Глава 1.Начало истории

Романтика... Какая к черту романтика? Чуя никогда не понимал, как можно безответно влюбиться в человека, который даже не замечает тебя.Но бабушка Судьба решила иначе, заставив его понять.Дазай никогда не оставался надолго в постели у потенциальных "лотосов", с которыми бы он потом мог совершить двойное самоубийство.К девушкам он не испытывал ничего, кроме влечения.Влюбиться? Нет, это было не про него. Переспать ради удовольствия? Ну, не сказать, что это тоже входило в его планы.Дазай думал, что он просто пока ещё не нашел ту, с которой решился бы завести настоящие отношения, не похожие на нынешние.Парни? Парни его не интересовали. Или же, интересовали? Кто знает... Дазай об этом не задумывался, а уж на практике узнавать не собирался. Нет, брезговать он не брезговал, просто ему было...страшно?Осаму редко когда появлялся под руку с представительницей противоположного пола при свете дня, предпочитая делать это ближе к сумеркам, ссылаясь на то, что так романтичней.Но о романтике и речи быть не могло. Дазай сначала отводил даму в бар, напивался там с ней, а потом они вместе шли в его номер, где и веселились по пьяни.На утро, естественно, никто из двоих ничего не помнил. Дазай сразу же сбегал с появлением рассвета, дабы не получить по голове лишний раз. Поэтому про состояние "жертвы" он ничего не знал, да и знать не хотел.Репутация Дазая ,как бабника, далеко не разлеталась, поскольку рассказать об этом могли лишь единицы из его знакомых. И Осаму не был удивлен, узнав, что все решили промолчать по этому поводу.Даже Куникида, которому поведение Дазая с девушками не шибко нравилось, терпел развлечения напарника, будучи уверенным в том, что скоро все изменится.Ацуши, увидев Дазая ,идущего поздно вечером с девушкой, очень удивился, ведь раньше не имел возможности убедиться в том, что его товарищ может встречаться хоть с кем-то. Но когда Куникида рассказал ему о любвеобильности Дазая, Накаджима нисколько не удивился, ведь характер и образ жизни Осаму не подходил для того, чтобы заводить настоящие отношения с противоположным полом.А спросив у очкастого про то, испытывает ли Дазай что-то к представителям своего пола, Ацуши получил лишь удивленный взгляд и приподнятые брови.

—Почему интересуешься? - глухо пробормотал Куникида, поправляя очки на носу.Накаджима помялся, не зная что ответить, ведь изначально спрашивал Чуя, попросив узнать об ориентации Осаму.

—Ты ведь дольше меня знаешь Дазай-сана, Куникида. А я просто составляю биографию каждого из членов Агентства. - Выкрутился Ацуши, прямо посмотрев на мужчину, дабы тот понял, что он не шутит.Блондин задумался. Он никогда не видел, чтобы Дазай оказывал хоть какие-то знаки внимания своему полу, независимо от принадлежности к разным организациям в Йокагаме.Хотя... Помнится, что Осаму упоминал какого-то Накахару, при этом умолчав о его деятельности.Возможно, что Дазай специально сказал только фамилию, зная, что Куникида, как член Детективного Агентства, обязательно найдет информацию. И Доппо расценил то, что Осаму больше ничего сказал как предупреждение.Сейчас же, сидя перед Ацуши, Куникида даже не знал, что сказать. С одной стороны Накаджима - член Агенства и вряд ли будет использовать полученную информацию во вред Дазаю, но с другой... Доппо просто не хотел рассказывать Ацуши про Чую.Но вся ирония в том, что про Чую "Белоснежка" знал и без него.

—Кто-то кроме Чуи общался тесно с Дазаем? - уточнил Ацуши, чем ещё больше поразил детектива.Очки были сняты с носа и сложены, аккуратно положены на стол рядом с книгой.Куникида устало потёр переносицу и выдохнул, зыркнув на парня серо-травянистыми глазами, в которых читалась некая вина. Вина перед Дазаем.—Был у него один напарник, когда он ещё находился в Портовой Мафии. Кстати, именно из-за этого человека он оттуда и ушел. Дазай мало об этом говорил, но это я запомнил.

—Это был настолько особенный человек, что Дазай-сан покинул Мафию? Невероятно... - прошептал восторженно Ацуши, неверяще глядя на мужчину желто-фиолетовыми глазами.

—Он был для него другом. Лучшим другом, которого Дазай, судя по всему, очень ценил, иначе бы остался в Мафии. - Пояснил Куникида, опрокинувшись на спинку кресла.

—Как его звали? - виноватым голосом спросил Ацуши.

—Ода. Сакуноскэ Ода.

—Я видел это имя на могиле, когда был на кладбище. Там красивое дерево, цветущее над ней... - пробормотал Накаджима.

—Да... - кивнул Куникида, вспомнив. Он не раз видел то дерево, ведь и сам приходил туда за Дазаем. Осаму ведь всегда пытался покончить с собой и места для этого он выбирал неординарные. А кладбище было бы символичным местом для самоубийства. Будто бы Дазай победил саму Смерть.

—Значит, у Дазай-сана был лучший друг. А потом им стал Чуя? Удивительно, что они вообще сдружились, ведь Накахара-сан и Дазай-сан терпеть друг друга не могут...

—Суицидник лишь делает вид, что кого-то ненавидит. На самом же деле он очень дорожит многими людьми, пусть те и не отвечают ему тем же. - Заметил Доппо, возвращая очки на место.

—Чуя отвечает... - очень тихо брякнул Ацуши, чтобы его не услышали.

—Ты что-то сказал? - блондин оторвался от книги, перечитывая ее сотый раз за день. Усталость как рукой сняло, и теперь Куникида выглядел бодрым.

—А? Нет, ничего. Спасибо, Куникида-сан. Вы мне помогли! - и "Белоснежка", махнув рукой, выбежал из Агенства, по пути набирая номер Чуи.

—Алло? - послышался хриплый голос в трубке. Судя по развязному тону можно было судить о том, что мафиозник уже успел подвыпить за пару часов.

—Я добыл информацию, Накахара-сан! - отозвался Ацуши.

—Оо, отлично, "Тигр". Встретимся у меня.

—В Портовой Мафии? - несколько испуганно пискнул парень, округлив глаза.

—Именно. Не боись, из организации тут только я, а все остальные - на миссиях. - Успокоил его Чуя, и Ацуши почему-то поверил ему, пусть и знал всего пару месяцев. Но пьяный человек говорит правду, верно?

—Хорошо, я скоро буду.Он отключился.А на том конце провода рыжий алкоголик победно ухмыльнулся и запустил в себя ещё один бокал вина. За Ацуши.