, можно было бы подумать, что он не хотел оставить свою семью или детей, но кто был дорог Графине?

Пёрл? Сяо Лю? Хлебушек?

Неужели он мог быть её сыном, которого дважды пытались отравить, но так и не смогли убить?

Ворон был погружён в свои мысли, когда вдруг кто-то резко его оттащил. Что-то упало с неба, ударилось о стену, и на его лицо брызнула вонючая и холодная жидкость. Ворон услышал тяжёлое дыхание оттягивающего его Велоцираптора.

Не успев посмеяться над тем, что полицейская ягода продолжает их сопровождать, Ворон поднял голову и посмотрел в небо подземелья.

Он видел свинолюдей и крысолюдей, с головами животных и человеческими телами, но этот летающий в небе... Человек-птица – в буквальном смысле слова нелюдь, имел очень мало человеческих черт.

Птицечеловек был покрыт перьями, его тело было длиной в несколько метров, а размах крыльев был настолько велик, что мог бы занять две полосы дороги. Голова была размером с бочку, а нос и рот превратились в острый клюв. Лишь лысая верхняя часть лица и модная ирокезная причёска намекали на то, что этот существо хоть как-то может контролировать себя.

На мощных ногах птицечеловека были доспехи, блестящие на свету, а живот был покрыт чем-то чёрным и вязким... нефть?

Затем Ворон разглядел, что птицечеловек сбросил с высоты — это была половина разорванного тела вампира. Только тогда он понял, что черная жидкость на нём — это кровь вампира.

– Цзинь... Цзиньшанский народ... — рука Раптора была холодной от пота, но инстинктивно он сжал руку Ворона и потянул его за собой: – Самые печально известные варвары с Континента Скорпиона, они по своей природе жестоки и кровожадны. Хозяева рассказывали, что у Энтони есть семь убийц из народа Цзиньшан. Несколько лет назад они вырезали целый отряд оборотней разгневавших «Крёстного отца» в подземелье, не оставив никого в живых. Это же оборотни... Боже...

Как только его голос стих, в небе подземелья появилось ещё три или четыре огромные птицы с устрашающим видом. Именно они и вызвали тот зловонный ветер. Птицелюди с визгом пикировали на землю, забирая с собой останки тел.

Ответ с земли был огненным: в воздух устремились ракеты. Всё выглядело впечатляюще, но точность оставляла желать лучшего. Некоторые ракеты лишь скользили по доспехам птицелюдей, а другие были сбиты их крыльями и разлетались в разные стороны, взрываясь при столкновении с постройками и поджигая те места, которые Ворон и его спутники не успели поджечь.

Город крысоголовых был поглощён огнём.

Зрачки Ворона сузились. Он толкнул Раптора вперёд, направив его к Маю и Жасмин, а высокий полицейский фрукт в свою очередь толкнул двух подростков в металлические ворота Ягодного Круга.

Сразу же раздался громкий взрыв — ракета пролетела мимо и взорвалась рядом с высокой стеной круга. В стене образовалась огромная дыра, из которой полетели обломки. Ворон схватил отставшую Клубнику и прикрыл её голову рукой.

У Клубники перед глазами всё потемнело, и она услышала ужасный звук разрывающейся плоти, от которой по коже побежали мурашки. Она в страхе распахнула глаза, её колени так дрожали, что она едва стояла на ногах.

Ворон отпустил её, и она увидела, что на его руке, от кисти до предплечья, была рана длиной более трех дюймов, почти доходящая до костей. Её тут же затошнило от страха, но Ворон, казалось, не заметил её побледневшего лица. Он просто встряхнул кровь с руки, и небрежно сунул ей в руки оружие крысолюдей, которое висело у него на поясе: – Иди помогай.

Тяжёлое холодное оружие, весившее более десяти фунтов, чуть не сбило Клубнику с ног. Она пошатнулась, с трудом удержав его обеими руками. Услышав его приказ, она была шокирована: – Что... Я?

Она ведь не такая, как Жасмин, не Искра... Она просто хрупкий, как домашняя любимица, цветок, которая дожила до этого возраста, ни разу не держа в руках ничего тяжелее кусочка торта!

– В городе крысоголовых всего четыре выхода, и изначально я планировал уйти через северо-западный — он ближе всего к фермерской зоне. Но поле боя не должно было так быстро продвигаться к жилым окраинам, так что, скорее всего, нам просто не повезло, и подкрепление вампиров тоже решило выбрать этот выход... — Ворон даже не думал, сможет ли маленькая девочка идти в ногу с ним, быстро оценивая текущую ситуацию и сильно похлопав её по плечу: – Расскажу тебе хорошие новости: мы теперь меняем маршрут. Возможно, нам предстоит долгий путь полный опасностей, но зато будет весело, правда?

Клубника поучаствовала как её голова стала раскалываться.

– Скоро сюда прибегут люди, и одной Жасмин будет недостаточно. Даже полицейская ягода не сможет обо всём позаботиться, так что мне понадобитесь ты и Май.

Клубника пробормотала: – Какие люди? Те, которые не хотят идти...

– Не волнуйся, скоро, — Ворон загадочно поднял палец, – Это сила огня. У тебя есть печенье? Ещё осталось?

Клубника не успела даже опустить руки, лишь бросив взгляд на свою сумочку, как Ворон, не стесняясь, вытащил из неё пакет с арахисовым печеньем. Стоило ему попробовать одно, на его безумном лице появилось выражение явного отвращения.

Потом он сунул одну печеньку в рот застывшей от шока Клубники.

– Слушай, хотя я тоже Искра, но я не такой, как Жасмин. Я играю со стороны, — Ворон вернул ей печенье, абсолютно невозмутимо неся чушь, не моргнув и глазом, – Это означает, что я не обладаю большой атакующей силой, но могу усилить силу тех, кто рядом. Ты это чувствуешь?

Клубника, будучи послушной и доверчивой девочкой, проглотила печенье и в действительности попыталась ощутить что-то. Её глаза невольно расширились: – Правда! Я немного это чувствую!

«Конечно же, должно быть какое-то ощущение», — подумал Ворон, — «с таким количеством сахара в печенье, после одного кусочка уровень сахара в крови подскочит на три деления.»

– Уже начинает действовать, — он серьёзно показал сложный жест неповреждённой рукой и, как будто касаясь воздуха, указал на лоб Клубники. Указав на Ягодный Круг, он добавил: – Теперь ты можешь побежать туда и, как минимум, сломать одну старую деревянную дверь. Попробуй.

Клубника недоверчиво смотрела на него, колеблясь, прежде чем двинулась вперёд с незнакомым оружием в руках.

– Беги! — Ворон закричал так, что она вздрогнула. — Следи за своими ногами. Один шаг — один метр. Ты ещё не заметила, что можешь контролировать свою скорость как пожелаешь?

Клубника рванула вперёд, и её поразило то, насколько сильным стало её тело — впервые в жизни она осознала, что может бежать так быстро. Теперь она была полностью уверена в магии «поддержки» Искр. Она сможет помочь Жасмин! У неё теперь хватит сил, чтобы выбить дверь!

– Печенье зачарованно... Если не будет хватать сил, съешь ещё один кусочек. Можешь и другим дать.

Ворон несколькими фразами убедил растерянную девушку действовать. Лишь после этого он тихо вдохнул сквозь зубы, крепко сжав кровоточащую рану. В его голове разворачивалась карта города, и он поднёс к губам гармонь, украденную у мисс Софии. Весёлая пасторальная мелодия зазвучала на фоне огня и взрывов.

По мере того как сражение приближалось, «ягоды», которые до этого отказывались покидать свои дома, наконец вынуждены были бежать. В моменты паники у людей остаётся мало мыслей, и указание Ворона «бегите направо и идите прямо» оказалось достаточно простым и понятным.

Люди, поддавшись инстинктам, побежали вслед за мелодией, как отчаявшиеся овцы за своим пастухом.

Ворон ориентировался по направлению и интенсивности ракетного огня, прикидывая расположение вампиров и тайных племён. Он открыл двери загонов, предоставив людям выбор, но планы изменились, и выбора, по сути, больше не было.

Город крысоголовых уже почти превратился в руины, и Ворон, оглянувшись, увидел, что крыши некоторых Ягодных Кругов снесло. В такой ситуации все, кто мог бежать, устремлялись наружу, и в итоге они все стекались в одно место.

В обычных условиях вампиры или тайные племена не обратили бы внимания на разбегающийся в панике «скот», но сейчас, когда столько людей собрались вместе, даже слепой мог бы понять, что происходит что-то неладное. Очевидно, что вампиры знали о существовании «Искр» среди людей.

В этот момент из последнего загона выбежала группа толстых детей, за ними — Жасмин.

– Здесь есть нормальный человек! — Жасмин выскочила с радостным лицом и громко крикнула Ворону: – Она отвечала за ключи, помогла нам открыть много дверей...

Не успела она договорить, как в его поле зрения появилась Графиня, ведя за собой беременную женщину с большим животом. Она подняла голову и увидела Ворона.

В этот момент выражение на лице Графини было неописуемым.

Сначала — ошеломление, затем — неистовая радость, словно она давно подозревала, что с её глупым сыном что-то не так.

Тем не менее, её удивление и радость длились лишь мгновение, как у джинна из «Тысячи и одной ночи», который был заключён в бутылке на четыреста лет. Она слишком долго ждала, слишком долго страдала, так что даже её надежды уже давно умерли.

– Ты опоздал, – она выпрямилась, пытаясь улыбнуться, но слёзы всё равно потекли по её щекам, – Слишком поздно...

В голове Ворона было множество вопросов, которые вдруг захлестнули его, заставив замолчать на мгновение, что случалось с ним крайне редко. Он не успел ответить, и её слова повисли в воздухе.

Графиня, оказавшаяся быстрее, вытерла слёзы, смешанные с пылью, передала беременную женщину Жасмин и, вернувшись к насущной задаче, спросила: – Каков твой план? В какую сторону идти?

– Юго-запад, восемьсот метров. Я могу обойти вампиров и птиц, сражающихся там, но так много людей на земле привлечёт внимание. И, скорее всего, мы столкнёмся с преследующими нас тайными племенами, – Ворон сдержанно объяснил и добавил: – И я не нашёл, где снять чипы.

Крысоголовые постоянно покупают и продают «самцов и самок», поэтому чипы в людях должны сниматься легко, иначе покупатели не согласились бы. Ворон предполагал, что место для вживления и удаления чипов должно быть похоже на скотобойню и находиться в районе разведения, возможно, где-то между Ягодными Кругами. Но до сих пор он не нашёл это место.

Когда они ездили по территории на машине, Ворон уже запомнил местность и был уверен в своей памяти.

Поэтому выдвинул предположение: – Это, наверное, под землёй?

– Да, – Графиня оказалась самой сговорчивой из всех, кого он встречал до сих пор, – Внизу есть туннели где живёт народ Гарпократов. Что будем делать, если столкнёмся с ними?

– Если только крысы, то ничего страшного, – Ворон показал жест Жасмин, та тут же поняла его и раздала оставшиеся флаконы с чёрным феромоном товарищам.

Графиня молча оглядела их, не задавая лишних вопросов, и пошла вперёд: – Следуйте за мной!

Она шла быстро, и хромота её становилась всё заметнее. Проходя среди полуразрушенных стен Ягодного Круга, он увидел, как Графиня глубоко вздохнула, но без промедления выбрала нужное направление. Она уверенно повела их по разрушенной дороге, затем открыла неприметную дверь, за которой обнаружился испуганная крыса.

Этот крысоголовый был, видимо, плохо зрячим и не успел понять, кто ворвался внутрь, как Жасмин нанесла ему смертельный удар. За ним открылся тёмный тоннель.

– Здесь очень запутанные пути, – вдруг пробормотала Графиня, – Прошло семнадцать лет. Боюсь, что могу забыть... каждый вечер перед сном я старалась вспоминать.

Ворон не успел ей ответить, как неподалёку раздался ужасающий птичий крик. Огромная птица, похожая на дракона, пролетела над ними, а две ракеты, преследовавшие её, взорвались прямо рядом.

С оглушительным грохотом улица превратилась в огненный кратер, а путь назад стал пламенным адом. Люди, которые замешкались в нерешительности, оказались под обломками рухнувших зданий, и почти семьдесят процентов беженцев погибли в один миг.