Пролог

Изуродованные тела трёх женщин были найдены в заповеднике Уискитаун-Шаста-Тринити, неподалёку от водохранилища. Рядом — девушка без сознания. Её срочно доставили в больницу. Удалось опознать только двух жертв — Аманду Грейс и Мелиссу О'Брайн. Третье тело — неустановленное: лицо изуродовано до неузнаваемости.Выжившая — двадцатидвухлетняя Анника Холл. Сильная потеря крови, тяжёлая черепно-мозговая травма. По словам врачей, девушка не помнит, что произошло в ту ночь. Комментариев от неё пока не поступало.ФБР продолжает расследование. Ни одной улики на месте преступления найдено не было. Это уже седьмое убийство за месяц.Просим граждан соблюдать комендантский час. С вами была Нина Росс. Берегите себя.

Я выключила телевизор. Палата сразу наполнилась звенящей тишиной. Я быстро огляделась — Лини нигде не было.Боль внутри пульсировала глухо, как эхо. Сжав зубы, я медленно приподнялась. Тело отозвалось резкой болью — сломанные рёбра не дали забыть о себе.Я подошла к окну и распахнула его. Ночной воздух ворвался внутрь, холодный и сырой.Запах цветов — навязчивый, приторный — ударил в нос. Их принесли незнакомцы. «Знак заботы», как они сказали. Меня от него тошнило.Я стояла, вдыхая ночь, чувствуя, как ветер треплет волосы. И вдруг — странное, почти забытое ощущение: я жива. Ещё могу дышать. Хотя бы ночь. Хотя бы чуть-чуть.— Ты издеваешься?! —Лини ворвалась в палату. Волосы, чёрные как смоль, были небрежно собраны в высокий хвост. Исхудавшая, с заострившимися чертами лица, с глазами цвета тёмного шоколада, она выглядела на грани срыва.— Ли, всё нормально, — устало выдохнула я, возвращаясь в постель. — Просто открыла окно. Тут пахнет, как в цветочном магазине. Уже тошно.— Анника... — Она опустила глаза. — С тобой чуть не случилось непоправимое. А ты жалуешься на запах.— Я жива. Почти здорова. Разве этого недостаточно?Она отвела взгляд. Слеза скатилась по щеке — и была тут же смахнута.— Я просто... испугалась, — прошептала она. — Я думала, ты тоже...Она отвернулась к окну, пряча лицо.— Ты и правда собираешься уехать? — спросила Лини после паузы. Голос — плоский, выгоревший.— Да. Меня здесь ничего не держит. Работа — удалённая. Интернет есть везде. Вдали от всего.Я давно хотела уехать. Маньяк просто помог мне решиться.Она подошла, села рядом, положила голову мне на плечо.— Если ты будешь счастлива... значит, и я тоже. Я поддержу тебя в любом решении, — тихо сказала она, потом добавила: — А как же Мэт?Я напряглась. Она тут же подняла голову.— Извини. Не хотела...— Между нами всё кончено. Он сделал свой выбор. Я не хочу иметь с ним ничего общего.Я знаю, он твой брат. И ты будешь его защищать. Но он поступил как мудак.— Хорошо. Прости.Мы замолчали. За окном шумела улица, как будто жизнь там шла своим чередом, несмотря на всё.— Когда ты уезжаешь? — спросила она.— Где-то через две недели. Всего триста километров. Ты можешь навещать меня, когда захочешь.— Я люблю тебя, Ли. Но этот город... он забрал у меня слишком много. Родителей. Сестру. И теперь — меня.Я просто хочу забыть. Так, как уже забыла ту ночь.Она обняла меня и поцеловала в лоб.— Хорошо, Анни. Будь по-твоему.Я вскрикнула — боль отозвалась в рёбрах, словно игла.— Прости, я забыла... — прошептала она, отстраняясь.— Всё нормально. Просто... я устала. Посплю немного. А ты — иди. Отдохни. Ты ведь вообще из больницы не выходишь.— Ладно. Но если что — звони.Она кивнула, выдавила слабую улыбку и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.Я осталась одна.И вдруг всё стихло так резко, что воздух стал плотным.Впервые с момента пробуждения я поняла: здесь — в стерильной палате, среди белых стен и букетов лживой заботы — я не в безопасности.Что-то было рядом.И оно помнило ту ночь. Даже если я — нет.