Глава 26

Тея

Я отошла от двери и села на кровать. Все, чего я не знала о сестре, обрушилось на меня как волна.«Я ее совсем не знаю. Никогда не знала».Я свернулась калачиком на кровати и зарыдала. Я плакала обо всем, что потеряла. Обо всем, что я никогда не имела. Моя сестра, Джимми, мама и папа. Одиночество амнезии нависло надо мной.Раздался мягкий стук.– Тея? – позвала Рита.Я не ответила. Она может войти, когда захочет. Дверь запирается снаружи.– О милая.Рита села рядом со мной, и я свернулась у нее на коленях, нуждаясь в объятиях. Я плакала, а она гладила меня по волосам.– Она как ведьма в сказке, – сказала я между рыданиями.– Она пытается защитить тебя.– Я хотела подать на нее в суд, но она сказала, что будет сопротивляться. Процесс может занять месяцы.Рита вздохнула, и я посмотрела на нее. Противоречивые мысли отражались в глазах моей медсестры. Во мне вспыхнул крошечный проблеск надежды. Рита была моим последним шансом. Моим единственным шансом.Я села и вытерла глаза.– Каждое утро сюда приходят врачи и задают мне свои вопросы. Они хотят знать, на что была похожа амнезия, и я никогда не могла объяснить это должным образом. Безвоздушная коробка.Огромная пустыня, бескрайняя и в то же время удушающая. Ничто из этого не является верным.– Что тогда? – тихо спросила она.– Это как смерть, Рита, – ответила я. – Ведь что мы, как не наши воспоминания? Кто мы без них? Где мы находимся в этой жизни? Они привязывают нас ко всем «кто», «что» и «где». Без памяти мы все равно что мертвы. Внутри амнезии я не умерла физически, но застряла между двумя мирами. Как призрак. И теперь, когда я здесь, моя сестра хочет втиснуть меня обратно в это чистилище.– В санатории так плохо? Мы хотим позаботиться о тебе.– Это моя пирамида. Могила, заполненная всем, что мне нужно для следующей жизни, до которой я не могу добраться. – Я села и взяла ее за руки. – Помоги мне, Рита. Поговори с Делией. Или с доктором Чен. Заставь их увидеть. Время тикает. Я не могу это объяснить. Возможно, потому, что мое сознание определяется химической реакцией в таблетках. Это все, что у меня есть, и иногда оно похоже на тоненькую нить. Помоги мне пожить до того, как она разорвется.Рита отвернулась.– Доктор Милтон сообщает, что пациенты, которые прошли процедуру перед тобой, чувствуют себя хорошо. Нет оснований думать, что лекарство не сработает, но если это произойдет…– Если это произойдет, а я все еще буду здесь, то я вернулась зря, – договорила я.Она сжала губы. Моя надежда рухнула. рухнула.Я отпустила руки Риты и отвернулась. Я подавила мои крики, но какая разница? Я могла кричать с крыш, со своих картин, в цепочках слов – они все равно меня не слышали.«Они меня слышат. Просто не станут слушать».

***

Чья-то рука потрясла меня за плечо, когда свет зари только начал просачиваться в окно.– Вставай, – сказала Рита. – Оденься, быстрее. Я помогу тебе упаковать вещи.Я села, моргая.– Что?..– Поспеши, – сказала она, хватая рюкзак, который я купила на нашей экскурсии по торговому центру. – Черт, меня вышвырнут за это.Уронив челюсть, я наблюдала, как Рита вытащила бутылочку с таблетками из своего переднего кармана.– Я устала, – сказала она. – Была тяжелая ночь. Вместо того, чтобы принести тебе одну дозу, я не раздумывая схватила весь пузырек, а ты его забрала. Хорошо? Это наша легенда. Возможно, этого будет недостаточно, чтобы меня не вышвырнули отсюда, но оно того стоит.Надежда вспыхнула в моем сердце, но я ее загасила.– Нет, Рита. Я не хочу, чтобы тебя уволили.– Я тоже не хочу, – сказала она с грустным смешком. – Но у меня есть целая жизнь, чтобы обдумать все свои решения. А у тебя есть только сейчас.Я спрыгнула с кровати и крепко обняла Риту.– Боже ты мой. Ты уверена? – Я практически не спала прошлой ночью, думая о том, что ты сказала. Эта часть моего алиби верна.Она по-матерински похлопала меня по щеке, хотя была недостаточно зрелой, чтобы сойти за мою мать.«Она отважная, безбашенная сестра, которой у меня никогда не было».Мысль была ужасной и несправедливой. Делия старалась изо всех сил. Никто не смог бы сделать больше.Рита вложила пузырек в мою руку.– У тебя тридцать таблеток после того, как примешь сегодняшнюю дозу. Один месяц, а потом ты должна вернуться. Я не знаю, что будет, когда ты это сделаешь…– Я тоже не знаю, но прямо сейчас мне плевать.Я без воды проглотила утреннюю таблетку и сунула пузырек на дно рюкзака. Пока Рита копалась в моей одежде в поисках предметов первой необходимости, я оделась и нырнула в ванную, прихватив туалетные принадлежности и косметику, а также противозачаточные таблетки, которые они мне дали, чтобы следить за менструацией, потому что я сама не могла этого делать.Джимми врезался в мои мысли при воспоминании о том, для чего еще нужны эти таблетки, но я его вытолкнула.– Запиши мой номер, – велела Рита. – Дай мне знать, как ты. Сказать номер Джима?– Я не знаю. Пока нет. Мне нужно сначала выбраться отсюда, а потом разобраться, как я к нему отношусь.Рита кивнула. – Ты едешь в Нью-Йорк?– Да, черт возьми. Где-то там есть билет на автобус на мое имя.Улыбка мелькнула на ее лице, но быстро исчезла.– Готова? Хорошо. Дерьмо. Пошли.– Мы?– Мы должны пройти мимо Джулс на стойке регистрации, а потом я собираюсь переправить тебя наружу в своей машине. Скажу службе безопасности, что мне нужно съездить домой за телефоном или чем-то еще.– Ни за что, – отрезала я. – Это плюс пропавшие лекарства? Тебя наверняка арестуют.– Как ты собираешься пройти мимо них?– Разберусь, – сказала я, чмокнула ее в щеку и обняла. – Люблю тебя. Словами не выразить, как я тебе благодарна.Рита крепко обняла меня.– Будь осторожна. Пожалуйста. Если начнешь чувствовать головокружение или дезориентацию, звони мне. Или вызови «скорую». Обещаешь?– Обещаю.Мы вместе шли по тихому коридору, каждый скрип половиц пугал как сирена. Мы остановились на лестничной клетке на первом этаже.– Джулс с минуты на минуту пойдет на свой первый перекур, – прошептала Рита. – Она обычно выходит из боковой двери, которая ведет к парковке.– Да уж, я знаю, – скривилась я.– Это значит, что тебе придется выйти через парадную дверь.«Именно так я и должна уйти отсюда. Провальсировать прямо через главный вход».Я выдохнула.– Хорошо, поехали.Рита сжала меня в объятиях в последний раз.– Удачи.Ее шаги стихли на лестнице, и я осталась одна.Я смотрела через маленькое окошко в двери между холлом и фойе, готовая нырнуть в шкаф для швабр, если кто-нибудь придет. К счастью, Джулс выбежала на перекур всего несколько минут спустя. Я подождала двадцать секунд, затем пересекла фойе, глянув на красивую масляную картину – кучу фруктов. Открыла дверь и вышла в яркое утро Вирджинии.«Твою мать, получилось».Я шла по обочине дороги, что вела к контрольно-пропускному пункту, и время от времени поглядывала через плечо, дабы убедиться, что Джулс все еще за углом и не собирается выпрыгнуть на меня и поймать во второй раз.Дорога повернула, и впереди появился контрольно-пропускной пункт. Я нырнула за дерево.Что теперь?Охрана была не слишком строгой – за исключением меня, резиденты находились здесь добровольно. Но в отличие от стоянки, здесь, в лесу, по верху забора шла колючая проволока. Забор стоял сплошной кирпичной стеной по обе стороны сторожки. Красно-белый шлагбаум перекрывал путь, если только его не поднимал охранник. Лес был вырублен на добрых десять ярдов по обе стороны дороги, и еще больше ограждений спускались вниз по его склону. Даже если мне удастся пробраться через охрану, я буду как на ладони.Я сжала губы, наполовину жалея, что отвергла план Риты по вывозу меня контрабандой. Выйти из входной двери было самой легкой частью.Мой собственный план всплыл в голове. Спрячься на виду.План не очень, но другого у меня не было. Я сунула кусочек жевательной резинки в рот, надела солнцезащитные очки и присела на корточки. Мое сердце стучало в груди, и я молилась, чтобы охранник устал после ночной смены. Дремал. Может быть, читал газету.Двигаясь так быстро, как только могла, я пригнувшись бросилась к будке охраны и прижалась к ее левой стороне. Зажмурилась, ожидая услышать, как открывается дверь, и парень бросается, чтобы схватить меня.Ничего такого. Только приглушенные звуки маленького телевизора. «Взгляд».«Господи, это шоу все еще идет? Я думала, эти девчонки давно уже поубивали друг друга».Затаив дыхание, я промчалась вдоль контрольно-пропускного пункта и заглянула в окно. Охранник сидел спиной ко мне, закинув ноги на стол, и не отрывал глаз от шоу.«Вперед».Я нырнула под шлагбаум, прокралась вдоль кирпичной стены, затем просто развернулась и пошла вперед. Непринужденно, будто все это время прогуливалась по дороге.«В сторону санатория. В семь утра. Как и все».Охранник аж моргнул, когда меня увидел, его глаза расширились, а ноги упали на землю.– Привет, – сказала я, щелкая жвачкой.– Как… – Охранник оглянулся через плечо, затем снова посмотрел на меня. – Могу я вам помочь, мисс?– Может быть, – ответила я с кокетливой улыбкой и сложила руки на окне, приподняв грудь.«Черт, а у Эрин Брокович это работало».– Кажется, я заблудилась. Я приехала в город для участия в благотворительном забеге против бешенства. Они сказали, все должно начаться здесь.Я задержала дыхание. Если парень фанат «Офиса», мне крышка, но это все, что мог придумать мой мозг на лету.Охранник прищурился.– Что?– Не слышали об этом? Облом. Вай-фай здесь дерьмовый. Мой джи-пи-эс, должно быть, отправил меня не в ту сторону.Его глаза подозрительно сузились.– Далековато вы зашли не туда.«Помедленнее. Спокойнее. Веди себя естественно».– Кому вы рассказываете. – Я улыбнулась шире, наклонилась ближе. – Что это вообще за место?– Санаторий «Голубой хребет», – ответил он. – Лечат травмы головного мозга.Я расширила глаза и опустила солнцезащитные очки, чтобы показать ему: мне нечего скрывать.– Серьезно, что ли?Он кивнул, и его взгляд с тоской вернулся к телевизору. Совершенно невосприимчив к моим чарам. И, видимо, моим буферам тоже.– Серьезно, – пробормотал он. – Надеюсь, тебе понравится твоя гонка.– Я тоже надеюсь. – Я надула пузырь и позволила ему лопнуть. – Хорошего вам дня.Я погладила оконную раму, повернулась и побрела по извилистой дороге так быстро, как только могла, не вызывая подозрений. Когда поворот вывел меня из поля зрения охранника, я рванула со всех ног. В любую секунду охранник мог задаться вопросом, кто в здравом уме устроил бы благотворительный забег против бешенства.«Майкл Скотт, вот кто…»Смешок облегчения вырвался из моей груди и превратился в потрясенный вдох, когда я одолела последний поворот и подошла к тому месту, где дорога к санаторию выходила на главную трассу. Я замерла.Джимми стоял у водительской двери старого зеленого пикапа, сногсшибательно красивый в своей кожаной куртке, джинсах и ботинках. Его волосы были влажными после утреннего душа. Он нервно проверил свой телефон, затем огляделся. Увидев меня, он расслабился.– Что ты здесь делаешь? – спросила я.Он оттолкнулся от двери.– Я слышал, ты собралась в Нью-Йорк.Я смотрела на него, и сердце разрывалось от счастья.– Я думала, ты меня оставил.– А я сказал, что никогда от тебя не откажусь. Слезы грозили политься ручьем, и я скрестила руки, не желая разреветься.– Как ты узнал, что я сбегу сегодня утром?– Рита написала мне свой план прошлой ночью. Она не сказала тебе?– Как-то не упомянула. – Мои щеки вспыхнули. – Думаю, она хотела сделать сюрприз.Он улыбнулся одной из своих редких улыбок.– Надеюсь, сюрприз вышел хороший.– Самый лучший. – Я оторвала взгляд от него и посмотрела на пикап. – А где твой мотоцикл?– Я его продал. Мне не понравилась идея ехать отсюда до самого Манхэттена с тобой сзади. Если у тебя случился бы приступ…– У меня нет приступов, Джимми, – напомнила я.Он пожал плечами.– Я не рискую. Кроме того, если бы ты все время сидела позади меня, я бы не смог…– Что? – спросила я, приближаясь. – Видеть меня?– Говорить с тобой.Его слова согрели мое сердце лучше, чем любой комплимент. Высочайший комплимент от Джима Уилана.– Боже, это намного лучше, чем мой план с автобусом, – сказала я. – Но я не могу тебя просить…– И не нужно. Я здесь.Мои глаза щипало от его тихого смирения. Я не знала, как поблагодарить его за все, что он для меня сделал. Я знала, что разрыдаюсь, даже если просто открою рот. Я огляделась, моргнула, изо всех сил стараясь придумать, что же сказать.– Ты продал свой мотоцикл ради меня?– Вчера.– Сразу после того, как тебя уволили?Он кивнул.– Ты потерял из-за меня работу, поэтому обменял свой любимый мотоцикл на этот грузовик?Грузовик был старым, с помятым крылом и царапинами на краске, а значит, Джим отдал свой мотоцикл задешево, вероятно, чтобы побыстрее управиться.– Меня уволили, потому что я нарушил правила, – сказал он. – Но по всем остальным пунктам – да.Я кинулась ему на шею. Он держал меня на весу, мои ноги болтались над землей, а тело мгновенно отреагировало. Я всем существом хотела его. Всего.Это он. Он то, чего я хочу. Во всех смыслах.– Спасибо, – прошептала я ему в шею, которая была мокрой от моих слез. – Я должна повторить это сто раз…– Не надо, – сказал он мне в волосы. – Тебе не нужно.Я сползла по его телу, пока мои ноги не коснулись земли, но оставила руки на его шее. Затем поднесла одну к его щеке, и мой палец коснулся уголка рта Джима.– Джимми…Он напрягся в моих руках.– В чем дело? – Я фыркнула от смеха. – Не хочешь больше меня целовать? Конечно, сейчас я немного сопливая, но это все ты виноват.– Я… Смысл поездки вовсе не в этом.Ты мне ничего не должна.– Должна? Я…– Тихо.Его взгляд метнулся поверх моей головы, на дорогу, ведущую к «Голубому хребту». Глаза Джима расширились. Когда я повернулась туда, куда он смотрел, то услышала медленный хруст шин по гравию.Я посмотрела на Джимми.– Вот дерьмо.Он посмотрел на меня.– Еще какое. – Дернул пассажирскую дверь. – Забирайся. Ложись.Я присела на пол кабины, а он промчался к другой стороне грузовика и запрыгнул внутрь. У меня в животе вспыхнула приятная паника, как чувство, которое испытываешь перед тем, как рухнуть вниз на американских горках. Трепет передался в сердце, усиливая прилив адреналина, который уже бежал по моим венам.Джим спустился ниже уровня окна, и мы слушали, затаив дыхание, как машина санатория медленно проезжает мимо. Когда стало тише, он рискнул чуть высунуться, а потом проследил за машиной взглядом.– Проехали, – сказал Джим. – Не думаю, что они знают о твоем побеге, иначе нас бы взяли. – Он рассмеялся, глядя, как я свернулась на полу кабины. – Готова?Я показала ему большой палец.– С рождения.Я уселась на пассажирское сиденье, Джим снял с себя куртку и бросил ее в маленькое пространство позади наших сидений, а затем включил зажигание. Он наполнил грузовик запахом джинсовой ткани и своим свежим, непритязательным одеколоном. Я откинулась на спинку сиденья и просто упивалась им.Большие руки Джимми сжимали руль. Его предплечья были совершенны, и у меня чесались пальцы от желания погладить мышцы под загорелой кожей. Я перевела взгляд выше, к его бицепсу, который растягивал короткий рукав черной футболки. Вверх, вверх, к мышцам мощной шеи, к сильной челюсти, покрытой щетиной.«Он как крепкий алкоголь или наркотик, слишком хорош, чтобы быть легальным».Я с радостью приветствовала страсть. Медленный поток желания пробирал все тело, заставляя меня чувствовать себя живой. Я годами его не ощущала, и он никогда еще не был настолько сильным. Никогда.Джимми ехал с уверенной точностью, везя меня именно туда, куда я хотела. Он дал мне так много и никогда не просил ничего взамен, и на земле не было другого места, где я хотела бы оказаться. Только с ним.